Оригинал материала
Война без конца: юг и Северный Кавказ спустя три года с начала вторжения в Украину
Полномасштабная война России против Украины длится уже три года. Промежуточные итоги – десятки тысяч погибших и сотни тысяч раненых, репрессии против россиян и пытки пленных украинцев, развитие военной диктатуры в России и поиск "врагов" внутри страны. Как война отразилась на регионах юга и Северного Кавказа? Разбираемся вместе с правозащитниками, политологами и активистами.
Призыв и потери
С начала вторжения в Украину, по подсчетам журналистов независимых изданий, число убитых россиян на войне достигло около 160 тысяч человек – это на порядок больше, чем Россия потеряла, например, за десять лет в Афганистане (от 14 до 15 тысяч солдат погибшими и пропавшими без вести).
Редакция Кавказ.Реалии ведет собственный подсчет убитых в Украине уроженцев юга и Северного Кавказа, ведь власти скрывают эти данные. В настоящее время в этом списке, собранном по открытым данным и собственным источникам, указаны уже 12 тысяч 79 человек. В реальности это число может быть существенно выше.
В количественном отношении наибольшие потери несут Краснодарский край, Волгоградская и Ростовская области. Однако пропорционально численности населения региона максимальное число известных погибших – в Северной Осетии, минимальное – в Чечне. Это может объясняться также и особыми усилиями, которые подчиненные Рамзана Кадырова прикладывают, чтобы информация о потерях не выходила из республики.
Известно как минимум о 837 мобилизованных, убитых на войне. Жители национальных республик заявляли, что именно малочисленные народы первыми отправляют в зону боевых действий. Так, по данным издания "Важные истории", после 21 сентября 2022 года на войну мобилизовали 2,6% военнообязанных в Дагестане, а в Калмыкии – 2,2%. При этом министр обороны Сергей Шойгу заверял, что на войну заберут только 1% резервистов.
В Кремле обещали не отправлять на войну и срочников – формально их посылают не на территорию Украины, а в приграничные районы, где уже убиты как минимум три солдата из Кубани, Волгоградской и Ростовской областей.
Иван Чувиляев, представитель правозащитного проекта "Идите лесом", который помогает избежать призыва или покинуть армию уже действующим военным, заявил, что большая часть мобилизованных первой волны уже погибли. Поэтому в стране продолжается "скрытая" мобилизация.
"Россияне закредитованы, у них серьезные проблемы с деньгами, и когда государство шуршит перед ними пачками денег, люди идут на фронт. Но это постоянно меняется, даже за последний год изменилась стратегия заманивания на контракт – появилась возможность подписывать контракты с призывниками и в СИЗО. А нарушения перечислять просто не имеет смысла – там никакие правила не соблюдаются", – сказал правозащитник.
Прошли путь от абсолютной отстраненности от войны до прилетов
Что касается особенностей работы на юге и Северном Кавказе, Чувиляев отметил, что в регионах сохраняется очень низкий уровень доверия к правозащитникам и очень большое количество военных и военных частей.
В общем списке убитых за три года войны уроженцев юга и Северного Кавказа не учитываются 850 захороненных на кладбище ЧВК "Вагнер" в Краснодарском крае, в основном заключенных. Сейчас же к вербовке подключилось Минобороны.
Военный пенсионер и активист Виталий Вотановский, который обнаружил захоронения 1,4 тысячи наемников ЧВК "Вагнер" в Адыгее и на Кубани, продолжает публиковать информацию о других военных захоронениях на территории юга России. Делает он это из-за границы – Вотановскому пришлось покинуть страну после давления силовиков.
В разговоре с редакцией Кавказ.Реалии он сообщил, что в начале войны основным способом противодействия власти для него стало раскрытие информации о реальном уровне потерь. Активист рассчитывал, что из-за шока от количества увиденных могил кубанцы "встрепенутся" против войны, но в итоге, по его мнению, ничего не произошло.
Три года войны в Чечне
Рамзан Кадыров с начала вторжения в Украину стал одним из главных рупоров войны в попытке укрепить свою власть не только в республике, но и на федеральном уровне. Несмотря на перемену тактики – от критики Минобороны и "дружбы" с "мятежным" главой ЧВК "Вагнер" Евгением Пригожиным, до открытых выпадов в сторону последнего – Кадыров оставался лояльным президенту Владимиру Путину. В честь него, например, в Чечне назвали "университет спецназа" – базу для обучения наемников со всей России в составе подразделения "Ахмат". После "разгрома" ЧВК и гибели Пригожина именно сюда стали переходить бывшие "вагнеровцы" .
По словам политолога Дмитрия Дубровского, "университет", в котором "тренируют убийц и насильников", нужен Кадырову, поскольку у ФСБ, ГРУ и спецназа есть свои тренировочные центры: "Естественным образом получается, что здесь проходит еще одна линия раздражения между спецслужбами, Министерством обороны и Кадыровым".
Напротив, политолог Иван Преображенский считает, что Кадыров из критика Минобороны превратился в сторонника ведомства и "встроился" в систему подготовки войск.
Отчасти об этом говорит отправка кадыровцев на защиту Белгородской и Курской областей в 2023 году. Однако и здесь подчиненные Кадырова оправдали полученное еще в начале войны прозвище "тикток-войска": уже через несколько месяцев в том числе промилитаристские паблики сообщили, что кадыровцы заняли позиции за спинами срочников и находятся в отдалении от границы.
За полтора года здесь чеченские подразделения запомнились в основном постановочными видео, похищениями людей и стрельбой на улицах.
В августе 2024 года военные ВСУ прорвали границу Курской области, которую в том числе должны были защищать кадыровцы. Однако, как потом объяснял командир чеченского спецназа "Ахмат" Апти Алаудинов, защита не удалась, поскольку кадыровцы "разминулись" с силами украинской армии. Позже стало известно, что несколько чеченцев попали в плен вместе со срочниками. Алаудинов призвал их "сделать все, чтобы их убили", позже стало известно, что чеченских военных обменяли. На родине их могут ждать проблемы.
По мнению Дмитрия Дубровского, основной задачей Рамзана Кадырова было показать, насколько его армия лучше воюет, чем регулярная российская армия. Но план "дал течь".
"Некоторое время Кадыров играл на раздражении Владимира Путина от неудач российских войск. Но появилось очень много сведений, что его гвардейцы не столько воюют, сколько в тылу ошиваются. Ну и второе – вторжение в Курск. Как только случилось первое реальное боевое столкновение, выяснилось, что с армией Кадырова не все так радужно", – говорит Дубровский.
На фоне войны также усиливались слухи о тяжелой болезни и лечении Кадырова. Из-за этого заметной фигурой стал Апти Алаудинов, которого называли одним из возможных преемников Кадырова. Он также делает громкие заявления (например, о состоявшейся уже победе России), заставляет извиняться на камеру своих критиков и угрожает простым жителям Курской области, которые ищут своих родных на занятых Украиной территориях. Однако, по мнению Дубровского, сейчас чеченский командир несколько сдал позиции, поскольку "очень не хочет идти вслед за Пригожиным".
"Интересно, что он в силу "чеченской вольницы" до сих пор позволяет себе критиковать Министерство обороны. Это вызывает раздражение, насколько я понимаю, и не сопутствует дружескому отношению к его подразделению. При этом, Алаудинов покрывает хулиганство своих бойцов. Поэтому, я так понимаю, он держится только на связях с Кадыровым. Если что случится с Кадыровым, то и у Алаудинова ничего хорошего не будет", – говорит политолог.
Атаки дронов и пленные
Одной из особенностей последних месяцев войны – первые атаки дронов по Чечне. 29 октября 2024 года в результате прилета дрона у одного из зданий на территории "университета спецназа" загорелась крыша. Эксперты, опрошенные редакцией, тогда назвали это политическим решением с целью напомнить Кадырову, что война может прийти в его дом.
Сначала Кадыров отчитался об отсутствии разрушений и пострадавших, так как дроны попали по "пустующему" зданию. Однако позже он заявил, что в здании якобы содержались "до 10 украинских пленных" и среди них есть жертвы – никаких подтверждений этой информации нет. После этой атаки Кадыров также отдал воюющим в Украине чеченским подразделениям приказ не брать пленных, который несколько дней спустя, по его же словам, отменил.
Атаки продолжились,. 4 декабря сообщалось об ударе вблизи базы второго полка патрульно-постовой службы полиции особого назначения. В чеченском сегменте соцсетей тогда публиковали не только последствия прилета, но и пожелания выздоровления Замиду Чалаеву, командиру спецполка имени Ахмата Кадырова.
На этот раз реакция главы Чечни оказалась более бурной – он впервые показал, как утверждается, пункт размещения украинских пленных в республике и распорядился разместить их на крышах зданий для защиты от дальнейших ударов.
Уже в феврале украинские журналисты с помощью родственников пропавших военных и правозащитников выяснили, что в Чечне удерживают порядка 150 военнопленных ВСУ, где не соблюдают Женевскую конвенцию по гуманному обращению с пленными, используют их как "живой щит" и как "рычаг для снятия санкций с семьи Кадырова". Подтвердить из независимых источников это невозможно – международные правозащитные организации не имеют доступа в регион.
Официальных предложений по обмену от властей Чечни не поступало – как стало известно редакции Кавказ.Реалии, обычно кадыровцы прибегают к "полевым обменам".
Именно после всех этих атак глава Чечни сказал, что все мужчины республики должны быть готовы к войне – она, по его словам, теперь "не где-то далеко, а у нас дома". Это вызвало тревогу у местных жителей, которые с начала вторжения страдают от насильной отправки на войну. Обычно перед похищенными ставят выбор: подписать контракт с Минобороны, выплатить "выкуп" или провести неопределенное время в "секретных" тюрьмах по сфальсифицированным обвинениям.
По мнению Дмитрий Дубровского, так Кадыров поддерживает военную диктатуру в своем регионе.
"Путину нравится война, и Кадырову тоже она нравится. Ему нравится эта военная мобилизация. Ему нравится постоянный режим emergency (чрезвычайной ситуации). И ему очень удобно, как и Путину, с этим режимом. Поэтому он будет подогревать бесконечно эти военные настроения, даже если наступит режим прекращения огня, это никак не повлияет на политику ни Путина, ни Кадырова. Для них бесконечное нагнетание милитаризма и паранойи – это нормальный ход событий".
С этим мнение солидарен и Иван Преображенский: "Построение военной диктатуры нужно ради построения военной диктатуры, а не ради достижения результатов войны. Даже в случае неких мирных соглашений никакой отмены законов военного времени не будет", – считает Преображенский.
Как война отразилась на южных регионах
На юге России продолжаются атаки на объекты топливной инфраструктуры. Всего несколько дней назад под атаку попала крупнейшая нефтеперекачивающая станция Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) "Кропоткинская" в Краснодарском крае – через нее на экспорт в Европу и США идет нефть из Казахстана. Восстановление может занять до двух месяцев – на это время работа КТК будет приостановлена. Эксперты говорят, что такие удары могут привести к перебоям с поставками горючего на фронт и ограничениям экспорта нефти.
Атаки продолжаются и на военные объекты на юге России. Обломки сбитых БПЛА попадают в жилые дома – только за последнюю неделю на Кубани из-за этого пострадали два человека: четырехлетняя девочка и женщина.
Координатор движения "Дозор" в Волгограде Евгений Кочегин считает, что жители Волгоградской области – как и всей страны – прошли через несколько этапов восприятия войны.
"Сначала люди считали, что "это далеко" и "нас не касается". А сейчас, к концу третьего года войны, для нас нормой и регулярностью стало "падение обломков" над областью. Сейчас их даже снимать нельзя: губернатор выпустил законодательный акт о штрафах. Область прошла путь от абсолютной отстраненности от войны до прилетов", – говорит Кочегин.
Поиск "внутренних врагов"
В России растет число дел и о госизмене: теперь за месяц в стране возбуждают больше таких дел, чем за год – до войны. Подобные дела все чаще появляются и в южных, и в северокавказских регионах.
Если в войне есть четкий противник, то должны быть и шпионы, которые на этого противника работают, сказал в разговоре с редакцией адвокат "Первого отдела" Евгений Смирнов.
Нужно закрывать статистику по шпионам
Рост дел о "сотрудничестве с Украиной" на юге России отмечался еще в 2022 году: людей арестовывали за поджоги автомобилей с буквой "Z", за "связи" с признанной в РФ экстремистской организацией "Правый сектор" и за "планирование терактов". По признанию правозащитников, зачастую фигуранты таких дел заявляли о пытках.
Некоторые из задержанных сотрудниками ФСБ были убиты – причем если раньше такое происходило с теми, кого силовики объявляли "исламистами", то теперь им на смену пришли "украинские националисты". Кроме того, россиян судят за якобы связи с добровольческими формированиями, воюющими за Украину – легионом "Свобода России" и "Русским добровольческим корпусом".
"Таких дел очень много. По своему опыту, по тому, что я вижу в материалах дела, по тому, как расследуются эти дела, подавляющее большинство уголовных дел – это следствие провокации, которые устраивают сами сотрудники ФСБ. Перед ними поставлена задача – ловить шпионов, врагов России, но в нужном количестве их просто не существует, поэтому остается их придумывать. Как раньше полиция "славилась" подбросом наркотиков, потому что им нужно было закрывать палки по наркотическим статьям, так вот ФСБ теперь славится провокациями, потому что им нужно закрывать статистику по шпионам", – отмечает Евгений Смирнов.
Александр Черкасов также высказал мнение, что многие подобные дела формируют через провокацию:
"Но и в этом тоже нет ничего особенно нового. С 1920-х годов самые удачные для Советской госбезопасности операции были провокационными. Когда создавались фейковые, как теперь бы сказали, организации. И теперь, когда того или иного активиста "разводят" спецслужбы на якобы сотрудничество с легионом "Свобода России" – это возрождение старой доброй практики".
На юге и Кавказе продолжаются репрессии за антивоенную позицию. Людей судят за посты и комментарии в соцсетях и устные высказывания. Чаще всего гражданам вменяют статьи о "дискредитации" российской армии или о военных "фейках", которые появились в законодательстве в 2022 году, после начала полномасштабного вторжения.
Член совета правозащитного центра "Мемориал" Александр Черкасов полагает, что репрессии – это попытка с самого начала пресечь формирование антивоенного консенсуса в обществе.
"Это, на самом деле, не современное изобретение. Примерно с 1959 года это было основным способом работы органов КГБ по идеологическим противникам режима. То есть, упор тогда делался на профилактику, потому что иначе сажать нужно слишком многих, а мы посадим одного, а к ста людям применим административные меры. Это делает репрессии эффективными. Общество оказывается достаточно напуганным для того, чтобы ничего не делать", – говорит правозащитник.
В первое время у людей действительно было больше возможностей для протеста, отмечает Евгений Кочегин.
"Люди выходили в пикеты, расклеивали листовки и высказывались в интернете. Сейчас они боятся вообще поднимать эту тему. Мы пришли к тому, что даже почитание Навального стало недопустимым – возложить цветы и постоять рядом с памятником в определенную дату стало невозможно".
В годовщину смерти оппозиционного политика Алексея Навального – 16 февраля 2024 года он погиб в колонии – по всей России прошли траурные мероприятия, на которых задерживали людей. Не обошло это и южные регионы: здесь на акциях в годовщину смерти политика задержали пять человек.
Кроме того, после начала войны в России появилась и начала "набирать популярность" новая уголовная статья о "конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством, которую правозащитники называют "недогосударственной изменой". По словам Евгения Смирнова, статью применяют, когда связь россиянина с иностранным государством или организацией установлена, а какие действия против безопасности РФ он совершил – нет. Наказание по этой статье – от трех до восьми лет лишения свободы.
Стоит также отметить, что 2024-й год в России стал рекордным по части прироста в списке "террористов и экстремистов", который ведет Росфинмониторинг. Теперь в него чаще включают граждан Украины, а число выходцев с Северного Кавказа, напротив, снижается.
При этом, на фоне борьбы ФСБ с "украинским следом" в России происходят настоящие теракты. Это и атака на концертный зал "Крокус Сити Холл" 22 марта 2024 года, которая стала крупнейшим в России терактом после захвата школы в Беслане в 2004 году, и нападение на церкви, синагоги и пост ДПС в Махачкале и Дербенте 23 июня прошлого года, и захват заложников в ростовском СИЗО 16 июня.
Руководитель украинской экспертной группы "Сова", политолог Михаил Савва говорит, что важная характеристика кремлевского режима – его имитационный характер:
"Силовые структуры этого режима также являются имитационными. Найти и бросить за решетку человека, который написал строку в поддержку Украины намного легче, чем искать настоящих террористов".
Украинцы в российском заключении
По оценкам украинских правозащитников, в российских тюрьмах находилось не менее 7 тысяч пленных гражданских украинцев. По другим данным, в тюрьмах удерживаются не менее 14 тысяч мирных украинцев.
Одной из самых известных узниц стала захваченная в плен украинская журналистка Виктория Рощина – она погибла во время этапирования из Таганрога в Москву. Журналистка пропала в 2023 году на оккупированной территории Запорожской области.
Помимо гражданских, в заведениях российской пенитенциарной системы находятся и военнопленные. Часть узников содержатся в СИЗО-2 в Таганроге Ростовской области – еще в 2022 году сообщалось, что туда доставили бойцов, державших оборону на заводе "Азовсталь" в Мариуполе. Кроме того, СИЗО-2 известно как место, в котором пытают заключенных.
Освобожденные из российского плена украинцы также заявляли о пытках в этом следственном изоляторе. Пленные из других мест заключения рассказывают о физическом, психологическом и секуализированном насилии.
Часть судов над пленными проходит в Южном окружном военном суде Ростова-на-Дону. В частности, там рассматривали уголовное дело в отношении украинцев, обвиняемых в организации взрыва в оккупированном Бердянске, в результате которого погиб замначальника отдела ГИБДД. Там же судили 24 бывших участников украинского полка "Азов", а также 18 украинцев, которых считают причастными к батальону "Айдар".
Михаил Савва отмечал, что нет достоверных данных о том, сколько всего украинцев – военных и гражданских – находятся в плену в таганрогском изоляторе. Всего, по его словам, граждан Украины удерживают в 182 учреждениях по всей России. Одно из них – это ростовские СИЗО-5 и СИЗО-1, в которым пленных содержали в том числе в подвалах.
Также, по мнению украинских правозащитников, пленных держат в СИЗО-2 в Волгоградской области и в СИЗО-1 Ставрополь, а также в колониях: ИК-19 Волгоградской области, ИК-1, ИК-12 и ИК-20 в Ростовской области, ИК-2 и ИК-11 на Кубани. Впрочем, по словам Саввы, украинцев содержат в СИЗО и колониях не только на юге России, но и на территориях до Дальнего Востока.
В сентябре 2024 года замминистра внутренних дел Украины Леонид Тимченко что 55 тысяч украинцев числятся пропавшими без вести и большинство из них – военнослужащие.
- Полномасштабное вторжение России в Украину началось в ночь на 24 февраля 2022 года с массированного ракетного обстрела. сообщалось о серии мощных взрывов в Мариуполе, Харькове, Одессе, Днепре и других городах.
- По данным ООН, число украинских беженцев, получивших временную защиту в странах Европы, на сентябрь 2024 года составляло более 6 млн человек. Из России после начала войны уехали и не вернулись, по разным данным, от 650 тысяч до млн человек.
- Акции в поддержку Украины к трехлетию с начала войны за последние дни прошли в нескольких сотнях городов по всему миру.
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить 
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать