Оригинал материала
НТВ годами показывало ток-шоу о сексе
В 1997–2000 годах на федеральном телевидении каждую неделю выходила передача «Про это» — первое в российской истории ток-шоу о сексе. Тогда в эфире впервые заговорили о женском оргазме и мастурбации, о том, как делать минет и кунилингус, как занимаются сексом лесбиянки и почему мужчины зарабатывают проституцией. Его ведущую Елену Хангу в прессе называли то «экзотической милашкой», то «бойкой мулаткой», а российские власти уже тогда пытались запретить шоу под предлогом защиты морали. Тем не менее оно ознаменовало революцию на телевидении — и оказалось отдушиной для огромного числа россиян, которым не с кем было поговорить о сексе. «Холод» рассказывает, как снимали первый российский секс-просвет.
Здесь говорили про женский оргазм, минет и кунилингус, а россияне учились пользоваться презервативами. Почему его закрыли?
«Стоит попробовать разрыв мозга»
В 1997 году Леонид Парфенов — популярный ведущий, которому вскоре предстояло стать главным продюсером телеканала НТВ, — прилетел в Нью-Йорк на встречу с женщиной, которую собирался вернуть в Россию.
Молодое российское телевидение тогда переживало расцвет, считалось, что делать на нем можно что угодно — и он придумал передачу, аналогов которой в стране до сих пор не было: ток-шоу о сексе. Парфенов хотел, чтобы ведущей этого шоу стала журналистка, которая несколько лет назад работала в газете «Московские новости», а потом уехала в США: 35-летняя Елена Ханга, дочь советской исследовательницы Африки и бывшего премьер-министра Занзибара.
Ханга возвращаться в Россию не собиралась: она училась на психотерапевта и уже выбрала клинику, где хотела работать. Но, как она вспоминает, Парфенов сказал: «Боже, какая скука. Как ты можешь жить такой жизнью? Переезжай в Москву. Там будет весело». Ханга пересказывает их разговор: она выслушала слова Парфенова о том, что на российском телевидении — «революционная ситуация», что сейчас — единственный подходящий момент, чтобы сделать настолько смелую передачу, что это будет «разрыв мозга». И подумала: «Ну, разрыв мозга — это интересно. Стоит попробовать разрыв мозга».
С тех пор она постоянно летала через океан и обратно, чтобы записывать выпуски новой передачи, которой дали название «Про это».
Я толстая — и не хочу худеть У меня и так есть все, ради чего люди пытаются сбросить вес. Но так было не всегда Общество15 минут чтения
На прошлой работе Хангу в шутку называли Надеждой Крупской за привычку одеваться в строгие серые костюмы. Но теперь на экране она была вынуждена предстать в непривычном образе — для эфиров Хангу просили надевать откровенные яркие платья.
Она вспоминает, что чуть ли не дралась со стилисткой НТВ. С помощью парика из Ханги сделали блондинку с короткой стрижкой. По ее словам, пытались даже заставить надеть голубые линзы — но на этом ее терпение кончилось, и в кадре она осталась с карими глазами.
Помогите «Холоду» рассказывать человеческие истории
Мы ставим в центр своей журналистики человека и рассказываем о людях, которые сталкиваются с несправедливостью, но не теряют духа и продолжают бороться за свои права и свободы. Чтобы и дальше освещать человеческие истории, нам нужна поддержка читателей — благодаря вашим пожертвованиям мы продолжаем работать, несмотря на давление государства.
- Зарубежная карта
- Карта РФ ↘︎
- Patreon ↘︎
- Перевод
- Крипта
-
Ежемесячно
-
Разово
-
10 €
- 20 €
- 50 €
- Другая
Введите сумму (€)
ФИО
Эл. почта для чека и отчетов
Поддержать ежемесячно — 20 €
- 10 €
- 50 €
- 100 €
- Другая
Введите сумму (€)
ФИО
Эл. почта для чека и отчетов
Поддержать разово — 50 €
- Банк РФ
- Зарубежный банк
Номер карты:
5536 9138 6472 8742
Скопировано!
Получатель:
Taisiya Bekbulatova
Скопировано!
Получатель:
Projektas Šaltis
Скопировано!
Номер счёта:
LT613500010016198323
Скопировано!
SWIFT BIC:
EVIULT2VXXX
Скопировано!
Банк:
Lietuvos Bankas (Bank of Lithuania)
Скопировано!
Комментарий-назанчение платежа:
Parama įstatymų numatytais tikslais (be konkretaus tikslo)
Скопировано!
Просим вас указывать комментарий, чтобы мы могли точно определять поступление средств. Фраза переводится так: «Поддержка в уставных целях (без конкретной цели)».
Сумма: €
Пожертвовать
Совершая пожертвование, вы принимаете политику конфиденциальности
«Шеф-редактор приносил “Камасутру”»
Говорить публично о сексе Елене Ханге, выросшей в Советском Союзе, было некомфортно. Она вспоминает, что Леонид Парфенов даже натаскивал ее на это: «Он говорил: “Смотри в камеру и говори, как эта часть тела называется, а как эта. Чего ты хихикаешь? Столько лет, а все еще хихикаешь”».
Несмотря на «тренировку», на съемках первой передачи она чувствовала себя «жутко». Как вспоминает ведущая, она не понимала, чего ожидать от героев и зрителей ток-шоу, и была уверена: если кто-то выкрикнет что-то «пошлое», она потеряет дар речи. «Боялась, что когда придет время сказать слово “оргазм”, то меня заклинит», — говорила потом Ханга.
«Каждый раз, отправляясь на передачу, я говорила себе: это не я, Лена Ханга остается дома, а в студию идет журналист, которого наняли, — рассказывала она. — Работа у него такая».
Разговаривать о сексе трудно было не только ведущей, но и зрителям. Она говорит, что получасовые выпуски приходилось записывать по три часа: «Первые полтора были в молоко, потому что люди приходили скованные и закомплексованные».
А может, он скрытый эксгибиционист? Или того лучше — поклонник группового секса?
По словам Ханги, в то время они с командой передачи будто «шли по белому снегу». С одной стороны, на телевидении почти не было ограничений, с другой — не было и ориентиров. Других просветительских передач о сексе не существовало (если не считать эротического игрового шоу «Империя страсти», которое вел Николай Фоменко), рунет только зарождался (легендарный чат «Кроватка» — самая популярная интернет-площадка 1990-х, где общались на любые темы, — к тому моменту существовал всего год). «Мой шеф-редактор, — вспоминала Ханга, — приносил “Камасутру” и говорил: “Завтра эфир, прочитайте отсюда и досюда”».
Каждую передачу посвящали одной теме. Редакторы искали гостей, которые готовы были прийти в студию и рассказать о личном опыте (актеров нанимать принципиально не хотели). Зрители задавали героям вопросы. Для этого им раздавали зажигалки: хочешь задать вопрос — поднимаешь вверх зажженный огонек. Звали также экспертов: психологов и сексологов.
На съемки первых выпусков пригласили прессу: старт ток-шоу о сексе, которое собирались показывать по федеральному телеканалу, был громким инфоповодом. Корреспонденты газет, описывая процесс производства передачи, ехидничали: «Редакторы скупают на корню эротическую прессу. С карандашом в руках читают объявления насчет обмена женами, поисков третьего и торговли домашним секс-видео. И очень подозрительно смотрят на друзей и знакомых, втайне надеясь: “А может, он скрытый эксгибиционист? Или того лучше — поклонник группового секса?”»
Случайный ДНК-тест помог японцу найти семью в США Он рос без отца и всю жизнь пытался его найти, хотя у него не было ни единой зацепки Общество4 минуты чтения
Елена Ханга смотрела на процесс по-другому — ей ток-шоу не казалось таким уж легкомысленным. Она говорит, что людей, которым во время съемок предстояло сидеть в зрительном зале, просили приходить в строгой одежде: «Чтобы показать, что задача передачи не эротическое возбуждение, а стремление поговорить на темы, которые всех волнуют, не боясь, что кто-то рассмеется или скажет пошлость».
За кулисами ходила шутка, будто в России было три революции: первая — горбачевская, вторая — ельцинская, а третью знаменует собой выход передачи «Про это».
Секретарша в бане и роза в противогазе
«Женщина имеет право на удовольствие. А как она его получит, если не научится его получать?» — говорила в эфире передачи «Про это» героиня, которую позвали в студию из-за ее необычной (по мнению многих гостей) точки зрения. Она считала, что женщина должна изучать свое тело, чтобы знать, что именно ей нравится в сексе, и вправе говорить мужчине, как он может доставить ей удовольствие. Люди в зрительном зале негодовали: обвиняли ее в том, что она держит мужчин за дураков, говорили, что такой подход — это «не секс, а мастурбация об мужчину».
Елена Ханга, в свою очередь, гордилась тем, что благодаря передаче «Про это» на телевидении чуть ли не впервые заговорили о женском оргазме. «Половина женщин считали, что они фригидны, — говорила она позже. — А на самом деле просто мужчина не считал нужным интересоваться, что женщине нравится».
Многим наша программа покажется неуместной и шокирующей. Но было бы ханжеством делать вид, что секс не является частью их жизни
Женский оргазм — не единственная серьезная тема, которую подняли в эфире этого ток-шоу. Во время передачи о гомофобии гости говорили, что считают гомосексуальность болезнью, а Ханга настойчиво спрашивала, на чем основана их позиция. Она открыто обсуждала с лесбиянками их секс и романтические отношения. Один из выпусков посвятила сексуальности полных женщин — как объясняет ведущая, именно она приняла такое решение, потому что в детстве сама была полной и комплексовала из-за этого. А когда записывали программу о сексуальном образовании в школе, Ханга позвала на эфир свою первую учительницу.
Передачу о сексуальной жизни людей с инвалидностью Ханга начала словами: «Многим наша программа покажется неуместной и шокирующей. Но было бы ханжеством делать вид, что секс не является частью их жизни». В эфир приходили и подростки из бедных провинциальных городов — они рассказывали о том, каким был их первый опыт и как выглядит их сексуальное образование. Также Ханга говорила с гостями о ВИЧ и о проституции — в том числе мужской.
Китайские власти начали арестовывать авторов гей-романов Они борются с «развращением», которое отвлекает женщин от деторождения Мир5 минут чтения
«Мы были первыми, кто заговорил о сексуальном насилии на работе, — вспоминала ведущая. — Это были 1990-е, и было совершенно нормально заставлять секретаршу ходить с тобой в баню, потому что у тебя там якобы переговоры».
Еще одним серьезным достижением ток-шоу «Про это» Ханга считает то, что на нем много говорили о безопасном сексе: «У нас самая читающая страна в мире, как мы любим говорить. В космос первые полетели. За нами Достоевский и Толстой. При этом 30-летние, 40-летние мужчины ни за что не будут предохраняться — герои нашей передачи говорили, что заниматься сексом в презервативе — все равно что нюхать розу в противогазе».
Жаль, что такого не было, когда мы были молодыми
Другим острым вопросом, который обсуждали в эфире, было сексуализированное насилие. В одном из интервью ведущая приводила в пример героиню ток-шоу «Про это», которая в детстве подверглась сексуализированному насилию со стороны гинеколога. В эфире она объясняла, что боялась остановить врача, хотя понимала, что он делает что-то не то. «У нас в стране девушки входят в сексуальную жизнь, совсем ничего не зная об этом, а у родителей спросить боятся», — рассуждала ведущая.
Она очень ценила это ток-шоу: по ее мнению, для многих в то время оно было единственным шансом на откровенный разговор. Например, для 19-летнего героя выпуска о мужской девственности: он пытался поделиться своими страхами и переживаниями с мамой, но она отказалась обсуждать секс с сыном.
Ханга рассказывает, как однажды во время записи выпуска про секс по телефону увидела в зрительном зале двух пожилых женщин, которые сидели, прижавшись друг к другу. Ведущая подошла к ним и спросила, что они думают о передаче, не надеясь ни на что хорошее. «Они сказали: “Как жаль”, — вспоминала Ханга. — “Что жаль?” — спросила я. “Жаль, что такого не было, когда мы были молодыми”».
«Важно тему обсудить — секс в зоне»
Запуск ток-шоу «Про это» произвел эффект разорвавшейся бомбы — и не только в России. The New York Times посвятила ему целую статью: газета писала, что россияне только и говорят, что о новом шоу, и в первую очередь потому, что «честная, живая и дерзкая дискуссия о сексе — особенно с темнокожей ведущей — это новшество для культуры, которая еще не до конца сбросила с себя семь десятилетий советского пуританства».
При этом далеко не все зрители были готовы признаться, что смотрят «Про это». Рейтинг передачи, согласно автоматизированным анонимным подсчетам, составлял 4–5% аудитории. А вот соцопросы — когда человеку самому нужно ответить, какие передачи он смотрел, — показывали рейтинг на уровне 1%.
Как бы то ни было, передача очевидно вызывала у россиян бурю эмоций. Елена Ханга потом вспоминала: куда бы она ни пошла, везде находились люди, которые жаждали поделиться с ней своей историей.
Например, она описывает ситуацию, которая произошла в 1997 году. Ведущая говорит, что после записи очередной передачи она поздним вечером возвращалась из Останкино на такси. Вдруг водитель заблокировал двери и стал рассказывать о своих проблемах в сексе. «Я говорю: нет, не надо мне это рассказывать, — вспоминала Ханга. — А он говорит: “Ты что, за деньги готова слушать, а бесплатно нет?”»
Такое, по ее словам, происходило не только с незнакомцами, но и в близком кругу. «Даже человек, который мне был как дядя, пришел как-то и стал говорить мне: “У меня с женой там…” Я ему: “Дядя Эдик, вы что, вы меня из роддома забирали! Как вы можете мне это говорить?” — вспоминала Ханга. — А он: “Ну ты же все это обсуждаешь на передаче!” И я поняла, что ему рассказать-то больше некому».
Николай II познакомился с гейшей в Японии и чуть не умер Он набил татуировку дракона, а потом на него напал самурай Общество7 минут чтения
Когда Елена Ханга устроила «прямую линию» со зрителями, ей позвонил, как она рассказывала, «серьезный человек»:
— Леночка, приезжайте к нам снимать передачу.
— Выездная съемка — это дорого.
— Пусть вас это не волнует. Плачу за все.
— Вы новый русский?
— Неважно. Важно тему обсудить — секс в зоне.
«Я остолбенела, — вспоминала она. — Мы когда-то хотели сделать передачу на эту тему. Но столкнулись с фактами, и нам стало страшно. И решили: нет, есть граница, через которую переступать нельзя. Пока».
У славы была и обратная сторона. Некоторые друзья, как рассказывала Елена Ханга, заявили, что передача ужасна, и перестали с ней общаться. Когда ее мать впервые увидела шоу, она позвонила Ханге: «Почему ты не говорила, что передача будет про секс?» Та парировала: «А почему ты не говорила со мной о сексе 15 лет назад?» И мать ответила: «Кто же знал, что тебе это пригодится?»
«Негритянки более ненасытны и страстны в любви»
Российская пресса встретила премьеру передачи «Про это» совсем не так, как сделала это газета The New York Times. Журналисты в основном были единодушны: программу называли «популяризацией разномастных извращенцев», писали, что она «пропагандирует прелюбодеяние, содомию и свальный грех», настаивали, что секс не подлежит обсуждению на телеэкране.
Только «импотентам и подросткам» может быть интересно такое ток-шоу, утверждала журналистка «Независимой газеты»: «Взрослый и сексуально маститый человек предпочитает дело делать, а не разговоры разговаривать».
Как ухаживать за кожей 10-ступенчатый уход — это миф? А SPF-крем спасет от старения? Разбираемся с дерматологом Общество11 минут чтения
Обвиняли передачу и в том, что сейчас в российском правительстве называют «пропагандой гомосексуализма» — хотя Елена Ханга и пыталась убедить журналистов, что «если у вас нет потребности заниматься сексом с человеком своего пола, то, услышав про это по телевизору, вы сами этим не займетесь».
Ведущая говорит, что тяжело реагировала на критику, и редакторы даже прятали от нее рецензии на передачу. Если ей нужно было перед эфиром прочитать что-то в газете, то команда сперва вырезала оттуда статьи, посвященные шоу.
Нападкам подвергалась не только программа, но и сама Ханга. «Новая газета», например, называла ток-шоу «смехотворными посиделками, за которые стыдно самой ведущей» и писала, что та «держится словно монашка, случайно забредшая на бал нудистов».
Были также вопросы и комментарии, связанные с ее личной жизнью и внешностью. Например, автор журнала «7 дней» после съемок одного из выпусков попросил Хангу рассказать, каков был ее первый секс. Одна из журналисток во время интервью сказала ведущей: «Есть мнение, будто негритянки более ненасытны и страстны в любви…»
На страницах газет Хангу называли «самая знойная девушка нашей прессы», «смуглая красотка цвета шоколада», «экзотическая милашка», «бойкая мулатка»
Впрочем, продюсер передачи Леонид Парфенов не скрывал: он сознательно выбрал Елену Хангу на роль ведущей, рассчитывая на подобный эффект. «Для экзотической передачи нам нужна была экзотическая ведущая», — объяснял он.
Парфенов также объяснял свое решение тем, что, по его мнению, темнокожие люди в глазах россиян ассоциируются с чем-то сексуальным. А парик цвета блонд и голубые линзы он предложил Елене Ханге для того, чтобы «сделать шаг навстречу аудитории».
Он сам придумал шутку, которая повторялась в начале передачи — о том, что Елена Ханга — единственная, кто не краснеет, говоря о сексе. Эту фразу повторяли многие журналисты и, вероятно, запомнили тысячи зрителей.
«Жупел разврата»
Почти сразу после премьеры ток-шоу в Госдуме заговорили о том, чтобы запретить его. Причина — влияние передачи на нравственность населения. При этом парламентарии признавались, что и сами смотрят передачу — но якобы исключительно по долгу службы. На одном из заседаний член фракции КПРФ Татьяна Астраханкина требовала вызвать руководство НТВ «на ковер», чтобы они ответили перед Госдумой за свои действия. Ее коллега из ЛДПР Алексей Митрофанов в ответ острил, что лучше пригласить на заседание саму Елену Хангу: «По крайней мере, будет весело».
У ведущей было собственное мнение по поводу попыток Госдумы защитить общественную мораль. В январе 1998 года она написала колонку для газеты «Московские новости», где когда-то начинала свою журналистскую карьеру. В то время в США главной темой был скандал вокруг президента Клинтона, которого судили по обвинению в домогательствах. В России же Госдума рассматривала закон, который ограничивал оборот «продукции сексуального характера» (то есть в первую очередь порнографии).
Я из детского дома и благодарна ему Стала ветеринаром и популярным блогером и хочу доказать всем, что не надо ставить крест на детдомовцах Общество13 минут чтения
«Интересное совпадение: в то время как вся Америка спорит о том, насколько соответствует общественной морали сексуальное поведение главного в стране должностного лица, в России опять стремятся доказать, что вина за развращение народа лежит на кино, журналах и телевидении», — написала в своей колонке Ханга.
Она призналась: раньше ей казалось, что люди в нестабильной постсоветской России занимаются чем угодно, только не сексом. Она думала, что в основном они просто выживают и пытаются заработать. И только став ведущей «Про это», она осознала, какую огромную роль в жизни россиян играет секс: он пронизывает и рабочие, и семейные, и национальные отношения.
«Могу сказать совершенно точно: ничто так не развращает, как нищая жизнь, скотские отношения в семье, завуалированные всеобщим ханжеством»
«Я помню, как у меня на передаче три девушки рыдали в голос, говоря, что сменили по семь мест и никуда не могут устроиться, потому что везде одно и то же — секс с начальником выставляется как условие приема на работу. Но если в Америке такого начальника можно привлечь к суду, у нас — полное непонимание», — писала она. Даже аудитория на ее ток-шоу, рассказывала Ханга, винит самих девушек: «“Может, вы не так себя ведете? Может, вызывающе одеты?” Меня поражает, что к такого рода проблемам люди не испытывают сострадания: мол, сама виновата».
В колонке Ханга подводила итог первым шести месяцам своей работы ведущей передачи «Про это»: «Могу сказать совершенно точно: ничто так не развращает, как нищая жизнь, скотские отношения в семье, завуалированные всеобщим ханжеством». И обращалась к депутатам: пользы от открытой дискуссии о сексе больше, чем вреда, «который заставляет Госдуму видеть в нашей передаче мифический “жупел разврата”».
«Я не феминистка, боже упаси»
Закрыть передачу депутатам не удалось — но руководство НТВ само закрыло ее в 2000 году. Причина, как говорила Елена Ханга, была не политической, а финансовой. В России в то время происходили серьезные перемены. К власти пришел Владимир Путин, и телеканал НТВ, который принадлежал не поддержавшему нового президента олигарху Владимиру Гусинскому, подвергся рейдерскому захвату.
«Елена, я был молодой, я у вас такое рассказал, теперь я директор банка, умоляю, не показывайте»
Какое-то время по НТВ продолжали показывать старые выпуски передачи «Про это», а затем шоу продали каналу РЕН-ТВ. Ханга рассказывала, что тогда в редакцию начали обращаться люди, которые когда-то приходили к ней на эфиры в качестве гостей. Теперь многие из них хотели вычеркнуть этот эпизод из своей биографии. «Начались звонки: “Елена, я был молодой, я у вас такое рассказал, теперь я директор банка, умоляю, не показывайте”. Пару выпусков мы тормознули», — вспоминала ведущая.
Она говорит, что и сама не очень любит публично вспоминать тот период своей жизни, когда снималась в передаче «Про это». По словам Ханги, ей не нравится, что это ток-шоу оставило настолько сильный след на ее образе — будто перекрыло все остальное, что она делала.
При этом, по мнению ведущей, в этом шоу она была вовсе не такой, как в реальной жизни. Ханга называла себя замкнутым человеком — и многие знакомые были удивлены тем, что она вела такие откровенные эфиры. «Мы на передаче называли вещи своими именами. А потом с передачи я уходила в гости — и продолжала говорить этим языком, — вспоминала она. — И это было ужасно, люди на меня начинали коситься: как ты можешь такие вещи говорить?»
Проверьте свою память Помните, что говорили Ельцин и Медведев? А как на самом деле выглядит Пикачу? Интернет и мемы2 минуты чтения
При этом Ханга признает: работа в шоу «Про это» позволила стать ей более раскованной, научила быть толерантной и с уважением относиться к чужим проблемам.
И все-таки на тему секса она по-прежнему готова говорить только с самой близкой подругой. А после множества выпусков, посвященных проблемам женщин, в интервью 2016 года Елена Ханга сказала: «Я не феминистка, боже упаси».
Когда в 2024 году ее спросили, возможна ли такая же передача, как «Про это», на телевидении сейчас, она ответила: «Невозможна».
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наши социальные сети!
«Холоду» нужна ваша помощь, чтобы работать дальше
Мы продолжаем работать, сопротивляясь запретам и репрессиям, чтобы сохранить независимую журналистику для России будущего. Как мы это делаем? Благодаря поддержке тысяч неравнодушных людей.
О чем мы мечтаем?
О простом и одновременно сложном — возможности работать дальше. Жизнь много раз поменяется до неузнаваемости, но мы, редакция «Холода», хотим оставаться рядом с вами, нашими читателями.
Поддержите «Холод» сегодня, чтобы мы продолжили делать то, что у нас получается лучше всего — быть независимым медиа. Спасибо!
Автор:Маша Морозова Редактор:Юлия Дудкина Фото: ток-шоу «Про это» / НТВ