Следователь назвал точный приговор Сафронову за год до окончания суда

Следователь первого отдела следственного управления ФСБ Александр Чабан в июне 2021 года знал точный срок, к которому должны были приговорить журналиста Ивана Сафронова, преследуемого по статье о госизмене (ст. 275 УК РФ). Об этом рассказал «Агентству» фигурант дела Сафронова Демури Воронин, освобожденный в рамках недавнего обмена политолог с российским и немецким гражданством.

Детали. По словам Воронина, Чабан на допросе 1 июня 2021 года — за десять месяцев до начала суда над Сафроновым и за год и три месяца до приговора — сообщил ему, что суд приговорит Сафронова к 22 годам. Этот прогноз сбылся в точности.

• Воронин также рассказал «Агентству», как фабриковалось его дело и какую роль он сыграл в деле Сафронова. Политолог был задержан в феврале 2021 года, когда приехал в Россию после пандемии по личным делам. Объясняя, почему он решил поехать в Россию после задержания Сафронова в июле 2020 года, политолог заявил, что практически не контактировал с журналистом с 2017 года и был уверен, что в их сотрудничестве не было ничего, что могло бы привлечь внимание правоохранителей: «Это такой же вопрос, как почему все люди, которые живут в Москве и знают Сафронова, не уехали, когда его арестовали». При этом политолог в ту поездку замечал за собой слежку, но не слишком переживал, поскольку уже сталкивался с наружным наблюдением в 2018–2019 годах и считал, что это обычное дело для людей его профессии. По его словам, сам Сафронов еще в 2016 году говорил ему, что знает о слежке за собой — в том числе журналист подозревал, что российские спецслужбы имеют доступ к данным его рабочего и, возможно, личного компьютера.
• По словам Воронина, первые восемь месяцев после задержания следователи практически не упоминали Сафронова на допросах. Вместо этого Воронину говорили, что деятельность его консалтинговой компании «Ресост» угрожала безопасности Российской Федерации и что аналитические материалы, которые он продавал финансово-экономическим институтам Западной Европы, в итоге оказались в распоряжении немецкой разведывательной службы BND. Однажды гособвинитель объяснил ему, как ФСБ определяет, есть ли угроза безопасности: «Например, вы написали статью в газету. В результате этой статьи одна из российских госкорпораций потеряла контракт. Государство недополучило денег, могут быть сокращены социальные выплаты, что может привести к бунтам. Вот вам и угроза безопасности». Однако конкретных примеров его аналитики, которые привели бы к срыву госконтрактов, ему не приводили. Возможно, эти слова следователя были отсылкой к истории Сафронова — материал журналиста о поставках русских самолетов Су-35 Египту привел к напряжению в российско-египетских отношениях, именно после публикации этой статьи за Сафроновым начали следить в рамках именно дела о госизмене (до этого слежка велась в рамках расследования дела о разглашении гостайны).
• По словам Воронина, следователи во главе с Александром Чабаном, который вел и дело Сафронова (портрет Чабана — в материале «Проекта»), обещали доказать ему, что материалы действительно попали к немецкой разведке. Однако этого так и не произошло. Следователи объясняли ему, как определяют с какой разведкой сотрудничает человек: «Говорили, что принадлежность к разведке определяется исключительно по паспорту. Потому что установить, была ли разведка вообще, и что-то понять про деятельность за пределами России очень сложно. Они исходят из того, что если информация прошла за рубеж, то рано или поздно она куда-то попадет. А главная у них разведка — так называемый купол НАТО. То есть неважно, немецкая, литовская или польская разведка, все равно все попадет в НАТО и будет использовано против России».
• По словам политолога, следователи с самого начала настаивали на том, чтобы он подписал досудебное соглашение, точные условия которого при этом не проговаривались. Следователи заинтересованы в том, чтобы обвиняемый подписал такое соглашение, поскольку это единственный способ провести суд в особом порядке, то есть без исследования доказательств, в делах о госизмене и шпионаже: «Иначе прокуратура и судьи будут видеть, как работает следственное управление. Это их внутриведомственная война». Воронин заключил такое соглашение в апреле 2021 года, через три месяца после задержания. По его словам, устная договоренность со следствием была такая: он должен признать, что его деятельность представляла угрозу безопасности России, а следователи должны были максимально быстро передать дело в суд.
• Воронин был заинтересован в том, чтобы максимально быстро получить приговор, поскольку следователь Чабан с самого начала говорил ему, что Россия готовится его обменять. Летом 2023 года у Воронина, по его словам, обманом взяли интервью журналисты «России-24», снимавшие пропагандистский фильм о деле Сафронова. По словам Воронина, журналисты скрыли, что снимают про Сафронова. Они утверждали, что хотят снять Воронина, потому что его «чуть ли не завтра должны обменять».
• Воронин утверждает, что на момент заключения соглашения Сафронов никак не фигурировал в его деле, а следователи не называли показания на Сафронова частью сделки. Первый допрос, на котором его спрашивали про Сафронова, состоялся в сентябре или октябре 2021 года после того, как следствие нашло на одном из изъятых у журналиста носителей несколько текстов, которые Сафронов готовил по заказу Воронина. В одном из них, про Сирию, якобы обнаружилась гостайна. За этот текст Воронин заплатил Сафронову 248 долларов. «Проект» ранее подробно рассказывал, в каких открытых источниках были опубликованы «тайны» из дела Сафронова. Допрос, по словам Воронина, проходил так: «Был вопрос: “Это все было — статья, переписка, оплата?” Было, это любой специалист докажет. Они говорят: “Ну и все”. Вот и весь допрос. Иван после моего задержания тоже подтвердил, что меня знает и писал мне статьи. Он никогда этого не скрывал». Тем не менее, защитник Сафронова Евгений Смирнов утверждает, что, согласно материалам дела, условием досудебного соглашения Воронина было изобличение Сафронова. В обвинительном заключении, опубликованном «Проектом», говорится, что, согласно показаниям Воронина, он, работая на иностранную спецслужбу, привлек к этой деятельности Сафронова (но не говорится, что Сафронов знал об этом). После этих показаний осенью 2021 года ФСБ возбудила в отношении Сафронова второе дело. Воронин при этом не считает, что его показания могли навредить Сафронову — по его словам, он ни на следствии, ни на суде не говорил, что Сафронов знал, что в той статье есть гостайна, или что Сафронов знал о его «сотрудничестве с разведкой».
• Воронин также рассказал, что следователи старались очернить Сафронова в его глазах, ставили ему аудио разговоров Сафронова, показывали материалы его дела, рассказывали, что Сафронов сам дал на него показания: «Но ужасного ничего я там не увидел. Так и не понял, за что он сидит. Думаю, у них система как дискредитировать одного в глазах другого». По его словам, когда прокуратура вызвала его выступать на суде у Сафронова, перед его допросом гособвинитель угрожал ему сроком от 18 лет и выше, если он не скажет, что Сафронов знал, что в статье есть гостайна и что статья предназначается для разведки. Однако Воронин не стал этого говорить. После этого к нему практически перестали допускать адвоката.
• По словам Воронина, засекреченные эксперты ФСБ, дававшие показания по его делу, в деле были обозначены под псевдонимами Исаев, Штирлиц и Тихонов (Исаев и Штирлиц — псевдонимы разведчика Всеволода Владимирова, героя романа «Семнадцать мгновений весны», Тихонов — фамилия актера, исполнившего его роль в одноименном фильме). В деле Сафронова, как ранее рассказал «Проект», был также засекреченный эксперт под псевдонимом Владимир Шарапов.

Контекст. Бывший журналист «Коммерсанта» и «Ведомостей» Иван Сафронов был задержан в июле 2020 года, на тот момент он был советником главы Роскосмоса. Его обвинили в государственной измене, следствие посчитало, что он в 2015–2018 годах, работая журналистом, добывал у своих источников секретные сведения и продавал их представителям двух разведок — чешской (ее представителем следствие посчитало друга Сафронова чеха Мартина Лариша) и немецкой (ее представителем посчитали Воронина). Сам Сафронов утверждал, что готовил материалы для аналитических проектов Лариша и Воронина, а все то, что следствие посчитало гостайной, можно было легко найти в открытых источниках. Именно это проделал «Проект» перед приговором Сафронову. Следователи так и не смогли объяснить, где Сафронов мог бы взять гостайну — ни один допрошенный по делу чиновник не сказал, что делился с журналистом секретными сведениями. В сентябре 2022 года суд приговорил Сафронова к 22 годам заключения. Сейчас он отбывает наказание в колонии строгого режима в Красноярске. Воронин утверждает, что следователи ФСБ не скрывали, что ненавидят Сафронова из-за «всей шумихи, которую он поднял на суде».

• Воронин, уроженец Ухты, получивший еще и немецкое гражданство, сотрудничал более чем с 70 российскими журналистами, готовившими для него аналитику. Он был задержан в феврале 2021 года, когда прилетел в Россию из Германии. Его тоже обвинили по статье о госизмене. После этого следствие возбудило в отношении Сафронова второе дело о госизмене, связанное с его общением с Ворониным, — по первому он обвинялся только в связях с чешской разведкой. В марте 2023 года Воронин был приговорен к 13 годам и 3 месяцам колонии. В августе 2024 года он был освобожден в рамках масштабного обмена между Россией и Западом.