Оригинал материала
О чем с Путиным говорят «патриоты»?
В своей новой колонке писатель и исследователь Z-сообщества Иван Филиппов рассказывает о непрекращающемся диалоге между Верховным главнокомандующим Владимиром Путиным и провоенной общественностью. О диалоге заочном и обреченном. В котором с одной стороны — критика реального положения дел, а с другой — предложение отправить в штурм в «кастрюле» без защиты от дронов.
И почему он им никогда не ответит
На прошлой неделе свой 70-й день рождения отметил экс-министр обороны Сергей Шойгу. По этому поводу в документальном фильме «Шойгу 70. Правила жизни», который показали в эфире телеканала «Россия-24», он выступил с неожиданным заявлением:
«Поверьте мне, там [наверху служебной лестницы] очень холодно и очень одиноко, потому что ты принимаешь решение, отвечаешь за это решение, и тебе ссылаться не на кого. Если это выполнено плохо и сделано плохо, естественно, ты принимаешь не только ответственность, но и ту вину».
Про Шойгу после его отставки с поста министра и «списания» в секретари Совета безопасности почти совсем не слышно не просто так — по крайней мере в этом уверены Z-авторы. Именно Шойгу, с их точки зрения, несет прямую ответственность за то, что российская армия вот уже четвертый год не может победить в войне с Украиной.
Многочисленные замы Сергея Кужугетовича под следствием, и у многих возникает резонный вопрос: неужели при таких злодейских замах-коррупционерах их непосредственный руководитель оказался небесным ангелом и ни в чем не виноват? Напрашивается логичный вывод, что это не так. Также вполне вероятно, что Шойгу от посадки сейчас спасает не давняя дружба с главой государства, а совсем другое обстоятельство: если посадить министра обороны, отвечавшего за начало войны, то Владимиру Путину придется вынести в публичное поле те проблемы воюющей армии, о которых он никогда вслух не говорил. Будет неприятно.
Редкие фото последнего «русского» бала Российской империи Окружение царя нарядилось в бояр, крестьян и казаков. В ход пошли кокошники и музейные экспонаты Общество13 минут чтения
Мясные штурмы, недостаток техники, полностью проваленное обеспечение и логистика — все это не звучит как темы, которые российский президент готов обсуждать.
Не знаю, понимает ли это российская «военная телега», но только про «выполнено плохо и сделано плохо», как выразился Шойгу, Z-авторы пишут с первых дней войны. Пишут и про ответственность, от которой эффективно уходят драгоценные военные руководители, которых за избыточные потери если не награждают, то точно не наказывают.
В принципе, если попытаться суммировать все, что я о Шойгу в Z-каналах за последние годы прочитал, то могу сказать следующее: фотография экс-министра обороны в судебном аквариуме среди военных вероятно могла бы вызвать больше энтузиазма и радости, чем, например, фотография триколора над украинским городом Одесса.
Но поговорить я сегодня хотел не столько о Шойгу, сколько о довольно интересном феномене войны: диалоге первых лиц государства со сторонникам войны и военными. Диалоге, разумеется, не прямом, а заочном. Таком, где первые лица что-то говорят, и им отвечают в телеграме. Правда, они этих ответов не видят, да и вряд ли им сильно интересно.
Бояре с холопами все-таки не разговаривают. Более того, порой — об этом я напишу ниже — диалог этот оказывается случайным. Именно из таких разговоров получается объемная картина войны. Именно комментарии Z-каналов к публичным выступлениям президента или его министров дают внимательному наблюдателю нужный контекст. Помогают увидеть идущую четвертый год войну буквально в 3D.
Что я имею в виду под «случайным» диалогом? Вот, например, Владимир Путин выступил на заседании Комиссии по вопросам военно-технического сотрудничества:
«Оборонно-промышленный комплекс продолжает работать в усиленном режиме практически по всей номенклатуре выпускаемой продукции. И ключевая, первоочередная задача неизменна — это обеспечение всем необходимым подразделений и частей, участвующих в специальной военной операции»
И самое, так сказать, «вкусное»: «Большинство образцов вооружения и техники <..> оперативно и постоянно совершенствуется и модернизируется. Что значительно повышает их тактико-технические характеристики…»
Тайные знаки верховного куколда Владимир Путин говорит, что готов к переговорам, но не все в партии войны поддерживают эту инициативу Политика5 минут чтения
Военные блогеры не собирались, конечно, напрямую спорить с президентом, но в результате получился прекрасный диалог. Дело в том, что на минувшей неделе в Z-пространстве одной из самых обсуждаемых тем стало заявление «Ростеха» о начале испытаний гусеничного бронетранспортера БТ-3Ф. Событие это официальная пресса преподносила как триумф российского ВПК. Вполне в духе заявлений Владимира Путина о нуждах российской армии, качестве выпускаемой для нее техники, а также неустанном процессе ее совершенствования.
Но, как обычно, есть нюансы.
«У боевой машины нет ни одного признака того, что опыт СВО в ней хоть как-то учтен. Низкая гусеничная база чрезвычайно уязвима на подрыв. «Картонная» защита сверху, в виде распахивающихся вверх, навстречу «дронам» тонких стальных створок, превращает десантное отделение при ударе дрона в открытые створки в кастрюлю, куда забросили гранату, а при закрытых — в сковороду под крышкой, где будет жарится десант, так как удар в створки почти наверняка заклинит их намертво», — прокомментировал «новинку» военный эксперт Влад Шурыгин, автор канала «Рамзай» (здесь и далее правописание оригиналов сохранено. — Прим. «Холода»).
«Закреплением имеющихся пороков и концептуальных ошибок» — назвал БТ-3Ф канал «Военный осведомитель», а военный волонтер Алексей Живов, автор канала «ЖИВОВ Z», продолжил возмущенно:
«Поездка на такой машине к линии боевого соприкосновения, это поездка в один конец без шансов на успех. Кто и зачем решил поставить ее в строй после трех лет тяжелейшей войны с огромными потерями слабой брони от дронов, остается для многих загадкой. В эту перспективную машину пусть садятся те, кто ее разрабатывал и кто на ней собирается заработать».
Еще один волонтерский канал No Pasaran в ответ на новости о «новейшей разработке» и вовсе предложил невероятное: «Просто скопируйте Брэдли и не ебите мозги! Брэдли — лучшая боевая машина пехоты на этой войне…Рукожопы хуевы».
Кирилл, Ева тебе не простит Камера видеонаблюдения зафиксировала, как мужчина зарезал жену, умолявшую его остановиться. Он может избежать тюрьмы Общество7 минут чтения
Диалог? Диалог. Очень наглядно и очень точно иллюстрирующий ту пропасть, которая лежит между официальными заявлениями и реальным положением дел в армии и на фронте. Причем ценность этого заочного разговора именно в том, что опровергают заявления «Ростеха» и слова президента люди, предельно лояльные этому самому президенту, искренне верящие в цели войны и желающие их достижения.
Но бывает и по-другому. Бывает так, что «пассионарные патриоты» вступают в вежливый диспут с Верховным совершенно осознанно. Например.
22 мая Владимир Путин заявил о создании российской армией «буферной зоны» на границах с украинскими регионами. Это не первое его подобное заявление, аналогичные обещания Путин давал 13 июня 2023 года и 18 марта 2024 года. И вот что на них отвечали Z-авторы:
«Как итог этого [от 18 марта 2024 года] заявления — дальше Липцов и Волчанска не прошли и осели на очень долгое время, неся большие потери <…> Другой пример — Сумская область. За четыре месяца своего наступления (с момента как в феврале 2025 года украинскую армию выбили из Курской области) Россия захватила лишь несколько сел на самой границе, причем стоящие ей больших затрат во всех смыслах», — прокомментировал заявления президента автор канала «Когда запели пушки».
То есть идея, с точки зрения российских интересов, безусловно, правильная, пишут Z-каналы. И президент, конечно, молодец. Надо создавать «буферную зону». Вот только чем?
«Западные СМИ пишут, что на границе с Харьковской областью сосредоточены до 50 тысяч солдат ВС РФ. Для надлежащего выполнения поставленной президентом задачи по созданию буферной зоны на каждую из трех областей севера Украины надо по 50 тысяч, и то этого мало. Желательно, чтобы это были опытные, но свежие подразделения с хорошей материальной частью. По другому уже пробовали, не получилось», — написал очень осторожный в высказываниях Алексей Живов. Мысль его продолжила и отлично проиллюстрировала Z-авторка Анастасия Кашеварова:
«Если создавать буферную зону, то нам нужны люди, дроны и техника. Мы только из Суджи выбивали врага 7 месяцев, сколько же понадобится времени и сил, чтобы создать буферную зону протяженностью около 900 км и глубиной, к примеру в километров 40? <…>. Увеличение фронта – нужны люди, то есть мобилизация».
То самое страшное слово на букву «м», которое стараются не произносить российские официальные лица. Опять-таки, диалог у Z-сообщества получился не только с президентом, но и с его аватаром на переговорах в Стамбуле, главой российского союза писателей Владимиром Мединским.
Помните, он якобы угрожал украинским переговорщикам, что если Киев не согласится отдать четыре области, то в следующий раз Москва потребует пять. Ну да, потребует непременно, в этом ни у кого нет никаких сомнений. Те же Z-авторы угрозы Мединского восприняли буквально с восторгом — наконец-то представитель российской власти ставит нормальные цели в войне! Вот только кем именно они будут достигаться? Мысль эту хорошо сформулировал автор канала «Военкор Котенок»: «Грандиозных прорывов, учитывая ограниченность сил и средств, на Украинском ТВД [театре военных действий] не ожидаю. Мы неумолимо ползем вперед, как можем, и слава Богу!»
Неумолимо ползем.
Что вызвало новый патриотический срач И как в нем родился «образ русского воина» Политика5 минут чтения
Четвертый год я изучаю Z-каналы и могу совершенно точно вам сказать, что иллюстрировать подобным образом можно буквально любое высказывание представителя российской власти. Само того не желая, Z-пространство регулярно и с качественными аргументами объясняет, что и государь, и государевы люди врут примерно всегда. Причем иногда ложь их выглядит максимально цинично.
Например, 23 мая министр иностранных дел Сергей Лавров, выступая на конференции «Исторические южнорусские земли. Национальная идентичность и самоопределение народов», заявил, что Россия не может бросить говорящих на русском языке украинцев: «Оставить их под началом хунты, запретившей даже разговаривать на русском языке, — <…> это будет очень большим преступлением».
Даже людям, глубоко не погруженным в реалии войны от этих слов должно стать неуютно. Ведь буквально каждое видео «освобожденного» украинского города — это репортаж с пепелища. Наступающая российская армия стирает города и поселки в пыль и щебень. Так это было с Мариуполем. С Бахмутом. С Авдеевкой. С Угледаром. То есть оставить русскоговорящих под «властью хунты» — это преступление, а превратить города, в которых жили эти люди, в выжженную пустыню — это доблесть? Так получается?
И здесь я хотел бы вернуться снова к Шойгу. Но не к его высказыванию об одиночестве, а к другим его словам, сказанным еще в самом начале войны.
Вот уже четвертый год я читаю то, что об ужасах войны пишут Z-авторы. О тех самых мясных штурмах, обнулениях, грабежах. О нехватке всего необходимого, о зависимости армии от волонтерских сборов, об унижениях и страданиях российских военных. И так же, как очень многие, я задаюсь вопросом: а почему они продолжают воевать? Почему, понимая, как к ним относится командование, как врет их президент, как цинично распоряжается их жизнями бывший министр культуры (это я про Мединского, если кто забыл), почему они продолжают героически «ползти вперед»?
И все очевиднее для меня становится ответ на этот вопрос. И сформулировал его именно Сергей Шойгу в 2022 году в разговоре с министром обороны Великобритании Беном Уоллесом:
«Как сказал мне министр Шойгу, когда я в этом году ездил в Москву, никто не умеет страдать так, как русские. В этом слышалась почти извращенная гордость за эти страдания, и я думаю, нас и наших союзников отличает от путинского режима то, что мы служим нашим народам, чтобы защищать их и предотвращать страдания. Они же пользуются страданием невинных людей для обслуживания империалистических амбиций».
Как же он оказался прав. И какая это на самом деле страшная мысль.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наши социальные сети!
«Холоду» нужна ваша помощь, чтобы работать дальше
Мы продолжаем работать, сопротивляясь запретам и репрессиям, чтобы сохранить независимую журналистику для России будущего. Как мы это делаем? Благодаря поддержке тысяч неравнодушных людей.
О чем мы мечтаем?
О простом и одновременно сложном — возможности работать дальше. Жизнь много раз поменяется до неузнаваемости, но мы, редакция «Холода», хотим оставаться рядом с вами, нашими читателями.
Поддержите «Холод» сегодня, чтобы мы продолжили делать то, что у нас получается лучше всего — быть независимым медиа. Спасибо!
Автор:Иван Филиппов Редактор:Максим Мартемьянов Фото:Alexander Nemenov / Reuters