Оригинал материала
Я толстая — и не хочу худеть
22-летняя Байэля (фамилия не указана по просьбе героини) из Кыргызстана с детства была более полной, чем ее ровесники. Но до подросткового возраста она даже не задумывалась, что размер тела — это что-то важное. Байэля росла в любящей семье, и родители никогда не навязывали ей идею похудения. Сейчас она преподает танцы и ведет блог — и комментаторы постоянно пишут, что ей нужно сбросить вес. Но эти советы кажутся ей абсурдными. «Холод» записал рассказ Байэли о том, почему ей нравится жить с таким телом, какое есть, — и какой путь она прошла, чтобы полюбить его.
У меня и так есть все, ради чего люди пытаются сбросить вес. Но так было не всегда
«Я верила маме: она говорила, что со мной все в порядке»
С самого детства я была полненькой. Я пошла в папу: в его семье все с большими телами. У него семь сестер, и у всех них широкие бедра, большая грудь. Но лет до 12 вообще я не осознавала себя как полного ребенка: мне просто никто об этом не говорил.
Когда я училась во втором классе, мы переехали из Кыргызстана в Россию, чтобы мама могла подзаработать. В российской школе была продленка и трехразовое питание. Учителя нас ругали, если мы не доедали всю порцию, и хвалили, когда мы просили добавку. Тогда я набрала еще больший вес.
К четвертому классу я вернулась в Кыргызстан и пошла заниматься народными танцами. Вот тогда я впервые и услышала, что я полнее, чем другие девочки. Наш художественный руководитель сказал что-то вроде: «Ой, как мы тебе форму подберем? Ты же у нас больше, чем все остальные». И я такая: «Да? Разве?» Тогда в первый раз кто-то взрослый мне указал на это, и я даже не знала, как себя вести в такой ситуации.
Умный человек в очках скачать обои Ян Топлес стал мемом. С чего все началось? Интернет и мемы11 минут чтения
У меня были невероятно теплые и доверительные отношения с мамой: я каждый вечер рассказывала ей все, что произошло у меня за день. И в тот вечер я тоже поделилась тем, что произошло. Мама сильно разозлилась. Она сказала мне: «Кызын (это дочка по-кыргызски), ты его не слушай, ты вообще нормальная». Я тогда не поняла, почему мама вспылила. Но не стала сильно задумываться и просто приняла этот факт. Я посмотрела в зеркало и подумала: «Ну да, наверное, я больше остальных».
Но с тех пор я чаще стала слышать слова о том, что я толстая. Когда об этом говорит взрослый человек, особенно руководитель, дети начинают за ним повторять. Помню, некоторые девочки в нашем танцевальном коллективе подшучивали надо мной, что для меня придется шить мужскую форму. Это не было травлей. Я была ярким, шустрым и даже достаточно агрессивным ребенком, и я не позволяла себя буллить.
У меня получалось это благодаря маме. В нашей семье было нормально, например, что она просила у меня прощения, когда я была маленькой. Не бывало такого, чтобы меня били или наказывали молчанием. Бабушка была жестокой женщиной, которая избивала своих детей за провинности. И моя мама всегда говорила, что ее цель — не повторить этот опыт, что ей важно разговаривать со своими детьми.
Так что, даже когда меня обижали шутки девочек в танцевальном коллективе, я знала: я приду домой, расскажу маме и пойму, что с этим делать. У нас были долгие разговоры, она объясняла: то, что они говорят, — это неправда, говорила, что только несчастные, слабые или глупые люди могут обижать других, и повторяла, что никто не может меня обидеть, если я не обижусь.
Так что каждый раз, когда надо мной смеялись, я либо превращала оскорбления в шутку, либо просто отвечала: «Ой, глупые дурочки», либо в ответ на что-то обидное говорила: «Ну и что?» — и уходила. Меня задевало это — но я просто верила маме, что со мной все в порядке.
«Ты же просто страшная подруга»
Все изменилось, когда я перешла в пятый класс. Мой круг общения расширился. К моим одноклассницам стали подкатывать мальчики. Начались разговоры о том, кто кому нравится.
Моя лучшая подружка была совсем не похожа на меня. Я низкая, полненькая, а она высокая и худая. Однажды мы гуляли, и с нами захотели подружиться мальчики старше нас — класса из шестого-седьмого. Считалось, что это очень круто. И тогда девочки из параллельного класса сказали мне: «Нет, они не с вами хотят подружиться, а с ней». Я удивилась: почему? А одна девочка ответила: «Ты же просто страшная подруга».
У меня сразу полились слезы. Я говорю: «А почему я страшная подруга?» Они отвечают: «Ну, потому что ты толстая». Эти девочки даже не были ко мне враждебно настроены, и они очень удивились, что я заплакала. Они такие: «Ты разве не знала?»
А я не знала. Я верила маме, которая говорила, что со мной все в порядке. И с тех пор я перестала верить ей и стала доверять словам других людей. Я обиделась на свою лучшую подругу: как она могла мне не сказать, что я — всего лишь страшная подружка? Обиделась на маму. Она же все время говорила: «Доченька, ты у меня самая красивая». И я решила, что она мне врала.
Котенок в пустой кроватке Трехлетняя девочка пропала во время отдыха с родителями. Дело расследуют почти 20 лет Криминал14 минут чтения
У меня есть старшая сестра. Когда я была в пятом классе, ей было около 25 лет. А она совсем не похожа на меня: как и мама, она стройная, хрупкая. Все девочки вокруг меня в тот период начали говорить, мол, эту кофточку они одолжили у своей сестры. А я у своей сестры ничего одолжить не могла: ее одежда на меня просто не налезала. Одновременно у меня начала расти грудь, и из-за этого я стала сутулиться.
В общем, я решила, что я толстая и страшная. И с этого момента для меня начались тяжелые времена.
«Что такое худеть?»
Тогда сестра сказала: «Если ты считаешь, что ты полная, нужно худеть». А я тогда даже никогда о таком не задумывалась. Я у сестры так и спросила: «Что такое худеть?» А она сама-то худенькая и никогда на диетах не сидела. Так что она просто сказала: «Ну, надо меньше есть». Я такая: «Ну, хорошо». И перестала есть.
Маме эта идея не понравилась. Она говорила мне: «Не слушай никого, ты красотка». Я поняла, что она меня в моих страданиях не поддерживает и помогать мне не станет, так что я стала скрывать свое похудение от мамы. Сидим за столом, едим все вместе — а я такая быстренько себе что-то в рот закину и говорю: «Ой, я побежала». А сама иду в туалет и все выплевываю.
Хотите рассказать свою историю «Холоду»? Напишите нам!
Но это не помогло. Мой аппетит рос, мне приходилось есть больше. И к восьмому классу я заметно прибавила в весе.
Моя прежняя лучшая подруга перевелась в новую школу, и я стала дружить с другой девочкой. Она была прямо сияющей красавицей, милой и женственной. Рядом с ней я постоянно чувствовала, что недостаточно хороша.
В тот период мне очень сильно нравился мальчик, который был моим лучшим другом в школе. Но он влюбился в мою подругу. Однако подруга не хотела, чтобы кто-то знал, что они встречаются: она поддерживала образ хорошей, послушной девочки. Поэтому я стала прикрытием для их отношений: все стали думать, что этот мальчик встречается со мной, а не с ней. Мне это было очень неприятно.
Николай II познакомился с гейшей в Японии и чуть не умер Он набил татуировку дракона, а потом на него напал самурай Общество7 минут чтения
Как-то раз я случайно услышала разговор этого парня с другими девочками. Они спрашивали его: «Вот эта девочка рядом с тобой, Байэля, ты что, с ней встречаешься?» И он сказал: «Вы что! С ней?!»
Я помню, как думала: «Пожалуйста, ничего больше не говори». А он продолжил: «Она же толстая». И я внутри себя закричала: «Не-е-ет!»
«Если я некрасивая, то хотя бы должна быть веселой»
Когда я училась в девятом классе, мама снова надолго уехала на заработки в Россию и оставила меня с папой. Он всегда был чуть-чуть пьющим, а в том году прямо ушел в запой.
Этот год был для меня самым тяжелым. Я замкнулась на ненависти к себе. У меня развилась булимия: есть я хотела, но не хотела, чтобы еда оставалась внутри меня, поэтому я ела — а потом ходила в туалет. Старшая сестра вышла замуж и уехала от нас. И мамы, которая всегда была моей поддержкой, рядом не было.
Все это время я продолжала ходить на танцы, и там стала все чаще выслушивать от руководителя замечания по поводу моего веса. Тогда это уже превратилось в настоящий буллинг. Руководитель мог крикнуть на весь зал что-то вроде: «О, бегемотиха идет». Он отказывался включать меня в общие танцы, объясняя это тем, что я толстая.
Он и раньше применял и ко мне, и к другим танцорам и психологическое, и физическое насилие. Мог, например, во время растяжки для шпагата взять за ногу и дернуть. После такого, когда все болело и было очень плохо, он запрещал нам плакать — а тех, кто плакал, мог оставить после тренировки мыть полы. Я говорила об этом маме, она предлагала мне перестать ходить на танцы — но я не хотела: я считала танцы делом своей жизни, думала, что без них умру. К тому же наш руководитель постоянно говорил, что те, кто ушел из ансамбля, — слабаки. Этими манипуляциями он загнал нас всех в ловушку.
Но в результате его буллинг стал непереносимым, да еще и из-за того, что папа запил, денег платить за занятия больше не было. И я ушла из коллектива.
Я переехала в Венецию и разочаровалась Я мечтала жить тут, но оказалось, что здесь невозможно найти работу, а итальянцы ведут себя как дети Общество7 минут чтения
Я и школу стала очень много прогуливать. Сидела дома, слушала кей-поп, который всегда очень любила, смотрела дорамы (сериалы, снятые в странах Восточной Азии. — Прим. «Холода»), читала книжки. У меня были жесткие проблемы с самооценкой, и я скрылась от социума.
Я думала: вот, даже мама от меня сбежала, настолько я никому не нужна. На танцах буллинг. Лучший друг меня ненавидит. Тогда у меня начали появляться первые мысли о суициде. Казалось, что это единственный выход.
Конечно, друзьям я об этом не говорила. Я вообще всегда старалась быть веселой. Помню, как однажды мы с компанией одноклассников шли домой, болтали, и одна из подруг перечисляла положительные качества каждого из нас: мол, вы двое — красивые, ты — ответственная… Потом она дошла до меня, помолчала и говорит: «А Байэля… Ну, нас же кто-то должен смешить!»
И у меня сразу же вшилась в подкорку установка: я — клоун. Если я не красивая, то хотя бы должна быть веселой. Раз никому нет дела до моих проблем, то я и не должна о них говорить, я должна всем поднимать настроение.
Я очень хорошо помню день, когда предприняла попытку суицида. Была зима. Мы с папой жили в частном доме, где нужно было топить печку. Папа в запое уже неделю, я сама топить не умею. Было очень холодно, у меня не было денег, даже чтобы купить поесть. И тут ко мне постучался сосед: твой папа, говорит, у магазина лежит, напился и уснул на улице.
Я выпала с седьмого этажа Потеряла ногу, чуть не лишилась родительских прав, но в итоге обрела себя и наслаждаюсь жизнью Общество18 минут чтения
Мне пришлось идти к магазину, забирать пьяного папу, который даже не мог проснуться, тащить его по слякоти через весь наш жилмассив. И вот я его затащила домой, кое-как уложила. А сама вышла на холод и заплакала. И подумала: «Ну, какой смысл продолжать такую жизнь?»
Я опять пошла в магазин. Попросила продавщицу продать мне в долг бритву. И думаю: сейчас возьму, лягу в ванну и, прямо как главная героиня в сериале «13 причин почему», сделаю это.
В итоге я вытащила бритву из упаковки, но не смогла понять, как мне из нее достать лезвие. Погуглила, но все равно не смогла разобраться. Потом подумала: «Ну, кухонный нож, наверное, тоже подойдет». Взяла нож, пошла в ванную. Я сидела во всяких подростковых группах и знала, как именно надо резать. И я сделала достаточно большой надрез.
Мне стало так больно! Я думаю: ну, сейчас на этом все и закончится
И тут мне на телефон пришло уведомление, что меня в WhatsApp добавили в какую-то группу. Я открыла — а это группа, которую создали девочки из моего танцевального коллектива, которые решили все вместе уйти от этого художественного руководителя. Они написали: «Байэля, мы ушли за тобой», — и предложили встретиться и погулять. А называлась эта группа «Танцы — твое спасение».
Я разрыдалась. Когда я увидела название группы, то поняла, что это знак. Я быстро пошла к папе в комнату. Там у него стояла водка. Я вылила ее на свою рану, завязала руку — и стала собираться на встречу с девочками.
Я два года жила в Корее и чувствовала себя чужой Вернулась в Россию, но теперь тоже не чувствую себя здесь как дома Общество20 минут чтения
Они рассказали, что после моего ухода из ансамбля руководитель стал говорить обо мне за глаза много плохого, родители других девочек это услышали — и забрали их. Мы все вместе решили, что нельзя бросать танцы из-за этого человека. Девочки сказали, что нашли, где можно заниматься современными танцами, и предложили завтра же записаться туда.
Я пришла домой и начала рыскать в карманах у папы, который все еще лежал пьяный. Нашла у него кошелек, взяла деньги — и на следующий день записалась на современные танцы.
«Если за месяц похудеешь на 10 килограммов — я тебя возьму»
К концу девятого класса из России вернулась мама. Я не сразу смогла поделиться с ней тем, что со мной происходило, но через какое-то время она увидела шрам на запястье — и я ей все рассказала. Она со слезами на глазах просила прощения за то, что оставила меня. Мама сказала: «Доча, если ты хочешь худеть, мы будем с тобой худеть правильно». И стала мне готовить всякую здоровую еду.
Появилось ощущение, что жизнь налаживается: мы с мамой съездили отдохнуть, правильно питались, булимия у меня осталась — но проявлялась не так сильно, как раньше.
Наша идиллия продлилась чуть больше полугода. Когда я училась в десятом классе, мы узнали, что у мамы рак в последней стадии. Мы начали лечение.
А я тем временем продолжала заниматься танцами. Я всегда любила кей-поп — и пошла на кастинг в танцевальную кей-поп группу. Все остальные девочки, которые туда пришли, были похожи на кореянок. У всех нас была месячная стажировка, после которой руководительница группы выбирала, кого возьмет в постоянный состав. В итоге она собрала команду — и не включила в нее меня. Я считала, что по уровню мастерства была лучше всех, поэтому спросила, почему ей не подошла моя кандидатура. И она так и ответила: я хочу в своей группе видеть девочек, похожих на кореянок, а ты, в общем-то, толстая. Если за месяц сможешь похудеть на 10 килограммов, я тебя возьму.
Для меня это стало идеей фикс. В семье тогда всем было не до меня, не до моего веса, все были сосредоточены на здоровье мамы. А я подсела на слабительные и постоянно бегала в туалет. И за месяц скинула 14 килограммов. У меня при этом не было энергии ни на что, я валилась с ног: 15 минут танцую — потом час отдыхаю.
Я снова пришла к руководительнице группы. А она сказала: что-то вообще незаметно, что ты похудела. Скинь еще пять килограммов — тогда возьму.
«Нас осталось двое… Сил больше нет…» Эльвира Шатаева была влюблена в горы и альпиниста. В горах она погибла, и муж похоронил ее у подножья погубившей ее вершины Общество23 минуты чтения
Я помню, что в итоге с 65 килограммов похудела до 47. И этого тоже оказалось недостаточно, чтобы попасть в танцевальную группу. Руководительница, посмотрев на меня в очередной раз и услышав мои слова о том, что я похудела еще, сказала: «Блин, Байэля, ты, по-моему, меня обманываешь».
На этом я оставила идею попасть к ней на танцы. Но расстройство пищевого поведения у меня осталось. Со слабительных я не слезла. Началась еще более сильная ненависть к себе: я смотрела в зеркало и видела там монстра.
В июле, когда я закончила десятый класс, умерла мама. И тогда же моя болезнь дошла до своего пика. Когда закончилось прощание с мамой — а у нас в Кыргызстане оно длится долго, около двух недель — я осталась в доме совершенно одна. Было лето, не было ни учебы, ни танцев. Папа тогда вышел из запоя, но весь ушел в работу.
Я открыла кофейню в Белграде и просчиталась Любовь к делу здесь не работает, а сербская бюрократия добивает окончательно. Я не знаю, что теперь делать Общество7 минут чтения
За моим здоровьем всегда следила мама: если у меня что-то болело, я шла к ней, и она давала мне лекарство. А тут я осталась одна — и у меня сильно начал болеть живот. Скорее всего, это было из-за того, что я недостаточно ела и пила слабительное. Но все, что я знала, — это что если больно, можно выпить кетонал. И я начала им закидываться.
Через несколько недель после смерти мамы я в каком-то помутненном состоянии выпила весь пузырек кетонала и пошла спать. Папа пришел с работы — я сплю, пошел спать, встал на работу — я еще сплю, пошел на работу, вернулся — а я еще сплю. Тогда он вызвал скорую.
Врачи приехали, сделали мне промывание желудка и очень сильно отругали папу. Сказали, что если бы он оставил меня еще на полдня, то я бы умерла. Врачи отправили меня к неврологу, а тот — к психотерапевту. И отец, который был в шоке от того, что мог меня потерять, молча начал возить меня на психотерапию.
«Прикольно, что мое тело выводит людей на эмоции»
Сперва мы ездили к терапевтке четыре раза в неделю. Потом сократили до трех, до двух, до одного. Это продолжалось с моих 16 до 19 лет. Параллельно я принимала антидепрессанты. Мне диагностировали депрессию и расстройство пищевого поведения. Первые год-полтора терапии у меня все еще была булимия, потом она начала потихоньку проходить.
С терапевткой мы лечили дисморфию тела. Сперва я завешивала в квартире зеркала, чтобы себя не видеть. В соцсети я выкладывала только селфи с множеством фильтров. Мне не нравился мой голос, я постоянно красила волосы. Притворялась непонятно кем, потому что ни моя личность, ни мое тело мне не нравились.
Врач пытался помочь мне похудеть и чуть не убил Он назначил аналог «Оземпика» и другие лекарства. Меня стало рвать даже от воды, и я неделю провела в реанимации Общество9 минут чтения
Мы лечили это упражнениями: например, однажды во время видеозвонка с терапевткой мне нужно было раздеться и непрерывно смотреть на себя в зеркало пять-семь минут. Я не выдержала где-то на 30 секунде: заплакала, почувствовала, что ненавижу то, что вижу, захотела снова все зеркала в доме закрыть. Но дотянула до конца упражнения.
Потом терапевтка велела мне смотреть на свое отражение. Она говорила, что мне нужно вглядываться в него, сидеть и смотреть — и ничего не делать.
Помню, как я повесила записку на зеркало в коридоре: «Ты красотка». Писать это по-русски мне было стремно. Я тогда учила корейский — так что написала на корейском. Я каждый день читала эту фразу, и мне казалось, что это говорит мне какой-то из моих любимых кей-поп певцов.
Постепенно с помощью психотерапии я вернулась к своим базовым настройкам любви к себе, принятия себя, которые заложила еще мама в детстве. Я закончила в 19 лет. После этого поначалу мне было по-прежнему тяжело, но терапия научила меня потихоньку справляться со всем самой.
Как раз в этот момент я завела тик-ток. Я проработала три месяца официанткой, заработала на айфон и стала снимать и выкладывать танцевальные видео. У меня не было денег на красивую одежду, хорошую косметику — так что приходилось снимать как есть.
Конечно, мне писали оскорбительные, жестокие комментарии о том, что нужно похудеть. Но я к тому моменту уже так много пережила, что воспринимала такие реплики с улыбкой: «Ребята, вы правда думаете, что можете обидеть меня этим? Это вообще полная фигня».
@kimkaigirl кайфую от танца и от себя 🤤🤤
Помню, когда у меня залетело первое видео, популярная блогерка из Казахстана выложила мой ролик у себя в сториз и написала: «Блин, какая красотка, люблю людей без комплексов». Мне было так приятно, что она меня заметила, и одновременно смешно: это я-то — человек без комплексов?
После этого мои видео часто стали залетать. Поначалу я снимала, не испытывая особой любви к своему телу, — просто с ним мирилась. Я думала: «Оно не обязательно должно мне нравиться, чтобы вызывать эмоции у других. Прикольно, что мое тело выводит людей на эмоции, прикольно, что благодаря ему у меня там есть просмотры, так что просто сниму видео — и все».
Но потом люди стали говорить, что я вдохновляю их. И постепенно ко мне пришла мысль о том, что мое тело может нравиться кому-то еще.
Шантажисты разослали мои нюдсы всем моим близким Они убедили их, что я эскортница, а меня — что сама во всем виновата Общество13 минут чтения
Примерно тогда же я стала преподавать танцы. Из-за того, что мои танцевальные ролики залетали, у меня было много учеников, ко мне было много внимания. Тогда я почувствовала себя классной — и потихоньку начала любить свое тело.
Мне в тот период нравился один молодой человек. Однажды в разговоре с ним речь зашла о разных телах, и он сказал: «Худенькие нравятся только мальчикам. Мужчины любят женщин побольше, чтобы было за что ухватиться». Я тогда впервые поняла, что мое тело может казаться кому-то сексуальным.
У меня и так есть все то, ради чего люди хотят худеть
Я сама не заметила, как мне начало нравиться мое отражение в зеркале. Нос, который мне всегда казался огромным и ужасным, вдруг показался мне прикольным. Живот, на который я всегда смотрела и понимала, что у других девочек его нет, вдруг стал для меня обычным животом, и я думала: «Чего я так на него накинулась?»
Я стала заставлять себя носить обтягивающие вещи. Я всегда считала, что не могу себе этого позволить — но понемногу стала делать это будто бы назло всем. И постепенно оказалось, что такие вещи мне нравятся, и я уже ношу их в свое удовольствие, а не в знак протеста.
И тогда — на удивление — у меня появилась личная жизнь. Ко мне стали подкатывать молодые люди, один за другим, и это было шоком для меня.
Постепенно я осознала, что испытываю уважение к своему телу. Я много танцевала и выдерживала эту нагрузку. Я думала: «Какое классное тело, такое оно у меня сильное, благодаря ему я каждый день могу заниматься тем, чем я хочу».
Сейчас я вешу 85 килограммов при росте 163 сантиметра, и у меня нет желания худеть. Просто эти мысли ко мне даже не приходят. Раньше я часто говорила, что не могу похудеть, а люди мне отвечали: ты можешь, просто не хочешь. А я возражала: нет, я хочу, но не могу. А сейчас я понимаю: действительно не хочу.
@kimkaigirl нашёлся уже один🤓 #любовьксебе ♬ original sound — Irene Beell
Думаю, многие хотят похудеть, чтобы достичь какой-то цели. Чтобы добиться чьего-то внимания, чтобы смотреть на себя в зеркало и любить свое отражение, чтобы носить красивые вещи…
А я понимаю, что у меня и так все это есть. Я смотрю на свое отражение — мне оно нравится. Красивые вещи находить мне нетяжело. Мужского внимания у меня тоже достаточно. В моей нынешней жизни не бывает моментов, чтобы вес мне как-то мешал.
Молодой человек, с которым я сейчас встречаюсь, — врач. Он следит за тем, чтобы я проходила медицинские чекапы. И проблем со здоровьем, которые были бы вызваны весом, у меня нет. С сердцем и легкими все отлично, нет одышки, я очень выносливая.
Моя жена совершила транспереход Теперь у меня муж. Я принимаю его таким, каким он хочет быть, и люблю все так же Общество13 минут чтения
Думаю, если однажды я приду к врачу, и он мне скажет: «Из-за веса у вас слишком большая нагрузка на какую-то часть организма», — для меня даже не будет стоять вопрос — я похудею. Но сейчас такая идея для меня просто исчезла: непонятно, зачем этим заниматься.
Когда какие-то комментаторы в интернете пишут, что мне нужно похудеть, я воспринимаю это примерно как если бы человеку, который не хочет набивать татуировку, все вокруг говорили бы: «Набей татуировку». Или: «Перекрасься в блондинку».
Когда мне говорят: «Похудей», я думаю: «То есть я должна похудеть, чтобы нравиться тебе. Потому что в твоей картине идеального мира я должна быть худой». И возникает вопрос: «Почему в твоей идеальной картине мира вообще присутствую я и мой вес?» Совершенно непонятно.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наши социальные сети!
«Холоду» нужна ваша помощь, чтобы работать дальше
Мы продолжаем работать, сопротивляясь запретам и репрессиям, чтобы сохранить независимую журналистику для России будущего. Как мы это делаем? Благодаря поддержке тысяч неравнодушных людей.
О чем мы мечтаем?
О простом и одновременно сложном — возможности работать дальше. Жизнь много раз поменяется до неузнаваемости, но мы, редакция «Холода», хотим оставаться рядом с вами, нашими читателями.
Поддержите «Холод» сегодня, чтобы мы продолжили делать то, что у нас получается лучше всего — быть независимым медиа. Спасибо!
Автор:редакция «Холода» Фото:предоставлены Байэлей