Сводка антивоенных репрессий. Три года полномасштабного вторжения России в Украину. Февраль 2025

Уголовные дела из-за поджогов военкоматов, административных зданий, железных дорог и других объектов

Поджоги военкоматов, особенно в первый год войны, были не столько способом нанести реальный ущерб военной машине, сколько выражением отчаяния из-за начала российского вторжения в Украину. По данным «Медиазоны», в первые месяцы, с февраля по ноябрь 2022 года, в России произошло 75 поджогов военкоматов, административных зданий и других объектов по мотивам антивоенного протеста. При этом с 24 февраля по 21 сентября — до объявления частичной мобилизации — было совершено 34 поджога, а после 21 сентября немного больше чем за месяц — 41 поджог.

• Один первых известных кейсов — дело против жителя Москвы Кирилла Бутылина, которого в марте 2023 года приговорили к 13 годам колонии по статье о теракте (ст. 205 УК), публичных призывах к терроризму (ч. 2 ст. 205.2 УК) и вандализме по мотивам политической вражды (ч. 2 ст. 214 УК). По версии следствия, 28 февраля 2022 года Бутылин бросил в военкомат в Подмосковье несколько коктейлей Молотова. 8 марта телеграм-канал «ВатаХантеры» опубликовал видео нападения и манифест поджигателя, в котором он высказывался против войны России в Украине. В тот же день мужчину задержали на границе Литвы и Беларуси, когда, как утверждают силовики, он собирался уехать в Украину, чтобы воевать на ее стороне.

В 2023 году поджогов военкоматов и административных зданий по антивоенным мотивам стало намного меньше, значимую долю нападений совершили жертвы мошенников. Массовая волна поджогов произошла в конце июля — начале августа 2023 года — за тот период произошло как минимум 37 спровоцированных мошенниками атак, подсчитала «Медиазона». В 2024 году мошенники организовали не менее 92 атак на различные объекты, 65 атак произошли с 13 по 27 декабря.

Как правило, поджигателям военкоматов по антивоенным мотивам вменяют статью о совершении террористического акта. В некоторых случаях к обвинению прибавляются и другие тяжкие статьи и новые обвинения, например, в участии в батальоне «Азов» или попытку вступить в украинскую армию, что позволяет судам назначать фигурантам длительные сроки заключения.

• В мае 2024 года новосибирцу Илью Бабурину назначили 25 лет лишения свободы с отбытием первых пяти лет в тюрьме из-за несостоявшегося поджога военкомата. Изначально ему вменяли только статью о покушении на организацию террористического акта (ч. 1 ст. 205 УК с применением ч. 3 ст. 30 УК и ч. 3 ст. 33 УК). Позже Бабурину предъявили еще госизмену (ст. 275 УК), незаконный оборот технических средств для негласного получения информации (ст. 138.1 УК), участие в незаконном вооруженном формировании (ч. 2 ст. 208 УК), участие в деятельности террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК) и теракт (ч. 1 ст. 205 УК).

Жертвам мошенников, как правило, вменяют статью об умышленной порче имущества (ст. 167 УК). В некоторых случаях фигурантам таких дел вменяют статьи о совершении теракта или покушении на него, несмотря на то, что они пошли на это неумышленно.

• В январе 2025 года к десяти годам колонии приговорили 76-летнюю петербурженку Галину Иванову по делу о поджоге припаркованного около военкомата автомобиля. Женщину признали виновной по делу о теракте, повлекшем причинение значительного имущественного ущерба (п. «в» ч. 2 ст. 205 УК).

Еще одна категория дел, связанных с поджогами, — дела о порче железнодорожной инфраструктуры. Изначально поджигатели предполагали, что это поможет замедлить движение поездов, которые доставляют российским военным вооружение. При этом реального ущерба военным поставкам не было нанесено, или же пострадал также и гражданский транспорт.

К октябрю 2023 года с начала войны фигурантами таких дел стали как минимум 137 человек, а всего их завели как минимум 76, оценила «Медиазона».

К 2024 году большинство подобных поджогов стали, как следует из официальных материалов, совершать за деньги. Целями таких поджигателей становится уже не только железная дорога, но и объекты энергетики, опоры ЛЭП и другие. По примерным данным ОВД-Инфо, в 2024-м и в первые два месяца 2025 года фигурантами дел о поджогах и взрывах стали 202 человека, из них как минимум 62 — несовершеннолетние.

Кроме этого, в конце 2022 года в Уголовный кодекс ввели несколько новых уголовных статей:

• Статья 281.1 — содействие диверсионной деятельности;
• Статья 281.2 — прохождение обучение диверсионной деятельности;
• Статья 281.3 — создание диверсионного сообщества и участие в нем.

В 2024 году силовики стали возбуждать уголовные дела по этим статьям. Так, они появились в деле украинца Сергея Кармазина, который, по версии силовиков, поджег два шкафа автоматики в Подмосковье. Первоначально ему вменяли только статью о совершении диверсии (п. «а» ч. 2 ст. 281 УК). Однако за год его также обвинили по статьям о шпионаже (ст. 276 УК), обучении диверсионной деятельности (ст. 281.2 УК), приготовлении к изготовлению взрывчатых веществ (ч. 3 ст. 223.1 УК с применением ч. 1 ст. 30 УК), участии в диверсионном сообществе (ч. 2 ст. 281.3 УК), участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК), приготовлении к теракту (ч. 1, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК с применением ч. 1 ст. 30 УК), обучении терроризму (ст. 205.3 УК). В марте Кармазина приговорили к 25 годам лишения свободы с отбытием первых шести лет в тюрьме.

В части случаев, как сообщают сами фигуранты и их адвокаты, уголовные дела могут заводить после провокаций со стороны российских спецслужб. Как правило, силовики выходят на связь с активистами и противниками войны, представляются сотрудниками спецслужб Украины или военнослужащими ВСУ и просят совершить поджог инфраструктурного или административного объекта за финансовое вознаграждение или другое поощрение, например ВНЖ в европейских странах. Косвенно провокации подтверждает и то, что часть фигурантов задерживают по пути к месту предполагаемого преступления. Сколько всего подобных уголовных дело было заведено, посчитать невозможно, однако известны десятки подобных случаев.

• В июне 2023 года жительницу Ярославля Валерию Зотову приговорили к шести годам колонии общего режима по статье о покушении на теракт (ч. 1 ст. 205 УК с применением ч. 3 ст. 30 УК) — по версии силовиков, девушка пыталась поджечь пункт сбора гуманитарной помощи для Донбасса «по заданию ВСУ». В июле защита девушки рассказала, что к попытке поджога ее склонили сотрудники ФСБ, которые переписывались с ней от лица сотрудников СБУ. Одним из основным свидетелем обвинения стала ее подруга Карина, которая уговаривала Зотову согласиться на предложение силовиков. В суде она рассказала, что участвовала в оперативно-следственном мероприятии, которое назвала «оперативным экспериментом».

Дела о государственной измене и шпионаже

В июле 2022 года в Уголовном кодексе появилась новая статья — о конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством или организацией (ст. 275.1 УК), а максимальное наказание по госизмене (ст. 275 УК) увеличилось до пожизненного заключения. В статье также появилась новая форма госизмены — «переход на сторону противника». Новую формулировку добавили и в статью о шпионаже (ст. 276 УК) — под ним также стали понимать передачу, собирание, похищение или хранение сведений в условиях вооруженного конфликта, военных действий «в целях передачи противнику».

В декабре 2024 года Госдума приняла во втором чтении поправки, которые, как считают правозащитники, позволят возбуждать больше уголовных дел о госизмене и шпионаже. Документ конкретизирует понятие «противник»: к таковым предлагают относить международные и иностранные организации, которые «непосредственно противостоят РФ» в вооруженном конфликте. Под переходом на сторону противника предлагают понимать и «добровольное участие в деятельности органов власти, учреждений, предприятий, организаций противника, заведомо направленной против безопасности РФ». Поправки также предлагают ввести новую статью в уголовный кодекс — 276.1 об оказании помощи противнику в деятельности против России. Наказание по ней составит от 10 до 15 лет.

По данным «Первого отдела», с начала российского вторжения фигурантами дел о государственной измене (ст. 275 УК), конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством (ст. 275.1 УК) и шпионаже (ст. 276 УК) стали 792 человек. С февраля 2022 года по подобным делам осудили 536 человек, за 2024 год — 359 человек. По данным ОВД-Инфо, как минимум 30 из них — жители оккупированных территорий Украины. Вероятно, большая часть этих уголовных дел связана с российским вторжением.

Статьи о госизмене и конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством вменяют антивоенным активистам, а также тем, кто помогал украинской армии. Шпионаж вменяют жителям оккупированных территорий Украины, которые не стали получать российские паспорта: по версии следствия, они передавали информацию о российских военных украинской армии.

• В августе жительницу Херсона Ирину Горобцову приговорили к десяти годам и шести месяцам колонии общего режима по делу о шпионаже (ст. 276 УК). Во время оккупации женщина помогала местным жителям с продуктами и лекарствами, писала посты в поддержку украинских военных, а дома повесила украинский флаг. В мае 2022 года Горобцову похитили российские силовики. Об уголовном деле о шпионаже против херсонки стало известно только в марте 2024 года. По версии силовиков, она передавала украинским военным данные о передвижениях российской армии в Херсонской области.

Из-за попыток вступить в легион «Свобода России» или в Русский добровольческий корпус (РДК) фигурантам могут вменять как и госизмену, так и статью об участии в деятельности террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК). В некоторых случаях задержанных могут обвинять сразу по двум статьям. Фигурантов могут преследовать не за подготовку к участию в военных действиях, а за другие деяния. Например, волонтера «Немцова моста» Евгения Мищенко преследуют из-за переписки с легионом, в которой он предложил свой дачный участок для размещения ракетных установок и выразил готовность наблюдать за российскими военными объектами. После этого он якобы заснял военный аэродром в Кубинке и отправил материалы легиону. В октябре Мищенко приговорили к 12 годам лишения свободы с отбытием первых трех лет в тюрьме.

Российские суды назначают длительные сроки заключения по таким уголовным делам. Более «мягкие» приговоры выносят по статье о конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством или в случаях, когда преступление считается неоконченным.

Дела против пленных украинских военных и гражданских лиц

Уголовные дела против военнопленных возбуждают не только по, возможно, сфальсифицированным обвинениям в военных преступлениях, но и из-за самого факта их военной службы.

Самое большое такое дело возбудили против 9 женщин и 17 мужчин, которым вменяют службу в украинском батальоне «Азов». Их обвиняют по статьям о насильственном захвате власти (ст. 278 УК) и об организации деятельности террористической организации или участии в ней (ч. 1 и 2 ст. 205.5 УК). Еще 11 мужчинам вменяют статью о прохождении обучения терроризму (ст. 205.3 УК). Еще один фигурант, Александр Ищенко, в июле 2024 года умер в российском СИЗО из-за переломов ребер, закрытой тупой травмы грудной клетки и шока. В августе обвинение запросило фигурантам от 16 до 24 лет заключения. В сентябре женщин и двух мужчин вернули в Украину в рамках обмена пленными.

В 2024 году силовики стали заводить уголовные дела против украинских военных, сдавшихся в плен во время наступления в Курской области. В декабре 2024 года 2-й Западный окружной военный суд в Москве приговорил украинских военнослужащих Виталия Панченко и Ивана Дмитракова к 15 и 14 годам лишения свободы соответственно. Мужчин обвинили по статье о совершении теракта по предварительному сговору (п. «а» и «в» ч. 2 ст. 205 УК). По версии следствия, Панченко и Дмитраков, служившие в 61-й отдельной механизированной бригаде ВСУ, 7 августа незаконно пересекли российскую границу, «неоднократно открывали огонь на поражение как по российским военнослужащим, так и по мирному населению».

На территории России и оккупированных территориях Украины также содержатся гражданские пленные — мирные жители, которых российские власти удерживают без предъявления обвинения. По оценкам Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека Дмитрия Лубинца, Россия может удерживать до 28 тысяч украинских гражданских заложников, при этом достоверные данные есть только о примерно 1700 людях. Некоторым гражданским спустя какое-то время предъявляются обвинения в шпионаже, государственной измене, подготовках диверсий и терактов против российских военных и оккупационных властей.

Дела об отказе служить в российской армии

С начала российского вторжения в Украину в суды поступили 16 120 дел, связанных с отказом служить в российской армии. Против таких военных возбуждают уголовные дела по статьям о неисполнении приказа (ст. 332 УК), самовольном оставлении части (ст. 337 УК) и дезертирстве (ст. 338 УК). По данным «Медиазоны», по статье о неисполнении приказа (ст. 332 УК) возбуждено 1 037 дел, по статье о дезертирстве (ст. 338 УК) — 683 дела. В 2024 году в российские суды поступили рекордные 10 308 уголовных дел против тех, кто отказался служить в российской армии. Это почти в два раза больше, чем в 2023 году, когда суды зарегистрировали 5 517 дел аналогичных дел.

В большинстве случаев неизвестно, по какой причине военные отказываются от участия в военных действиях. Некоторые объясняют свое решение некомпетентным руководством, нежеланием участвовать в боевых действиях или другими причинами. Об отказниках по религиозным или идейным причинам известно мало.

• В 2023 году к различным срокам приговорили верующих Максима Макушина, Вячеслава Резниченко и Андрея Капацыну. Их всех осудили по статье о неисполнении приказа начальника, отданного в условиях ведения боевых действий (ч. 2.1. ст. 332 УК). Мужчины отказались участвовать в военных действиях.
• В октябре 2024 года на свободу условно-досрочно вышел бывший старший лейтенант Дмитрий Василец, который отказался возвращаться на фронт после отпуска по религиозным соображениям. В апреле его приговорили к двум годам и пяти месяцам колонии-поселения по статье о неисполнении приказа начальника, отданного в условиях ведения вооруженного конфликта или военных действий (ч. 2.1 ст. 332 УК). Позже в апелляции срок сократили на три месяца.

Как обнаружила «Медиазона», по подобным делам 40% осужденных получают условные сроки, что позволяет властям возвращать их на военную службу. При этом осужденные, приговоренные к реальным срокам, также иногда возвращаются в зону боевых действий. В таких случаях их вербуют на войну уже из мест лишения свободы.

Пытки фигурантов и смерти во время заключения

Фигуранты подобных дел часто рассказывают о пытках со стороны силовиков. Как правило, силовики прибегают к подобной практике для того, чтобы получить признательные показания. Некоторые фигуранты уже на этапе судебного следствия отказываются от своих слов, сообщая, что оговорили себя под пытками. По данным ОВД-Инфо, известно как минимум 34 случая, когда задержанные рассказывали о пытках.

Как минимум семь человек умерли во время заключения или следствия. Один из них, анархист Роман Шведов, совершил суицид 18 декабря, через несколько часов после того, как его приговорили к 16 годам колонии по делу о поджоге здания администрации в Ростовской области. Еще семь человек погибли во время задержания: шесть из них, как утверждают силовики, оказали сопротивление сотрудникам ФСБ, еще один скончался из-за самоподрыва взрывного устройства.

Административные дела

Статья 20.3.3 КоАП (дискредитация армии)

Количество заведенных дел по статье 20.3.3 КоАП («Дискредитация») по годам