Оригинал материала
«Это естественный отбор». С начала 2022 года в России закрылось больше двух тысяч НКО
С начала «специальной военной операции» в Украине в России закрылось больше двух тысяч помогающих организаций. Оставшиеся НКО опасаются сотрудничать с иностранными партнерами и критиковать действия российских властей даже по социальным вопросам. «Такие дела» проанализировали ситуацию с НКО в России и главные проблемы, с которыми сталкивается сейчас благотворительный сектор.
Фото: Pixabay.com С начала 2022 года в России закрылось 2638 некоммерческих организаций, когда-либо входивших в реестр социально ориентированных НКО, подсчитали «Такие дела». Более 600 из них были связаны с образованием, остальные занимались поддержкой пожилых, спорта, финансированием социальных проектов и другой благотворительной деятельностью.
«Такие дела» использовали реестр социально ориентированных НКО, который ведет Минэкономразвития. Туда попадают некоммерческие организации, которые с начала 2017 года хоть раз получили государственную поддержку и оказывают социально значимые услуги или ведут благотворительную деятельность. Мы убрали дублирующиеся записи, потому что министерство может вносить в реестр несколько раз — в соответствии с периодами получения господдержки. Далее «Такие дела» проверили все НКО по Единому госреестру юридических лиц и выявили ликвидированные организации.
При этом всего, по данным Минюста на конец 2023 года, в России почти 215 тысяч действующих НКО. Но в этот список входят абсолютно все организации, не нацеленные на извлечение прибыли, например ТСЖ.
Рекордным по ликвидации социально ориентированных НКО стал 2022 год, когда закрылось больше 1100 организаций. Единый реестр НКО был создан как раз в начале 2022 года, но туда включали сведения из ранее существовавших списков. Сейчас в нем больше 53 тысяч позиций, включая дублирующиеся записи и ликвидированные организации. Но в этом списке не должно быть «лишних» организаций, говорит директор Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора ВШЭ Ирина Мерсиянова. Она объясняет:
«Это довольно подвижный реестр, его переделывают и доделывают. Государство следит, чтобы там не было неправильных НКО»«Неправильных» не с точки зрения идеологии, а с точки зрения источников финансирования, отмечает эксперт.
«Это было сделано ценой неимоверных усилий сотрудников Минэкономразвития во время пандемии — для поддержки НКО в этот период. И сейчас мы видим политику по совершенствованию реестра», — рассказывает Мерсиянова.
По ее словам, у государства есть большое желание навести порядок в секторе и сделать его прозрачным для доноров и всех остальных.
Поставленный в 2022 году рекорд по ликвидации социально ориентированных НКО связан с последствиями пандемии коронавируса, считает бывший директор фонда «Нужна помощь» Софья Жукова. По ее словам, юридическое оформление закрытия некоммерческой организации — длительный процесс, а благотворительный фонд вообще можно ликвидировать только через суд, даже если этого хотят сами учредители.
Интересно, что представители НКО считают более серьезной проблемой, чем «спецоперация» и санкции против России, пандемию коронавируса. Это видно из результатов всероссийского обследования, проведенного Центром исследований гражданского общества и некоммерческого сектора ВШЭ, — в работе участвовало больше тысячи человек.
По данным на 2023 год, только 5% руководителей НКО полагают, что им не удалось адаптироваться к текущим условиям, — в пандемию таких было втрое больше. Доходы НКО в период «спецоперации» упали меньше чем у четверти некоммерческих организаций, а во время пандемии недостаток финансирования отметили больше половины фондов.
«Тут нужно понимать, что под влиянием “специальной военной операции” в основном понимают именно санкционное давление. НКО в целом — сложные образования, их жизненный цикл сильно зависит от факторов внешней среды. Одни создаются, другие умирают», — рассуждает Мерсиянова из ВШЭ.
Фото: Pixabay.com Представители НКО все чаще стали говорить о том, что их организация закрылась или прекратила деятельность, делится Юлия Скокова, директор Ver.Sia Lab, руководитель проекта «Пульс НКО», который работает примерно с 350 организациями.
По словам Скоковой, больше 20 НКО заявили о закрытии или прекращении работы в ходе свежего исследования, хотя несколько лет назад такие ответы были единичными.
«На самом деле причины закрытия НКО не всегда понятны. Рост числа ликвидаций в 2022 году можно объяснить многим: какие-то люди уехали — и им теперь не нужны никакие юридические обязательства, поэтому они решили закрыться. Возможно, это и вовсе были организации, которые уже давно не функционировали, и им нужно было как-то закончить с этим», — рассуждает Скокова.
В 2022 году у благотворительных организаций появились новые проблемы, которые касаются фандрайзинга, оплаты иностранных сервисов и работы с иностранными партнерами, говорит представитель фонда «Нужна помощь». По его словам, с начала «специальной военной операции» российские власти последовательно ужесточают законодательство об иностранных агентах, что влияет на благотворительный сектор.
Теперь для попадания в реестр не нужно иностранного финансирования, достаточно только «влияния», а иноагентам теперь невозможно размещать рекламу на своих ресурсах. Введены уголовные и административные наказания за сотрудничество с незарегистрированной иностранной НКО, из-за чего некоторые российские организации вынуждены были закрыться. Существенно расширился список нежелательных организаций, куда попали крупные доноры НКО и многие медиа. О сложностях упоминает представитель фонда «Нужна помощь»:
«Сегодня НКО опасаются продвигать законопроекты или системные изменения, писать материалы на сложные темы. Стало тяжелее проводить акции и привлекать пожертвования»«Некоторые медиа с заинтересованной в благотворительности аудиторией больше недоступны, аффилиация с ними несет большие риски. То же касается и инфлюенсеров, которые до этого активно поддерживали благотворительные инициативы», — объясняет представитель «Нужна помощь».
По данным «Таких дел», с начала 2022 года в России ликвидировали 47 НКО-иноагентов, не считая организаций, ведущих исключительно политическую деятельность, СМИ и юрлиц-пустышек, созданных людьми, внесенными в реестр для исполнения закона. За это же время Минюст закрыл 40 представительств иностранных НКО в России.
При этом опасения, связанные с законами об иноагентах, касаются небольшой части НКО, отмечает Мерсиянова из ВШЭ. Если в 2009 году иностранное финансирование было у 7% организаций, то в конце 2023-го — только у 1%, уточняет она.
«То есть это очень маргинальная часть НКО. Скорее, у организаций есть опасения, касающиеся партнерства с иностранными агентами», — добавляет Скокова.
В 2024 году среди проблем НКО только 1% организаций назвал нахождение в реестре иноагентов или угрозу попадания в него, сказано в исследовании Центра исследований гражданского общества ВШЭ.
Более того, с 2022 по 2024 год с 16 до 24% выросла доля организаций, считающих существующие политические условия благоприятными для своей деятельности, сказано в исследовании проекта «Пульс НКО». В 2023 году наблюдался и рост количества некоммерческих организаций, помогающих военным и их семьям.
«Чаще всего это обычная организация, которая оказывает соцуслуги, но взявшая на себя инициативу делать окопные свечи и маскировочные сетки и активно привлекающая к этому своих бабушек. То есть эта организация продолжает работать со своей целевой аудиторией, но и занимается поддержкой военных и СВО», — объясняет Скокова.
Для некоторых НКО текущая ситуация в стране стала точкой роста, говорит Мерсиянова из ВШЭ. Четверть организаций отмечает, что у них улучшились отношения с органами власти.
Фото: Pixabay.com Актуальными для НКО остаются и проблемы, характерные для любых организаций, например выгорание, говорят в фонде «Нужна помощь».
По данным исследования Центра ВШЭ, эту проблему называли важной 22% НКО. 30% работников российских благотворительных организаций испытывают усталость и выгорание прямо сейчас, сказано в результатах опроса «Психодемии» и Bang Bang Education. Среди основных причин такого состояния — низкая зарплата, отношения в коллективе, тревожная специфика сферы и отношения с жертвователями, подопечными и волонтерами.
Главной проблемой НКО остается недостаток финансирования, говорится в исследовании ВШЭ. Ее называют среди сложностей 52% организаций.
«Мы понимаем, что если у организации нет гранта один-два раза, а развивать фандрайзинг не получается, то все — организация замирает», — отмечает Скокова.
Одним из основных источников финансирования НКО по-прежнему остается Фонд президентских грантов (ФПГ), говорят данные исследований ВШЭ и «Пульса НКО».
Существует мнение, что фонд стал чаще поддерживать проекты, связанные со «специальной военной операцией». Но, по официальным данным ФПГ, распределение денег по грантовым направлениям почти не изменилось. Единственная категория проектов, которые стали получать меньше поддержки, — защита прав человека. Сумма грантов, выделенных на это направление, в 2023 году упала до менее 2% от общего объема по сравнению с 3,5% в 2021-м.
Объем частных пожертвований НКО, падение которого было зафиксировано в 2022 году, начал расти. В первом полугодии 2024 года средняя сумма пожертвования выросла на 14,7%, а доля регулярных платежей — на 45,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, сообщили «Таким делам» в платежном сервисе для НКО «Миксплат».
По данным компании, с 2022 года средняя сумма разового пожертвования выросла на 52%, а регулярного — на 35,7%. Этот рост опережает официальные показатели инфляции.
Среди причин увеличения размеров пожертвований в «Миксплате» называют рост зарплат, повышение удобства платежных сервисов, а также рост доверия к НКО и фандрайзинговые усилия самих организаций.
«Кому положено было выстоять — выстояли, а кому не положено — нет. Это естественный отбор в некоммерческом секторе. Он есть всегда, независимо от пандемии, СВО и еще чего-нибудь», — заключила Мерсиянова.