Обобществление кармы

Лама Бидия Дандарон и его «Черная тетрадь»

Бурятский лама Бидия Дандарон за свои взгляды и деятельность трижды оказывался в лагерях: два раза при Сталине, в последний — при Брежневе. Перед смертью учитель написал духовное завещание, известное под названием «Черная тетрадь». В этой книге Дандарон предположил, что диктаторы вроде Гитлера и Сталина — злые порождения коллективной кармы народов, которыми они правили. О том, в чем суть этого учения, для «Горького» рассказывает Алексей Стрижов.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

[Мною] были изложены Четыре Истины Будды, а в связи с ними мною было описано положение в советских лагерях и об иллюзии коммунизма.

Бидия Дандарон. Черная тетрадь

Любой диктатор — порождение кармы народа. К такому выводу пришел буддийский лама Бидия Дандарон в 1973 году, находясь в исправительно-трудовом лагере под Улан-Удэ. Он умер годом позже, так и не выйдя на свободу. Однако радикальные идеи, объясняющие ход истории, сохранились в тетради с черной обложкой. Книгу о буддистском учении и возникновении тоталитарных строев издал ученик ламы Владимир Монтлевич. Труд назван просто — «Черная тетрадь»:

«Гитлер — мара. Вокруг него собрались другие мары и кармические личности и пришли во взаимодействие с другими народами как с жертвой. Сталин тоже мара; вместе они выпили кровь шести миллионов людей. Петр, хотя его и принято хвалить, тоже мара, погубивший массу людей. Роль Чингисхана в истории иная, он отбросил от Монголии лалу (мусульманство) и христианство и подготовил почву для проникновения туда буддизма».

В противовес злым духам Дандарон выводит в тетради фигуры Сахарова, Солженицына — тех, кто «в подобных условиях жертвуют собой ради людей». Или, например, Эйнштейна, который «показал современным физикам берег, предел, дойдя до которого они через логику придут к буддизму».

Теория Дандарона основана на понятии «общественной кармы». Отталкиваясь от него, лама учит, что в злоключениях народа виноват не отдельный диктатор, а само общество, а тираном порой оказывается даже святой. По мнению Дандарона, это происходит из-за того, что любой человек, получив власть, навязывает массам свои представления о счастье, лишая народ многообразия взглядов:

«В конечном итоге великий диктатор есть тот, кто был порожден кармическими действиями десятков миллионов страдающих людей. Вожди не могут и не могли действовать вне законов общественной кармы; за то, что они сделали, они лично не заслуживают ни признательности, ни осуждения; сочувствовать им мы не можем, обвинять их мы не вправе, потому что мы знаем, что они только продукт той общественной кармы, которую создали эти десятки и сотни миллионов людей, которые при этих великих диктаторах живут и мучаются».

Одинаково плохо, если у власти окажется глупый или умный человек. В первом случае народу приходится жить одним лишь бытом и не интересоваться вещами, которые не приносят прямой выгоды — например, искусством. Не меньшее зло — умные скучающие люди, которые «интуитивно ощущают пустоту сансары» и начинают размышлять о том, что можно изменить. Чередование таких «представителей» народа происходит от революции к революции:

«Сильные личности (кармические вожди) были и по характеру, и по жестким методам одни и те же. Возможно, что личность, руководившая революцией 1793 года, под именем „Робеспьер“ в 1917 году называлась „Дзержинским“ (мы всюду говорим с точки зрения буддизма, потому что верим в перерождение)».

Выход для Дандарона — случайность. Именно она способна порвать череду причинно-следственных связей, в которые провалилось общество.

По мнению ламы, вектор страдания задают мары, злые духи. Трое из них подтачивают людей изнутри, четвертый — с внешней стороны (в годы расцвета материализма проникает и вовнутрь человека). Если первые потворствуют страстям, то последний выглядит скорее внешним социальным раздражителем:

«В наше время, время грубого, темного материализма, подобные мары вошли во внешнюю материю и во внутреннее сознание, и ищущему невозможно не столкнуться с ними буквально на каждом шагу. Воплощенные в умы людей, эти мары могут оказаться на вершине силы и власти.

Используя юридические законы, они могут, преследуя йогина, судить его, сажать в тюрьмы, концлагеря, психиатрические лечебницы, обвиняя его лишь за то, что он занимается тантрийской практикой. Этого обвинения в наше время достаточно, чтобы йогина в пути водворить в тюрьму и послать в лагерь на каторжные работы. Таков современный вид деятельности внешнего мары, одержавшего победу во всей сансаре, получившего в свои руки государственную власть, силу, диктатуру».

На этих марах и основано страдание в мире. Дандарон считает, что распутанный клубок общественной кармы растворит внешние и внутренние омрачения обществ: «Победа, одержанная над четырьмя перечисленными марами, равносильна подавлению всех клеш. Только подавление клеш и мар приносит индивиду наступление блаженства, и тогда он становится на самом деле Победоносным».

Фигура Дандарона возникает в беспросветной тьме. К середине XX века коммунистическое правительство стерло буддийское наследие: Бурятия, Калмыкия и Тыва были усеяны руинами монастырей, а хранители древнего знания были репрессированы и в лучшем случае сидели в лагерях. Часть сокровищ буддизма сберегли сотрудники антирелигиозных музеев.

В декабре 1943-го калмыки были подвергнуты принудительной депортации, а национальная республика исчезла, в следующем году Тыва вошла в состав СССР — единственной надеждой осталась Бурятия. В 1947 году Дандарон вместе с ламой Падма-Доржи пишут письмо Сталину о восстановлении монастырей: он помогает заново открыть Агинский дацан (сейчас это Забайкальский край) и построить новый центр буддизма — Иволгинский дацан.

Именно здесь, в Бурятии, почти на столетие развернулась альтернативная история России, венцом которой и стал Дандарон.

В XIX веке лама Намнанэ заклял гору Алханай от шаманов. Сопки и скалы в современном Забайкальском крае сочли одной из 24 обителей тибетского божества Демчога.

Учениками Намнанэ были Лубсан-Сандан Цыденов и Агван Доржиев. Оба сближали Тибет с Россией: первый в 1919 году создал в Бурятии теократическое государство Кодунай эрхидж балгасан, второй стал учителем Далай-ламы XIII.

В 1921 году Бидия Дандарон становится духовным преемником Лубсан-Сандана Цыденова.

Как и Цыденов, Дандарон не единожды оказывался за решеткой. Он сидел трижды: в 1937–1943, 1948–1956 и 1972–1974 годах. Итого: более 15 лет. В исправительных лагерях бурят не только продолжал совершенствовать уровень владения тибетским языком и общаться с ламами. Он также дополняет религиозные догмы, которые достались ему от учителя, европейской мыслью. Вот еще один важный источник его своеобразия. Например, во время второго срока лама знакомится в лагерях с философом-евразийцем Василием Сеземаном, читает Освальда Шпенглера. Владимир Монтлевич, описывая лагерные скитания наставника, также сообщает о знакомстве с военнопленными иностранцами, советской интеллигенцией и даже немецкими историками и философами, образовавшими неокантианский кружок.

Таким образом, Дандарон стал не только представителем религии, который может рассказать о буддизме в Бурятии, но и связующим звеном между дореволюционным наследием и современным востоковедением. Его ученики — россыпь драгоценностей советской буддологии и востоковедения: Владимир Монтлевич, Октябрина Волкова, Александр Пятигорский, Андрей Донец, Линнарт Мялль и другие. Все эти ученые-востоковеды получили буддийское посвящение от Дандарона, при этом сохранив приоритет своего научного призвания.

Они сохранили ту же неистовость и веру в необходимость развития знания о буддизме в России, которая была у учителя, и готовность постоять за свои убеждения. Некоторые ученики Дандарона уже в 1972 году были направлены в психоневрологические лечебницы. Однако они не отказались от учителя и сохранили полученные от него знания: «Черная тетрадь» затерялась в архивах бурятского КГБ и была найдена только в начале 1990-х. В 1994 году впервые был издан ее фрагмент, а через год труд увидел свет полностью благодаря Монтлевичу.