Тема конференции — говно. В Европейском университете прошла первая в России встреча по Brown Studies. Там обсуждали заговоры на понос, мем «Говновоз» и музейные туалеты

Конференция об испражнениях в культуре «Anthropoopology: Brown Studies и нечистотный поворот» прошла в Европейском университете в Петербурге 1-2 ноября.

Некоторые наблюдатели посчитали ее тему красноречивой и смелой. По данным самих организаторов, студентов факультета антропологии Глеба Дуганова и Ксении Тихоновой, в российской академической среде разговор на эту табуированную тему прошел впервые.

«Бумага» послушала часть докладов. Рассказываем, к каким выводам пришли исследователи и почему их выступления не только смешные, но и важные.

О чем рассказывали исследователи

«История экскрементов является ровесницей истории людей, а особое отношение к испражнениям стало причиной обильного использования их в культуре: от средневековых карнавалов до средства пропаганды — в маргиналиях и политических карикатурах, от поговорок до туалетного юмора, от ритуального применения и перформансов Джи-Джи Аллена до разговоров с гастроэнтерологом», — говорилось в анонсе конференции.

За два дня исследователи — из Европейского университета, «Шанинки», МПГУ, НИУ ВШЭ и других организаций — представили 16 докладов, связанных с нечистотами в культуре и социальной жизни людей. Выступления касались как истории — отражение практик интимности в декоре ночных ваз XVIII–XIX веков; практики испражнения на полярных станциях начала XX века, — так и современности.

Музейные туалеты

Музейный антрополог Иван Гринько оценивал туалеты как элемент сервиса и объект экспозиции — по его словам, ранее с таким выступлением ему не удавалось выступить на других конференциях.

По его словам, в последние 20-25 лет музеи стараются охватывать, архивировать и показывать все аспекты человеческой жизни. Из-за этого туалеты проникают в экспозиции, а также появляются специализированные музеи: Музей ночных горшков в Праге или Музей истории туалета в Киеве.

Сейчас туалеты можно использовать для маркетинга (двери кабины — для рекламы музейных продуктов), трансляции социальных норм (пеленальные столики и детские комнаты не только в женских, но и в мужских уборных) и улучшения сервиса. «Плохой туалет может вызвать крайне негативные воспоминания и перечеркнуть всю культурно-просветительную работу», — отмечал Иван Гринько.

Из музейных туалетов иногда делают арт-проект или отдельную выставку. «Бумага», например, рассказывала о туалете от Версаче в Эрмитаже — но сейчас он закрыт.

«Международные организации внимательно относятся к проблемам санитарии, потому что они по-прежнему являются одной из наиболее важных причин повышенной смертности во многих странах. Естественно, если сегодня музеи берут на себя роль социокультурных институтов, которые влияют на устойчивое развитие сообществ, то они должны обращаться к этой тематике», — считает Гринько.

Нейрокаверы на песню «Говновоз»

Михаил Алексеевский, руководитель Центра городской антропологии КБ Стрелка, взял для исследования мемные видео с ютуб-канала «ГОВНОВОЗ ФМ» — туда выкладывают сгенерированные нейросетями каверы на песню «Сорок лет, как под наркозом, я работал говновозом…» — и проанализировал, как использовался искусственный интеллект и как он изменил повседневную креативность.

Сперва это были записи с синтезированным голосом, затем — мемные песни в необычных стилях («Говновоз, но это кантри») и каверы конкретных исполнителей с текстом песни «Говновоз» («Говновоз, но поет Укупник»), а в последнее время создаются клипы на песню «Говновоз» в исполнении конкретных людей и с использованных фрагментов сгенерированных нейросетью видео.

Михаил Алексеевский приходит к выводам, что нейросети уже создают музыку, но остаются инструментом творчества. В то же время нейрокаверы живут по законам интернет-фольклора, а их успех зависит от взаимодействия с интернет-сообществом.

Резонансным примером нейрокавера исследователь называет «архивную» запись концерта Высоцкого — с мемным видео, где бард якобы исполняет песню «Говновоз». Публикация вызвала негодование поклонников Высоцкого, не все из которых распознали использование нейросетей, а другие назвали ролик «очернением поэта» и «фейком».

«Порча на понос»

Администратор факультета антропологии ЕУ Юлия Ковыршина на примере заговоров и порчи «на понос» показала, как взаимодействуют современные эзотерические интернет-сообщества.

По наблюдениям Юлии Ковыршиной, магические тексты адаптируются под современность, а нынешние маги в том числе занимаются проверкой ритуалов, пишут и читают отзывы на эзотерических сайтах. Однако материалы в старых инструкциях остаются традиционными (например, навоз свиньи, который сложно найти в городе), из-за чего в сообществах возникает дискуссия об использовании тех или иных вещей, а на их поиск люди тратят больше времени и сил по сравнению с прошлыми веками.

Исследовательница закончила на том, что с развитием общества появилось понятие «техномагия», а также распространяется «ментальная магия» — когда достаточно помнить образ человека, чтобы послать заговор.

Семиотика говна

«Я имею полное право сказать организаторам, что тема вашей конференции — говно», — начал свой доклад «Заметки по семиотике говна» доцент факультета антропологии Европейского университета Михаил Лурье.

Проанализировав фразеологизмы, шутки и песни со словом «говно», Лурье пришел к выводу, что говно в своем семиотическом потенциале имеет не только значение экскрементов или чего-то плохого, но и значение деструкции. Например, деструкции, локализованной в конкретном пространстве.

В качестве примера Михаил Лурье привел русскоязычную, народную интерпретацию песни Пита Сигера «Where Have All the Flowers Gone?» с кумулятивной структурой. Цепь предложений в песне заканчивается словами:

— А где девки?

— Замуж ушли.

— А где мужья?

— На войну ушли.

— А где война?

— Посередь говна!

То есть, говно в тексте — это последняя инстанция в цепочке разрушений, когда уже никого и ничего не осталось.

Почему Brown Studies — это серьезная область исследований

Тема телесных отправлений и проявлений физиологии интересует социальных антропологов потому, что во многих культурах они табуированы — считаются постыдными, к ним прививается брезгливость. Причины, почему так сложилось, разные. Социологи показали, например, что культура этикета, «хороших манер» — благопристойного поведения за столом с минимизацией физиологических проявлений — развивается с ростом социального контроля, который переходит в самоконтроль. С его помощью общество управляет поведением индивидов.

Табу — это удобный предмет исследования, потому что в нем сконцентрированы нормативные представления и механизмы влияния общества на повседневность и мышление отдельного человека.

Несмотря на то, что тема конференции — вполне стандартная для исследователей, некоторые посетители восприняли ее как глоток свежего воздуха в нынешнем контексте, когда в университетах заметны проявления цензуры и самоцензуры.

Сами организаторы отметили резонанс, который вызвала конференция: «Мнения об инициативе оказались довольно разнородными — от непонимания и скептицизма до искреннего интереса. Пожалуй, это лишь демонстрирует актуальность темы, ведь диалог о противоречивом и табуированном — крайне богатое поле для социальных (и не только) исследователей».

Подключите стабильный VPN за 250 рублей в месяц 😍

Установить Paper VPN

Что еще почитать:

• Как это понимать? Европейский университет закрыл факультет политических наук. Там изучали режимы и выборы, а преподавали ученые с мировым именем

• Студентам журфака СПбГУ всё еще удается писать о протестах и «иноагентах». Читайте, как война повлияла на темы дипломов и много ли в них «СВО».