Дата
Автор
Юрий Сафронов, Наталия Данилова
Источник
Сохранённая копия
Оригинал материала
Зачем больницы Франции готовятся к приему тысяч раненых
И при чем здесь угроза со стороны России
Эмманюэль Макрон на военном параде 08.05.2025. Фото: Юрий Сафронов / «Новая газета»
Минздрав Франции отправил инструкцию региональным управлениям здравоохранения, в которой им предписано к марту 2026 года быть готовыми к «конфликту высокой интенсивности» и приему десятков тысяч раненых — в первую очередь иностранных солдат. В другой инструкции предусмотрена возможность того, что военные госпитали Франции должны будут освободить места для приема множества раненых французов. Информация, опубликованная газетой Le Canard enchaîné, фактически была подтверждена министром труда и здравоохранения Катрин Вотрен. Что это означает — в контексте недавнего принятия новой военной доктрины Франции, в которой впервые со времен окончания холодной войны официально предусмотрена возможность масштабного конфликта «в центре Европы» — с участием России? И есть ли тут «отголоски» переговоров об обеспечении послевоенной безопасности Украины?
О чем говорится в инструкциях минздрава
«Министерство здравоохранения мобилизует больницы на войну» — под таким заголовком вышла публикация Le Canard enchaîné.
Газета пишет, что «раздобыла» инструкцию министерства здравоохранения, направленную 18 июля директорам региональных агентств здравоохранения (ARS).
«По приказу Катрин Вотрен больницы должны быть готовы принять тысячи раненых солдат в случае масштабного вооруженного конфликта в Европе. <…> Макрон выступает за прекращение *** в Украине, но сам он в это действительно верит? Его правительство, во всяком случае, вооружается к масштабному конфликту. Просто на всякий случай, разумеется», — пишет Le Canard Enchaîné.
Газета утверждает, что по поручению Генерального секретариата обороны и национальной безопасности, находящегося в ведении правительства Франции, минздрав планирует создать медицинские центры для приема пациентов, возвращающихся из зоны боевых действий.
Эти центры должны располагаться рядом с автовокзалами или железнодорожными вокзалами, портами или аэропортами, чтобы упростить задачу «перенаправления» иностранных солдат «в страны их принадлежности».
У этих центров должны быть возможности для лечения в среднем около 100 военнослужащих в день на протяжении двух месяцев непрерывно, а в трехдневные (в среднем) «пики активности» — до 250 пациентов ежедневно.
Всего гражданские медучреждения должны быть готовы принять от 100 000 до 500 000 военных в течение периода «от десяти до ста восьмидесяти дней». Согласно документу, речь о «мужском, молодом и годном к бою» составе пациентов.
«Особое внимание» рекомендуется привлекать к «лечению психических посттравматических расстройств и к направлению физической медицины и реабилитации».
Чтобы справиться с наплывом пациентов, медикам, «независимо от их сферы деятельности», предписывается присоединиться к Cлужбе здравоохранения вооруженных сил и таким образом усилить его команду, в которую сегодня входят 14 000 сотрудников (две трети военных и треть гражданских).
«Уже сейчас» руководителям ARS предписывается ознакомить «медицинское сообщество» с «ограничениями военного времени, отмеченного нехваткой ресурсов, ростом потребностей» и прочими сопутствующими проблемами.
В другой «конфиденциальной инструкции» (от 21 февраля) минздрав предусматривает, что в случае масштабного конфликта восемь военных госпиталей Франции должны будут освободить места для приема раненых и покалеченных французских бойцов.
«В нынешнем международном контексте необходимо предусмотреть условия медицинского обеспечения в ситуации конфликта высокой интенсивности», — поясняет министерство. Напоминая, что, будучи подписанткой Вашингтонского договора, Франция «может быть обязана принять любые необходимые меры, включая применение силы, в ответ на вооруженное нападение, направленное против одного или нескольких государств — членов Организации Североатлантического договора (НАТО)».
Отдельно отмечается, что, несмотря на это обязательство, Франция не собирается лечить иностранных пациентов бесплатно — поэтому предписан их четкий учет: чтобы обеспечить «возмещение затрат учреждениям и медицинским работникам, мобилизованным для оказания помощи армиям иностранных государств (или) союзников, в соответствии с международными соглашениями…».
Готовность «на всякий случай»
Сама госпожа министр здравоохранения Франции в интервью RMC и BFMTV, которое вышло в день публикации Le Canard enchaîné, ничего не опровергала. А пояснила: «Это часть превентивных мер, как стратегические запасы, как подготовка к эпидемиям. Я не занимала этот пост во время COVID-19, но помните, тогда не хватало слов, чтобы описать неподготовленность страны». И добавила: «Совершенно нормально, что страна готовится к кризисам, к последствиям того, что происходит. Это часть ответственности центральной власти».
Вероятно, чтобы не пугать французов, министр не использовала термин «война», предпочтя менее брутальное слово «кризисы».
Тем не менее вот уже много месяцев население приучают к тому, что то, что происходит с 24.02.2022 в Украине, в совсем не дальней перспективе может перекинуться на территорию Евросоюза-НАТО.
На эту тему было несколько специальных интервью и выступлений Эмманюэля Макрона — включая последнее обращение президента к вооруженным силам накануне Дня взятия Бастилии (не говоря уже о регулярных упоминаниях «вскользь»).
В июльском обращении Макрон поставил «перед нацией» вопрос: «Способны ли лично мы выдержать войну высокой интенсивности на европейской земле в течение трех или четырех ближайших лет?» И дал утвердительный ответ.
Сказал еще: «*** в Украине демонстрирует, что для стойкости необходима не только храбрость, но и запасы, и адаптированная оборонная промышленность. Нужна нация, способная держаться, быть мобилизованной. Поэтому мы должны ускорить усилия по развитию резерва». И пообещал нынешней осенью «дать молодежи» новые предложения «для службы в армии в других формах».
Призвал нацию и к другим «историческим усилиям» — включая продолжение роста военных расходов («спасение отечества требует, чтобы мы тратили больше на оборону, чтобы каждый внес свою долю в этот вклад»). Отметил и то, что страна должна быть готова военным образом поддержать союзников, и не только в Украине: «Повсюду в Европе* ждут силы Франции, а во всем мире свобода находится под угрозой. Так давайте защищать ее».
Еще раз пообещал, что армия (которую начали готовить к нежелательному, но возможному развитию событий еще до подготовки гражданского населения) может рассчитывать на поддержку общества: «Будем рядом с ними, в тылу, готовые ко всем обязательствам, ко всем боям, как каждый день эти женщины и мужчины готовы к высшей жертве ради нации…»
Тогда же напомнил, что свободу и безопасность нужно прямо сейчас «защищать в Украине», «потому что наша безопасность и наша свобода связаны с судьбой этой страны». Подчеркнул: «Именно поэтому вместе с Великобританией Франция сформировала коалицию добровольцев, чтобы внести вклад в обеспечение прочного мира на нашем континенте».
Коалиция, как известно (хотя контуры ее действий, обсуждаемые с февраля, до сих пор являются неопределенными), предусматривает отправку в Украину тысяч миротворцев — и Макрон, в отличие от лидеров других стран (начиная с Великобритании), никогда не ставил под сомнение непосредственное участие в этом французских военных.
Впрочем, учитывая количество солдат, которое планируется отправить от коалиции (первые утечки несколько месяцев назад давали «30 тысяч», самые свежие — «несколько тысяч»), и то, что осторожные ее участники сейчас склоняются к размещению военных «вдали от линии фронта», — можно предположить, что масштабная подготовка больниц Франции рассчитана именно и только** на случай гипотетического вооруженного конфликта России с одной из стран НАТО.
Об этом впервые официально говорится и в опубликованной в июле французской военной доктрине («Национальном стратегическом обзоре-2025»), главные принципы которой «Новая» излагала.
Обсуждаемые инструкции минздрава Франции позволяют уточнить временные рамки вероятных событий на территории НАТО, которых на всякий случай опасаются французские военные стратеги — с начала 2026 года и «до 2030 года».
«Больницы становятся стратегической инфраструктурой, наравне с авиабазами…»
«Эта директива (минздрава) появилась не на пустом месте. Она вписывается в стратегический контекст, определяемый боевыми действиями в Украине, напряженными отношениями между НАТО и Россией, а также неопределенностью в вопросах европейской безопасности. Для Парижа интеграция гражданских больниц в оборонную систему означает подготовку всей нации к продолжительному конфликту, — выражает свое мнение специализированный военный сайт Armées.com. — На практике это означает, что война больше не воспринимается как абстракция, а рассматривается как реальная возможность. Больницы становятся стратегической инфраструктурой, наравне с авиабазами или военными портами. И если здравоохранение готовится к такому сценарию, значит, государство теперь всерьез рассматривает возможность крупномасштабного столкновения на европейской территории».
«Подготовка французской больничной системы к чрезвычайным ситуациям — не новость. Уже несколько лет медицинские учреждения опираются на «планы режимов чрезвычайной ситуации» (plans blancs), предназначенные для управления массовым притоком пострадавших — будь то теракты, природные катастрофы или пандемии. Эта система была усилена после кризиса COVID-19 с обновленными методическими руководствами для постепенного наращивания мощностей, — комментирует сайт медицинской информации Caducée.net. — Механизм «учреждения, работающего в напряженном режиме» обеспечивает дополнительную гибкость, позволяя больницам адаптировать ресурсы без немедленного введения всех чрезвычайных мер. Эта организационная структура теперь может быть задействована в условиях высокоинтенсивной войны».
Издание подчеркивает, что вопрос сотрудничества между гражданскими и военными структурами в области медицины сейчас «находится в центре обсуждений» и в последнее время Служба здравоохранения вооруженных сил «регулярно сотрудничает с гражданскими больницами».
Тем более что в отчете французской Счетной палаты за 2023 год подчеркивалось, что Служба здравоохранения вооруженных сил не сможет самостоятельно справиться с массовым притоком раненых из-за многолетних бюджетных ограничений и закрытия нескольких «знаковых учреждений» — таких, например, как парижский военный госпиталь Валь-де-Грас. Закрывали в «целях экономии» — тот же Валь-де-Грас в 2016 году, никак не ожидая тогда большой войны, несмотря на то, что уже началось в Донбассе.
«В случае вооруженного конфликта (*в котором будет задействована Франция. —*Ю. С.) это сотрудничество должно стать еще более тесным, с логикой объединения ресурсов и экспертизы», — подчеркивает медицинское издание.
Параллельно СМИ анонсируют подготовку правительством Франции брошюры с рекомендациями для населения по действиям в кризисных ситуациях (Le livret «Тous résilients» — примерный перевод: «Все готовы к сопротивлению»), которая, по словам источника радио RMC, будет частично посвящена войне. Впрочем, источник подчеркнул, что
«война — лишь часть подраздела», потому что «мы (Франция) далеки от (прятания) в бункерах».
Об этом же, к слову, говорил в июле уходящий сейчас на заслуженный отдых глава французского Генштаба Тьерри Бюркар. Соглашаясь с тем, что Россия в теории «будет готова до 2030 года» представлять «настоящую угрозу на восточном фланге НАТО», он в то же время подчеркнул: Франция защищена от подобной опасности (если речь только не о ядерном ударе) — и с учетом географии, и с учетом того, что является «страной с хорошими военными возможностями».
По данным СМИ, упомянутая брошюра должна быть распространена среди французов к 13 октября — к Международному дню по снижению риска бедствий.
Цель этого документа — «лучше подготовить Францию, ее предприятия и граждан к потрясениям, научиться выдерживать длительные испытания, действуя в условиях кризисов коллективно и основательно».
«Повышенная готовность» во многих странах Европы
Франция, к слову, далеко не первая и не единственная среди европейских стран, которая готовит свои инфраструктуры и население к масштабному конфликту. В том числе на уровне медицины. Литва, Эстония, Латвия и Польша «активно инвестируют в медицинскую подготовку, проводят учения по эвакуации и строят подземные больничные инфраструктуры, чтобы быть готовыми к массовому притоку раненых в случае российского нападения», — отмечает Caducée.net.
На вопрос редакции бельгийского телеканала RTL TVI, возникший как раз в связи с публикацией инструкций минздрава Франции, Федеральная госслужба здравоохранения Бельгии (SPF Santé) ответила, что тоже не сидит сложа руки.
«В нашей стране растет осознание важности подготовки к возможным инцидентам в будущем (после терактов 2016 года, COVID-19 и нынешней международной обстановки). Мы адаптируем план чрезвычайных мер в больницах на основе рекомендаций Европейского союза и НАТО. На бельгийском уровне SPF Santé попросила <…> разработать руководство (оно доступно онлайн) по организации медицинской помощи в случае химических, биологических, радиологических, ядерных и взрывных инцидентов».
«Нам также необходимо подготовиться к возможности массового притока раненых (перевод военных или гражданских пациентов) и/или перемещенных лиц, сохраняя при этом возможность предоставления медицинских услуг нашему населению. Поэтому крайне важно поддерживать и укреплять сотрудничество между гражданскими и военными структурами…», — подчеркнул минздрав Бельгии.
А в это время…
Параллельно с практической работой (как минимум на бумаге) по усилению обороноспособности и кризисных возможностей стран Европы продолжаются дипломатические усилия.
И происходит это, согласно оценкам глав Франции и Германии, собравшихся 29 августа в Тулоне на традиционное франко-германское заседание правительств, безо всякого желания со стороны Москвы.
Макрон подчеркнул на совместной пресс-конференции с Мерцем:
18 августа Путин «обязался перед президентом Трампом» провести встречу с Зеленским в течение двух недель. И если не будет никакой конкретики относительно встречи по истечении ближайшего понедельника (1 сентября), «это будет означать, что президент Путин сыграл с президентом Трампом», подчеркнул французский лидер.
«Меня это, честно говоря, не удивляет, потому что это часть стратегии этого российского президента — действовать таким образом», — добавил Макрон. Немецкий канцлер поддержал эту оценку, отметив, что Путин «очевидно, не проявляет никакого желания <…> встретиться с президентом [Украины Владимиром] Зеленским, он выдвигает предварительные условия, которые совершенно неприемлемы». И что встреча, «совершенно очевидно», уже не состоится «в срок».
В связи с этим
лидеры Франции и Германии заявили, что будут добиваться введения дополнительных санкций против России. «Сейчас США активно обсуждают новые таможенные пошлины, и я был бы очень за то, чтобы американское правительство приняло это решение», — сказал Мерц.
«Мы оба поговорим с президентом Трампом» в выходные, и «если мы вынуждены будем на следующей неделе констатировать, что снова, после месяцев невыполненных обещаний, [ничего] не произошло, мы будем очень ясно добиваться введения первичных и вторичных санкций» против России, — пообещал Макрон. «Мы продолжим оказывать давление, чтобы были приняты дополнительные санкции, мы к этому готовы, но также чтобы и Соединенные Штаты Америки сделали то же самое, дабы заставить Россию вернуться за стол переговоров», — сказал французский президент.
В совместном заявлении по итогам прошедшего тем же вечером Франко-германского совета по вопросам обороны и безопасности было подчеркнуто, что обе страны обязуются «усилить свое сотрудничество в рамках ЕС и совместно с партнерами <…> для дальнейшего расширения и разработки эффективных и надежных санкций».
В заявлении также говорится: «Несмотря на интенсивные международные дипломатические усилия, Россия не проявляет намерения прекратить *** против Украины». Европейские союзники обязались увеличить поддержку Киева, в частности объявив об увеличении финансирования, направленного на производство военной техники, а также о поставках «дополнительных средств ПВО».
Лидеры Франции и Германии еще раз подтвердили согласие «с необходимостью предоставления Украине надежных гарантий безопасности («которые будут предоставлены Украине партнерами из США и Европы»), включая обеспечение постоянного снабжения и финансирования вооружений, обучения и разведки, создание будущей модели украинских вооруженных сил без каких-либо ограничений по численности или возможностям…».
«Сохранение «коалиции желающих» остается приоритетом франко-германского тандема», — отметил Мерц. А Макрон дополнительно сообщил о проведении на следующей неделе нового саммита руководителей стран коалиции.
При этом никакой конкретики о гарантиях безопасности снова сказано не было.
О том, что пока ни о чем конкретном не договорились, подтвердил в тот же день на пресс-конференции в Киеве и Владимир Зеленский. Он сказал, что хочет добиться конкретики «от партнеров на следующей неделе в Европе» — и решения должны быть приняты именно на уровне лидеров стран. «Уже без наших военных, — подчеркнул президент Украины. — Потому что уже были (неоднократные. — Ю. С.) консультации генштабов, были консультации главкомов, были консультации советников по национальной безопасности…». «Потому что такие вопросы, как «boots on the ground», можно проговорить только на уровне лидеров: кто готов и на что готов», — заявил Зеленский.
Готовы ли европейские лидеры на решительные шаги? Тот же канцлер Мерц говорил две недели назад, что «на данный момент нет причин говорить о (миротворческих войсках), мы далеки от этого», сначала нужно добиться прекращения огня. А позднее в СМИ появились утечки о том, что внутри правящей коалиции канцлера есть «сильные колебания» по поводу отправки «boots on the ground».
Притом что Эмманюэль Макрон говорил еще в начале июля на встрече с премьером Великобритании Стармером: «Сейчас ясно, что мы имеем единую координационную структуру, и у нас есть план <…>, готовый к запуску и ускорению в течение нескольких часов после подписания соглашения о прекращении огня».
На пресс-конференции в Тулоне 29 августа Фридрих Мерц заявил, что желает скорейшего мира, но «не питает иллюзий»: «Эта *** может продолжаться еще многие месяцы».
И на всякий случай «мы должны быть к этому готовы — в тесной координации с нашими европейскими партнерами, американцами и «коалицией желающих».