В Германии проходит пресс-конференция российских политзаключенных, вышедших на свободу по обмену — Владимира Кара-Мурзы, Андрея Пивоварова, Ильи Яшина. ОВД-Инфо рассказывает о главном.
21:27 Илья Яшин закрывает пресс-конференцию ответом на вопрос о том, как добиться освобождения тех политзаключенных, которые остались в России.
«Когда мы вчера встретились с коллегами, которых освободили, они обратили внимание на мое состояние. Они привели меня в чувство словами: „Ты должен понимать, что ваше освобождение — первая за долгое время хорошая новость для многих людей“».
Это освобождение дает надежду тем людям, которые сидят за решеткой. Правозащитники насчитывают больше тысячи политзаключенных, но на самом деле таких людей гораздо больше.
Иногда политзаключенных мы вычисляем случайно. Ты знакомишься на этапе с человеком, абсолютно непубличным, который написал какой-то комментарий, позвонил кому-то по телефону. Это политзаключенные, которые находятся вне зоны нашей видимости. Этих людей огромное количество. Они лишены надежды, потому что про них никто не знает.
Главное — это не обмены. Мы должны добиваться политической амнистии. Освобождения людей постатейно, а не пофамильно. Это требование, которое необходимо выдвигать к Владимиру Путину. При этом я понимаю, что сдвинуть ситуацию с мертвой точки может только урегулирование конфликта в Украине. Поэтому наше важнейшее требование — прекращение преступной, агрессивной войны в Украине.
Должна закончиться война. И в рамках мирного урегулирования одним из ключевых вопросов должен быть вопрос свободы людей, которые сидят за требование прекратить войну».
21:11 Кара-Мурза: «Важно напоминать демократическим странам, что Путин и Россия — это не одно и то же.
Мне присылали информационные дайджесты, выдержки из новостей. Там приводились выступления каких-то западных политиков, которые поддерживают путинскую пропаганду, говорят, что все в России за войну, за Путина. Было странно читать, что меня не существует, что Ильи не существует, что Андрея не существует. Что не существует сотен наших товарищей, которые сидят в тюрьмах. Что не существует тысяч, которые получили административные протоколы за антивоенные выступления, десятков тысяч, задержанных на антивоенных протестах.
Очень важен образ будущего, конструктивный и позитивный образ демократической России. Крупные политические изменения в нашей стране возникнут неожиданно. Важно, чтобы не только российское общество готовилось к этим переменам, но и западный мир».
21:03 Освободившихся спросили о Навальном:
«Алексей Навальный должен был быть не здесь. Он должен был быть в России. Руководить страной, строить прекрасную Россию будущего, — отвечает Яшин. — То, что Алексея Навального с нами нет, — это преступление Владимира Путина».
«Его убийство — это удар для всех нас», — добавляет Пивоваров.
«То, что произошло с Алексеем Навальным, мне кажется, очень четко и страшно показывает, что-то, что эвфемистически называют в СМИ обменами заключенных — это не обмены заключенных, — говорит Кара-Мурза. — Это спасение человеческих жизней. Мне трудно думать о том, что если бы более четко и быстро шли все эти процессы, очень может быть, что Алексей был бы сегодня жив и на свободе. Это вопрос человеческой жизни, никак не меньше».
20:57 «Мы должны выработать простые шаги, которые позволят людям, приняв на себя тот уровень риска, который для них допустим, выразить свою позицию, — отвечает Пивоваров на вопрос, чем будут дальше заниматься бывшие политзаключенные. — Главная задача, которая у нас есть, это дать возможность, направить тех людей, которые хотели бы что-то делать, но не готовы к жестким шагам. Если мы сформируем такие шаги, это будет достижение. Я такого пока не видел».
Яшин: «Каждый из нас продолжит заниматься политической деятельностью, сделает все, чтобы Путин был отстранен от власти. Россия станет демократической страной. Честный ответ: я не знаю как заниматься российской политикой вне России. Но я обязательно научусь».
20:48 Кара-Мурза говорит о ШИЗО, в котором оказывался он сам и другие политзаключенные:
«Большинство людей, когда слышат о пытках, думают о пытках физических. Но морально-психологические пытки бывают хуже физических. Когда человек длительно находится в одиночном заключении — это пытка. Я смеялся, когда прочитал в правилах ООН, что длительным одиночное заключение считается больше 15 дней. Я просидел в одиночке 10 месяцев. Алексей Навальный сидел в одиночном заключении месяцами».
Кара-Мурза рассказывает, что за время заключения — два с половиной года — смог связаться со своей семьей четыре раза, и не мог посещать церковь. В такой же ситуации, говорит он, находятся сотни политзаключенных.
20:44 Кара-Мурза соглашается с Яшиным, что поддержка помогает:
«Я хочу обратиться к вам и всем, кто нас услышит. Пишите письма политзаключенным. Это всего несколько минут вашей занятой жизни. Вы не представляете, сколько света, сколько тепла дает этот маленький кусок бумаги, который протягивает надзиратель через кормушку».
20:38 «Когда ты знаешь, что ты стоишь на стороне правды, это придает много сил. Когда ты получаешь поддержку от людей со всей России, со всего мира, — говорит Яшин. — Я получил несколько десятков тысяч писем и открыток со всего мира и со всей России. Это был мой источник силы. Я получал эти письма и подзаряжался. Это помогало мне выживать, твердо стоять на ногах. Я понимал, что я не один, за мной огромное количество людей. Я в полном порядке».
20:08 «Я с первого дня за решеткой говорил, что не готов к обменам. Я публично просил не включать меня в обменные списки. Это была моя осознанная позиция. Я отказался покидать Россию под угрозой ареста, понимая себя как российского политика, патриота. Я понимал свое пребывание в заключении не только как антивоенную борьбу, но и как борьбу за своем право жить в своей стране, заниматься там независимой политикой», — заявил Илья Яшин.
Он сказал, что рассматривает обмен, как его незаконное выдворение из России и его первым желанием, когда он оказался в Анкаре, было взять билет и вернуться домой в Россию. «Мне дали понять, что мое возвращение исключит возможность любого обмена в будущем, — объяснил он свое решение этого не делать, — Тех людей, кого действительно надо вытаскивать, кто имеет проблемы со здоровьем и кто может умереть в тюрьме — их оставляют в заложниках».
Яшин называет имена других политических заключенных, которые должны были по его мнению оказаться на его месте: бывший мундеп Алексей Горинов, калининградский активист Игорь Барышников, журналистка Мария Пономаренко, московский активист Михаил Кригер, бывший сотрудник «Навальный LIVE» Даниэль Холодный, адвокаты Алексея Навального Вадим Кобзев, Игорь Сергунин и Алексей Липцер.
Яшин также заявил, что Горинов и Холодный были в списках на обмен, но «в последний момент» их «вычеркнули».
19:58 «Мы с Ильей Яшиным и еще одним нашим товарищем категорически отказались писать прошения о помиловании на имя Путина», — говорит Владимир Кара-Мурза.
19:56 «В России много людей, выступающих против путинской войны в Украине. Не верьте пропаганде. Я каждый день получал пачки писем со всей страны. Люди не боялись открыто писать, что они против войны, в тюремной переписке указывая свое имя, свой адрес. Не путайте путинский режим и Россию», — говорит Владимир Кара-Мурза.
«Ни посадить по закону не могут, ни освободить. Веселое государство, не соскучишься», — цитирует он диссидента Владимира Буковского.
- 1 августа состоялся обмен заключенными между Россией, Беларусью и странами Запада. 15 заключенных из России и одного осужденного в Беларуси выпустили в рамках обмена на россиян, заключенных в других странах. На свободу вышли Владимир Кара-Мурза, Эван Гершкович, Алсу Курмашева, Пол Уилан, Лилия Чанышева, Ксения Фадеева, Вадим Останин, Илья Яшин, Андрей Пивоваров, Олег Орлов, Кевин Лик, Саша Скочиленко, Герман Мойжес, Патрик Шебель, Дитер Воронин, а также осужденный в Беларуси гражданин Германии Рико Кригер.