Госдума на защите крестов

Российское законодательство продолжает стремительно «воцерковляться». Удаление крестов с логотипов и денежных купюр могут приравнять к «оскорблению чувств верующих»

Председатель Комитета Госдумы РФ по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Яна Лантратова, входящая во фракцию «Справедливая Россия — За правду», пообещала 1 апреля начать процесс «законодательной защиты» изображений креста на официальных символах и коммерческих логотипах. Тем самым она поддержала прозвучавший накануне призыв официального спикера РПЦ, зампреда ее синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Вахтанга Кипшидзе о необходимости «законодательно запретить стирать кресты с изображений храмов» при любом публичном использовании этих изображений.

Представитель РПЦ обратился за поддержкой к межфракционной группе Госдумы по совершенствованию законодательства о защите христианских ценностей, которую последние пару лет возглавляет вице-спикер, а в недавнем прошлом — российский детский омбудсмен Анна Кузнецова, жена священника Пензенской епархии РПЦ. Группа считает своей основной задачей экспертизу законопроектов и правоприменительной практики на предмет их соответствия указу президента РФ от 9 ноября 2022 года о традиционных духовно-нравственных ценностях. Предшественницей группы Анны Кузнецовой в прошлых созывах Госдумы была межфракционная группа по защите христианских ценностей, которую до 2021 года возглавлял коммунист (!) Сергей Гаврилов, дослужившийся в своей «ревности о православии» до высокого международного поста президента Межпарламентской ассамблеи православия. Деятельность группы благословлял патриарх Кирилл (Гундяев), она приняла самое активное участие в разработке законопроектов о запрете «пропаганды ЛГБТ», суррогатного материнства для иностранцев и «засорения» русского языка словами иностранного происхождения.

Яна Лантратова как будто пытается перехватить инициативу в деле «защиты православия» у межфракционной группы. Удаление крестов на любых публикациях с куполами она называет «оскорблением чувств миллионов верующих, прямым посягательством на традиционные ценности и на историческое, культурное наследие России». В новом законопроекте Лантратова пообещала «четко обозначить, что подобные действия недопустимы и будут иметь правовые последствия». В отличие от своих более успешных единомышленниц, Кузнецовой и Львовой-Беловой, 36-летняя Яна Лантратова никогда не была женой священника и даже не пела на клиросе. Она окончила журфак СПбГУ в 2011 году и начала свою карьеру в «Молодой гвардии Единой России», сблизившись с ее лидером Тимуром Прокопенко, ныне зампредом управления внутренней политики президента РФ. Но «воцерковил» юную Лантратову другой мужчина — тогдашний депутат Заксобрания Санкт-Петербурга Виталий Милонов, зацикленный на проблематике ЛГБТ и имеющий чин чтеца (низшего клирика) в РПЦ. Вероятно, по совету Милонова Лантратова создала в середине 2010-х годов «Мониторинговый центр по нарушениям прав детей, борьбе с распространением детской порнографии и педофилии», который обвиняли в использовании несовершеннолетних воспитанников московской коррекционной школы-интерната № 62, инвалидов-сирот, в «ловле педофилов на живца»:

дети вступали в переписку с предполагаемыми педофилами и даже встречались с ними, стараясь спровоцировать их на действия сексуального характера, которые можно было бы положить в основу уголовных дел.

Позже Лантратова отрицала вовлечение несовершеннолетних в подобные практики и уверяла, что «ловля на живца» проводилась с ведома правоохранительных органов, но заведующий детским отделением Московского НИИ психиатрии Виктор Красов называл любое вовлечение детей в подобные практики психотравмой, которая влечет за собой «посттравматические стрессовые расстройства, депрессии, навязчивые страхи». «Такой способ поимки предполагаемых преступников аморален, безнравственен и, на мой взгляд, преступен», — говорил ученый. В общем, как водится, на защиту креста и великих духовно-нравственных ценностей в России поднимаются самые достойные народные избранники.

Кто не любит крест

Парадоксально, но факт: пока РПЦ и Госдума борются за неприкосновенность креста на официальных символах и логотипах, другие институты российской власти, начиная с президента (!), от креста отказываются. Около восьми лет назад нанятая правительством группа дизайнеров в составе Артема Геллера, Сергея Шапиро и Михаила Жашкова разработала официальный цифровой герб РФ для размещения для госсайтах. Сегодня он украшает многие официальные интернет-ресурсы — например, сайт президента РФ и сайт Совета Федерации. На адаптированном для электронных устройств гербе невозможно разглядеть ни одного креста, в лучшем случае их заменяют точки-кружочки, которые венчают три короны, скипетр и державу. В оригинальной версии герба, механически позаимствованной в 1990-е у Российской империи, где православие было государственной религией, — как минимум пять крестов. В более крупном разрешении замену креста ромбиком можно рассмотреть на гербе, входящем в состав эмблемы Федерального агентства по делам национальностей. Как рассказывали представители Минкомсвязи, цифровой герб был разработан по инициативе этого ведомства и был освобожден от «части мелких деталей, мешающих восприятию символа в целом».

Допустим, такую стилизацию можно оправдать адаптацией герба к небольшим экранам смартфонов, но вот, например,

на этот Новый год администрация президента РФ выпустила плакаты Кремлевской елки, в центре композиции которых — храм Василия Блаженного. Ни на одном из его куполов на плакате нет креста.

Председатель «Союза православных граждан» Валентин Лебедев подозревает, что в Кремле засело некое «лобби, которое сознательно занимается “крестоборчеством”», — коротко говоря, засели сатанисты. Когда Филипп Киркоров организовал (уже после начала «СВО») громкое празднование своего 55-летия в Кремлевском дворце, он исполнил одну из песен, взобравшись на стилизованный крест. «Политическая манифестация в виде попрания Креста Господня», отмечает Валентин Лебедев, происходила в присутствии «практически всей “элиты” России, монополизировавшей культурную политику в нашей стране. В зале был и пресс-секретарь Президента Дмитрий Песков». Лидер «православных граждан» уверен, «что подобного рода манифестация, осуществленная прямо в сердце России, в Московском Кремле, где помазывались на царство Русские Цари и столовались всея Руси Патриархи, была бы невозможна без поддержки влиятельных политических сил». Впрочем, официальная РПЦ тогда промолчала.

Не оскверняйте крест деньгами…

Зато она активно подключилась к «дискуссии» вокруг нового дизайна тысячерублевой купюры — едва ли ни самой ходовой в России. Осенью 2023-го эту купюру утвердил и даже запустил в производство Банк России, но вскоре вынужден был остановить выпуск. В оборот попали лишь единичные экземпляры, которые теперь высоко ценятся на нумизматическом, точнее, бонистическом рынке. Сыр-бор возник из-за того, что на купюру попал вид Казанского кремля с Дворцовой Введенской церковью XVIII века и башней Сююмбике, построенной еще во времена Казанского ханства. На изображении оба объекта лишены каких-либо религиозных символов.

Если купола Дворцовой церкви, входящей ныне в комплекс зданий резиденции главы Республики Татарстан, действительно сейчас не имеют крестов, то на шпиле Сююмбике установлен полумесяц, затертый дизайнерами ради политкорректности.

Зампред Банка России Сергей Белов так комментировал итоги «дискуссии» вокруг купюры: «Мы решили отказаться от изображения объектов религиозного назначения. Этот принцип мы сохраним и для других банкнот, которые нам предстоит модернизировать. Всё-таки Россия — многонациональная, многоконфессиональная страна. В ней живут люди с разными уникальными традициями, люди, которые исповедуют разные религии».

Дело в том, что «православная общественность» в лице как парамилитарной группы «Сорок сороков» или малофеевского движения «Царьград», так и официальная патриархия в лице замуправделами архиепископа Саввы (Тутунова) требовали дорисовки крестов на куполах Дворцовой церкви на купюре. Дескать, на выпускаемой уже более четверти века тысячерублевке кресты на куполах ярославской Церкви Иоанна Предтечи имеются — должны быть и на новой. С точки зрения православного вероучения такую позицию раскритиковал бывший лидер «Православного корпуса» движения «Наши», бывший член Общественной палаты РФ, кандидат исторических наук Борис Якеменко. «Православные знают о необходимости почтительного отношения к любому священному изображению, — написал он. — Многократно раздавались призывы не лепить без нужды изображения храмов и святых на пакеты, коробки и обертки. Есть заповедь “Не поминай имени Бога твоего напрасно” — одна из ее форм это “Не изображай святыню напрасно”… Все с детства знают, что деньги — самый грязный предмет из всех, с которыми в обиходе приходится иметь дело. Грязный в буквальном смысле. Мусолятся, пачкаются, переходят из рук в руки. То, что по крестам, по храмам самые разные, порой очень грязные (во всех смыслах) пальцы елозят, деньги рвутся, портятся, крестопадников-кликуш не смущает? Святыня тем самым не оскорбляется?»

«Крестопад» шагает по России

Примерно в то же время, когда разгорались страсти вокруг купюры, бдительная «православная общественность» заметила исчезновение креста с официального символа Новгородской области — монумента «Тысячелетие России» (он был также изображен на пятирублевой банкноте образца 1997 года), воздвигнутого в 1862 году и едва не разрушенного советской властью. Как утверждал бежавший из Одессы в Москву протоиерей Андрей Новиков, ныне служащий настоятелем «приходского храма Путина» — церкви Троицы на Воробьевых горах, общественникам из РПЦ удалось добиться возвращения крестов на эмблему Новгородской области. «Однако, — отмечал протоиерей, — это сделано только после скандала, массовых публичных требований православно-патриотической общественности. Но если бы не было возмущения, всё ведь оставили бы как есть. Тревожит массовость таких сообщений (в течение буквально нескольких дней) об удалении крестов с храмов и памятников на различных эмблемах и в социально-агитационных материалах (Новгород, Москва, Санкт-Петербург, Хабаровск)».

Действительно, в течение 2024 года вспыхнуло несколько скандалов такого рода в самых разных регионах страны. Администрация Ставропольского края выпустила официальный ролик «Мы — единая страна», который крутили на уроках «патриотического воспитания» во всех учебных заведениях региона.

В кадр периодически попадают разные православные храмы, но кресты на них профессионально замазаны средствами видеомонтажа.

По итогам 2023–2024-го учебного года департамент образования Севастополя выдал отличившимся школьникам грамоты, на которых стерты кресты с куполов Владимирского собора в Херсонесе — одного из ключевых символов путинской экспансии. Во Владимире около Успенского собора XII века музейщики при поддержке Министерства культуры РФ и ТАСС установили его тактильную модель для незрячих людей. Однако и здесь умудрились «оскорбить чувства»: вместо крестов на куполах установили небольшие шарики.

Если так поступают власти, то что говорить о бизнесе? Тут стирание крестов с куполов стало столь массовым, что невольно возникает подозрение: может, предприниматели, напротив, стремились не задевать ранимые «чувства верующих» тем, что изображение креста на упаковках могло оказаться в мусоре, попираться ногами и вообще оскверняться всеми способами? Но «чувства верующих» всё равно оскорбились: посыпались жалобы и даже иски на производителей, например, «Геркулеса монастырского» от компании «Русский продукт» или сгущенки от компании «Вологодские молочные продукты». Созданное полгода назад объединение активных сторонников «СВО» «Третья сила» решило целенаправленно отслеживать каждый факт «стирания крестов», призывая к бойкоту «крестопадных товаров».

Кресты бывают «вражескими»

Проблему «заметил» патриарх Кирилл (Гундяев), выступая 28 января на XXXIII Международных Рождественских образовательных чтениях в Москве. «Стыдливо затираются кресты на изображениях храмов и даже в государственной символике, — заявил он. — Хотя стыдиться нужно не креста, а своего безродства и беспамятства… Как заклинание повторяют мысль о том, что Россия “многонациональная и многоконфессиональная”. И кто бы с этим спорил, если бы на практике эта формула не превращалась в попытку переформатировать наше Отечество в безнациональное и бесконфессиональное».

Несоответствие таких заявлений Конституции и законам РФ, определяющим светский характер российского государства и равенство всех религиозных организаций перед законом, особо доказывать не нужно — оно очевидно. Интереснее другое: защищая «одной рукой» изображения креста и пытаясь «воцерковить» все сферы государственной и общественной жизни, «другой рукой» РПЦ воюет с тем же самым крестом, если им начинают пользоваться ее конфессиональные конкуренты. Там уже не возникает переживаний относительно «попрания святыни» или «оскорбления чувств».

Уважения ведь заслуживают только религиозные чувства адептов РПЦ, ну и, может быть, в какой-то мере тех «традиционных конфессий», с которыми она дружит. У остальных — не заслуживают!

«Православная общественность» никак не отреагировала на снос «по решению судов» Михаило-Архангельского монастыря Истинно-православной церкви в Пензенской области или Троицкого храма Православной церкви Украины в подмосковном Ногинске. В обоих случаях не просто попирались кресты, сбрасываемые с куполов, но и осквернялись иконы и религиозная литература — вполне в стиле воинствующего безбожия 1920–1930-х годов. В древнем Суздале под давлением РПЦ власти отобрали сразу 11 храмов у «альтернативной» Российской православной автономной церкви, которые содержались в идеальном порядке. Столько храмов (в довесок к уже имеющимся в городе) РПЦ объективно не нужно — и после изгнания «раскольников» большинство из них оказались заброшены и вновь стали разрушаться.

Ориентированная на «традиционные ценности» российская пропаганда, в том числе «православная», даже разжигает ненависть ко кресту — правда, в строго оговоренных случаях: если он изображен на немецких танках и прочей технике, передаваемой ВСУ. Кстати, крест лежит в основе официальной символики Вооруженных сил Украины, что отличает ее от символики ВС РФ, где вообще более популярны советские красноармейские символы, нежели религиозные.

Словом, страсти вокруг креста, подогреваемые «православной общественностью» и российской пропагандой, не имеют ничего общего с подлинным религиозным чувством, а служат лишь инструментом для промывки мозгов и пресловутой «патриотической мобилизации».

Политический режим, который не умеет и не может обеспечивать права и свободы человека, не способен всерьез относиться и к религиозным чувствам и убеждениям.