Оригинал материала
Я пыталась себя убить
Два года назад 22-летняя Аделина Зотова (фамилия изменена по просьбе героини) из Ижевска попыталась покончить с собой. Тогда ее спасли подруги, которые нашли ее в ванной без сознания и вызвали скорую. Зотова рассказала «Холоду», как она начала снимать стресс алкоголем и не заметила наступление депрессии, как ее близкие вели себя после неуспешной попытки суицида и что она думает о случившемся спустя годы.
Меня нашли в ванной без сознания и едва откачали. Сейчас я наконец нашла смысл жизни
Помогите «Холоду» рассказывать человеческие истории
Мы ставим в центр своей журналистики человека и рассказываем о людях, которые сталкиваются с несправедливостью, но не теряют духа и продолжают бороться за свои права и свободы. Чтобы и дальше освещать человеческие истории, нам нужна поддержка читателей — благодаря вашим пожертвованиям мы продолжаем работать, несмотря на давление государства.
- Зарубежная карта
- Карта РФ ↘︎
- Patreon ↘︎
- Перевод
- Крипта
-
Ежемесячно
-
Разово
-
10 €
- 20 €
- 50 €
- Другая
Введите сумму (€)
ФИО
Эл. почта для чека и отчетов
Поддержать ежемесячно — 20 €
- 10 €
- 50 €
- 100 €
- Другая
Введите сумму (€)
ФИО
Эл. почта для чека и отчетов
Поддержать разово — 50 €
- Банк РФ
- Зарубежный банк
Номер карты:
5536 9138 6472 8742
Скопировано!
Получатель:
Taisiya Bekbulatova
Скопировано!
Получатель:
Projektas Šaltis
Скопировано!
Номер счёта:
LT613500010016198323
Скопировано!
SWIFT BIC:
EVIULT2VXXX
Скопировано!
Банк:
Lietuvos Bankas (Bank of Lithuania)
Скопировано!
Комментарий-назанчение платежа:
Parama įstatymų numatytais tikslais (be konkretaus tikslo)
Скопировано!
Просим вас указывать комментарий, чтобы мы могли точно определять поступление средств. Фраза переводится так: «Поддержка в уставных целях (без конкретной цели)».
Сумма: €
Пожертвовать
Совершая пожертвование, вы принимаете политику конфиденциальности
С самого детства меня преследовало чувство вины. Мама часто говорила что-то вроде: «Я купила тебе одежду и потратила последние деньги». В такие моменты мне было стыдно за себя. Родители могли наказывать меня молчанием без повода или ругать за то, чего я не делала — например, если напортачил мой старший брат.
Я всегда была общительной, но, когда в 10-м классе я перевелась в другую школу, меня начали буллить. Я не понимала, за что конкретно меня травят, но была уверена: если со мной так поступают — значит, есть за что. В итоге через несколько месяцев я ушла из этой школы.
Хотите рассказать свою историю «Холоду»? Напишите нам!
После школы я мечтала сделать перерыв на год, чтобы понять, куда я хочу поступать и чем заниматься, но мама поставила мне ультиматум: «Либо ты идешь учиться сейчас, либо вообще не получишь образование». Поэтому мне пришлось поступать в местный институт на лингвиста, но на бюджет я не прошла. Я часто говорила маме, что мне там не нравится, а она отвечала, что все люди учатся, и добавляла: «Мы за тебя еще и платим».
То я работаю, то учусь, то бухаю
Как только мне исполнилось 18 лет, я съехалась со своим первым парнем и начала подрабатывать. В 2021 году мы с ним поехали в Вирджинию по программе Work and Travel (программа, по которой студенты могут работать и путешествовать в США. — Прим. «Холода»). Когда я вернулась обратно в Ижевск, мне стало очень плохо — я думала, что это потому, что снова оказалась в России.
Вскоре мы расстались, и я решила впервые обратиться к психиатру: ходила к разным специалистам, чтобы получить рецепт на препараты. Как таковую психотерапию я не проходила — не понимала, как это может мне помочь. Я думала: «Я выпью таблетку, и мне станет лучше». Но становилось только хуже.
Я перевелась на вечернее отделение в институте, и начала совмещать это с работой официанткой в ресторане. Из-за перенапряжения я стала пить. Сперва я выпивала по выходным, когда ходила с друзьями в клубы, а затем стала пить пиво каждый вечер. В то время я снимала комнату у парня, который выпивал. У нас в холодильнике всегда было пиво, и он разрешал мне пить его без спроса. Я попала в замкнутый круг: чтобы почувствовать себя лучше, я выпивала, а на утро снова была подавленной, поэтому опять пила.
Загадочная болезнь поразила целый город Здоровые на вид дети вдруг теряли способность ходить. Случайность помогла определить причину болезни Мир6 минут чтения
Со временем от выпивки мне перестало становиться легче, наоборот: я страдала под алкоголем еще сильнее, но продолжала пить. Тогда мне казалось, что все так живут — это нормально.
В ресторане меня повысили до должности администратора: я работала два дня по 12 часов, два дня отдыхала. Иногда смена начиналась в семь утра, и я весь день была на ногах. Мне платили 20 тысяч рублей — этих денег хватало только на то, чтобы оплатить отдельную квартиру, которую я тогда сняла. Было очень тяжело, но я не могла бросить учебу или работу.
В то же время начались мои вторые отношения. Они не были плохими, но мы с партнером не понимали друг друга. Вместо того, чтобы обсуждать и решать проблемы, у нас будто бы было соревнование — кто кому сделает больнее. Эти отношения были очень созависимые: я была готова сделать все, лишь бы он не ушел. Я терпела плохое отношение, грубость с его стороны, но оставалась с ним.
Сброситься с крыши не вариант: все на улице увидели бы, как у меня растеклись мозги по асфальту
При моем образе жизни было некогда думать о психическом здоровье: я то я работаю, то учусь, то бухаю. Вскоре друзья отвернулись от меня, потом меня уволили с работы — руководству показалось, что я «не вовлечена». Спустя еще пару месяцев я перестала ходить на учебу, и меня отчислили, но я не сказала об этом маме.
Им все достается легко, а мне приходится батрачить
Я нашла новую работу — администратором в вебкам-студии. Начальство постоянно предъявляло мне претензии, и я была в жутком стрессе из-за этого. Я продолжала пить, отношения с парнем портились все больше, а мама узнала, что я не хожу на учебу и начала давить на меня. Все накладывалось друг на друга, и я очень устала.
Тогда я задумалась о своей жизни и поняла, что в ней нет ничего хорошего. Я не хотела жить в этом городе, в этой задрипанной квартире, работать в этой сфере, мне ни на что не хватало денег, а отношения ни с кем не клеились: ни с парнем, ни с друзьями, ни с родителями. Я постоянно страдала и начала принимать это как должное.
Кроме того я все время сравнивала себя со сверстниками: один учится на бюджете, второй устроился на хорошую работу, у третьего счастливые отношения, четвертому купили квартиру, пятому — машину. Казалось, им все достается легко, а мне приходится батрачить, — но ничего не выходит.
Я купила дом мечты в испанской деревне Я сама проложила канализацию и лопатой выгребала фекалии с участка. Но мне все нравится Общество8 минут чтения
В таком состоянии я жила полтора года и не знала, что мне сделать, чтобы выбраться из него. Мне казалось, что я просто такой человек: у меня никогда ничего не получится. Спустя время я понимаю, что у меня были все шансы поменять свою жизнь, но тогда я даже не думала об этом — я просто устала так жить. И подумала, что в таком случае лучше и не жить вовсе.
Суицидальные мысли казались чем-то постыдным, поэтому я не говорила о них с близкими. Иногда я шутила о смерти, но все воспринимали это, скорее, как черный юмор. Когда мне было плохо, я не выходила из дома, чтобы никто не догадался о моем состоянии. А если я куда-то и шла, то выпивала, чтобы казаться радостной, а на следующий день просыпалась — и опять хотела умереть.
Из-за постоянного чувства вины я много размышляла о суициде, но никогда всерьез не планировала его: не выбирала дату и не раздавала свои вещи. Я думала в основном о способе убить себя: мне хотелось визуально красивую смерть. Например, сброситься с крыши не вариант: все на улице увидели бы, как у меня растеклись мозги по асфальту. Мне хотелось умереть дома и тихо.
Следующее, что я помню, — как медики засунули мне в желудок трубку и закачивали туда воду, чтобы я блевала
Когда мне был 21 год, я стала заниматься селфхармом: пыталась перенаправить душевную боль на физическую. Когда я резалась, я думала не о том, как в жизни все плохо, а о том, как остановить кровь. Я не чувствовала инстинкта самосохранения — у меня будто никогда его и не было. Смерти я тоже не боялась.
Я продолжала иногда посещать психиатра и проходила медикаментозную терапию. Но потом в моей жизни произошел эпизод сексуализированного насилия, о котором я не хочу рассказывать подробно — в полицию я не обращалась. Следующие несколько месяцев я ходила с пустым взглядом и смотрела в стену в тишине, в голове абсолютная пустота и только одна мысль: «Мне надоело так жить».
Я легла в ванну с ножом
Это было за пару дней до Нового года. Ко мне зашел мой парень: мы снова повздорили, и он ушел — ему нужно было ехать в другой город по работе. Я осталась одна и решилась покончить с собой.
Смерть на парковке Полицейский решил проверить машину, из которой доносился плач ребенка. Внутри оказались вооруженные «патриоты» Криминал8 минут чтения
Мне было страшно начать что-то делать с собой, поэтому я решила напиться: обычно я не пью крепкие напитки, но тогда я выпила много виски, чтобы забыться. Я села за стол и стала писать записки близким. Параллельно я переписывалась с подругой, но не говорила о своих планах — просто скинула фотографии листов с подписями: «Маме», «Папе», «Андрею» (имя изменено по просьбе героини. — Прим. «Холода»). Подруга подумала, что я готовлю всем открытки к празднику.
Потом я стала доставать разные таблетки из блистеров и горстями глотать их. Я выпила много рецептурных препаратов, которые оставались у меня. Потом взяла нож — планировала перерезать себе вены — и легла в ванну, включила горячий душ, потому что очень замерзла. Не успев порезать вены, я отключилась.
Подруга, с которой до этого переписывалась, начала беспокоиться, что я долго не отвечаю — видимо, она догадывалась о моем состоянии. Вместе с еще одной нашей подругой она приехала к моей квартире, они со всей силы начали долбить в дверь, а потом позвонили хозяину квартиры. В итоге пришла соседка, у которой был запасной ключ от моей квартиры, и открыла дверь.
Я пришла в сознание, когда подруги начали бить меня по лицу. Я просыпалась на несколько секунд и снова отключалась, и так несколько раз. Подруги позвонили в скорую и моему парню — он уже был в другом городе. Он позвонил своей бывшей девушке, потому что у нее был опыт помощи людям в такой ситуации. Она работала неподалеку и быстро прибежала ко мне домой. Подруги растерялись и не знали, что делать, а она достала меня из ванны, перевернула и стала засовывать пальцы мне в рот, чтобы вызвать рвоту. До этого мы не общались с ней близко, но, вероятно, именно благодаря ей я осталась жива.
Следующее, что я помню, — как медики засунули мне в желудок трубку и закачивали туда воду, чтобы я блевала. Затем меня увезли в токсикологию. Оказалось, что большая часть таблеток, которые я выпила, успели усвоиться и подействовать.
«Я живу жизнь?»
В больнице меня отвели к психиатру. Она спросила: «Зачем ты это сделала? Ты же училась, твои родители все для тебя сделали, а ты с ними вот так поступила». Я со всем соглашалась — мне было все равно. Она позвонила моим родителям и посоветовала маме взять отпуск, чтобы она могла следить за мной. Тогда я поняла, что больше не хочу пытаться убить себя — только для того, чтобы больше не попадать в такие заведения.
У меня синдром Дауна Я хотел найти девушку на сайте знакомств, но она меня обманула. Но я верю, что найду друзей и заведу семью Общество8 минут чтения
Из больницы меня забрали родители: мы ехали в машине в полной тишине. Они не сказали ни слова, хотя по лицу мамы я видела, что ей очень жаль. Родители не послушались врача и отвезли меня обратно в квартиру, которую я снимала.
Записки, которые я написала близким, я сразу выкинула, даже не разворачивая. Не представляю, что я могла там написать — вероятно, пыталась объяснить свой поступок, чтобы меня не винили после смерти.
Мне было страшно оставаться одной, и я попросила подругу пожить немного со мной. Так мы прожили полгода: мы гуляли, смотрели фильмы, курили — это помогало отвлекаться и не думать о плохом. Но у меня начались эпизоды дереализации — почти каждое утро я просыпалась с чувством, будто бы живу во сне. Думала: «Где я вообще?», «Я живу жизнь?» Так проходил весь день, а я просто ждала, пока это закончится.
Когда я впервые увиделась со своим парнем после больницы, он плакал и ничего не говорил. Потом он спрашивал, почему я это сделала, — у него было сильное чувство вины, он думал, что я пыталась покончить с собой из-за нашей ссоры.
Эту тему я не поднимала больше ни с кем кроме психолога и психиатра. В то время улучшились мои отношения с родителями: мама отстала с учебой и помогала мне оплатить психотерапию.
На следующий день, когда меня выписали из токсикологии, я вышла на работу — все коллеги знали о произошедшем: одна из подруг, которая пришла ко мне на помощь, работала там же и предупредила их, что на смену я не выйду. На работе все смотрели на меня и молчали. Я продолжала работать как раньше.
Я делаю мужские трусы со стразами «Секрет Виктора» Мой девиз — «кринжовая, зато свободная». Надеюсь, Victoria’s Secret не подаст на меня в суд из-за прикола Интернет и мемы10 минут чтения
Спустя три недели у меня резко поднялась температура и выступила сыпь. Меня отвезли в инфекционное отделение, где врачи не могли понять, что со мной случилось, и расспрашивали про предпосылки. Мне было стыдно признаться, что не так давно я пыталась убить себя и приняла кучу таблеток. В итоге оказалось, что так проявились проблемы с печенью из-за передозировки лекарствами.
Я пролежала в больнице около трех недель. В один момент мне позвонила начальница и уволила меня — якобы я перестала быть трудоспособной из-за своего «эмоционального состояния».
Я не хотела ни жить, ни умирать
Сейчас мне 24 года. Я продолжаю работать с психологом и психиатром. Психолог задает вопросы, а я ищу ответы, мы пытается разобраться, что произошло тогда, рефлексировать. Я осознаю, что у меня есть психологические проблемы, которые надо решать, поэтому я принимаю препараты. У меня все еще есть проблемы с алкоголем — конечно, я не пью каждый день, как раньше, но иногда меня тянет выпить.
Я до сих пор с тем же партнером, он тоже в терапии, и мы смогли наладить отношения. С сентября 2024 года я живу в Грузии — я уехала в том числе из-за войны, и скоро мой парень планирует переехать сюда. А еще мы завели собаку.
Я нашла работу, которая приносит мне удовольствие и хорошие деньги. У меня есть друзья, а с родителями мы созваниваемся каждую неделю, делимся новостями, и скоро они приедут ко мне в гости. Я полюбила свою жизнь: мне нравится работать, нравится, когда окружающие замечают мои успехи, делают комплименты — теперь я радуюсь этому, а не испытываю вину и стыд. Смысл жизни для меня — просто кайфовать и заниматься тем, что нравится.
Сжечь паранджу и пойти на завод Власти в Узбекистане принуждали женщин «раскрепоститься» — а мужья убивали их
Общество10 минут чтения
Суицидальных мыслей у меня больше никогда не было, но были другие: я ощущала, что мне хочется просто не быть. Иногда я не хотела ни жить, ни умирать — скорее, просто не рождаться. Я осознаю, что смерть — это неприятный процесс, а еще она причинит боль моим близким.
Мне страшно вспоминать, в каком я была состоянии. Я больше никогда не хочу возвращаться в него и очень боюсь, что мне опять станет так же плохо. Теперь я понимаю, что тогда мне стоило сразу обращаться к специалисту. Сейчас я знаю, что даже когда кажется, что ничего не поможет, на самом деле это не так.
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наши социальные сети!
«Холоду» нужна ваша помощь, чтобы работать дальше
Мы продолжаем работать, сопротивляясь запретам и репрессиям, чтобы сохранить независимую журналистику для России будущего. Как мы это делаем? Благодаря поддержке тысяч неравнодушных людей.
О чем мы мечтаем?
О простом и одновременно сложном — возможности работать дальше. Жизнь много раз поменяется до неузнаваемости, но мы, редакция «Холода», хотим оставаться рядом с вами, нашими читателями.
Поддержите «Холод» сегодня, чтобы мы продолжили делать то, что у нас получается лучше всего — быть независимым медиа. Спасибо!
Автор:Маша Матвеева Редактор:Анна Боброва Фото:предоставлены Аделиной