Между гарантиями и ультиматумами

Запад разработал план по защите Украины. Приблизит ли это завершение войны и что еще известно о переговорах после Аляски?

В администрации президента США Дональда Трампа не устают повторять, что глава Белого дома за несколько недель добился большего прогресса в деле урегулирования российско-украинского конфликта, чем его предшественник Джо Байден за многие месяцы. Активность действительно заметна на разных уровнях и в разных форматах. Но приведет ли она если не к завершению, то хотя бы к замораживанию конфликта, — по-прежнему большой вопрос.

Украина и ее союзники готовы обсуждать остановку боев по нынешней линии фронта при условии предоставления Киеву долгосрочных и всеобъемлющих гарантий. План еще не обнародован, но немало подробностей уже известно — и очевидно, что многое для властей РФ будет неприемлемо. Москва, в свою очередь, продолжает настаивать на «устранении коренных причин» конфликта, подразумевая требования, которые неприемлемы уже для Киева и его западных союзников. При этом российское руководство явно затягивает подготовку российско-украинского саммита, на оперативную организацию которого Дональд Трамп делал большую ставку. «Новая-Европа» рассказывает, в чём всё-таки удалось продвинуться после российско-американского саммита на Аляске, а также осталось ли еще место для осторожного оптимизма.

А будет ли встреча

Сразу после российско-американского саммита на Аляске Дональд Трамп выражал оптимизм: он явно надеялся на скорую встречу Владимира Путина и Владимира Зеленского. Более того, по данным издания Axios, в общении с европейскими лидерами глава Белого дома даже назвал точную дату, когда мог бы состояться российско-украинский саммит: 22 августа.

Но встречи не произошло ни 22-го, ни позднее. Постепенно поутихли и разговоры о том, где мог бы пройти этот саммит: в Венгрии, Швейцарии, Турции, Саудовской Аравии, Ватикане или где-то еще. Более того, на минувшей неделе стало появляться всё больше заявлений о том, что в обозримом будущем ждать такой встречи не стоит. Наиболее откровенно высказался 28 августа канцлер ФРГ Фридрих Мерц: «Очевидно, что до встречи президента Зеленского и президента Путина дело не дойдет».

В тот же день на брифинге для СМИ пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт заявила: президент Трамп «хочет, чтобы война закончилась», но еще надо, чтобы этого же захотели и Россия с Украиной. Из комментария следовало, что Москва и Киев этого не особо-то и хотят.

Позднее, 30 августа, издание Axios со ссылкой на источники сообщило, что

Трамп серьезно задумывается о приостановке своих дипломатических усилий вокруг российско-украинской войны — до тех пор, «пока одна или обе стороны не начнут демонстрировать большую гибкость».

«Мы просто посидим и понаблюдаем. Надо дать им еще повоевать и посмотреть, что из этого выйдет», — прокомментировал источник издания в Вашингтоне.

Впрочем, сам Трамп в тот же день дал понять, что убежден: трехсторонняя встреча лидеров США, России и Украины по мирному урегулированию обязательно состоится. А издание Politico подтвердило, что американские посредники руки не опустили: в качестве первой цели они добиваются организации технической встречи представителей России и Украины перед возможным саммитом. Утверждалось, что это было одной из тем состоявшейся в Вашингтоне пятничной встречи руководителя Офиса президента Украины Андрея Ермака со спецпредставителем президента США Стивом Уиткоффом.

«Мы открыты к прямым переговорам на уровне лидеров и готовы обсуждать широкий спектр вопросов», — написал Андрей Ермак в соцсети X по итогам той встречи. Они призвал международное сообщество усилить давление на Россию, чтобы она всё-таки согласилась «на шаги в направлении мира, и, в частности, проведение критически важной встречи лидеров».

Позиция РФ, между тем, остается неизменной: любые контакты России и Украины на высшем уровне требуют тщательной предварительной подготовки. По всей видимости, Москва считает целесообразной лишь ту встречу, на которой уже будет подписан какой-то значимый документ. А такого документа на горизонте еще не видно.

Кому какие территории

Если упомянутые технические российско-украинские переговоры состоятся, то, по данным Politico, на них будут обсуждаться и территориальные вопросы, и гарантии безопасности Киеву. Именно эти две темы как ключевые с точки зрения перспектив урегулирования упоминал ранее и вице-президент США Джей Ди Вэнс. По его словам, первый вопрос принципиален для Москвы, второй — для Киева.

Что касается территорий, то тут — несмотря на всю сложность вопроса — при желании можно отыскать сигналы, свидетельствующие о возможности консенсуса. Так, 29 августа Владимир Зеленский подтвердил: в Киеве понимают, что страна не сможет восстановить контроль над всеми своими территориями оружием, а потому необходимо обратиться к дипломатии. Правда, и дипломатический путь явно будет непростым.

Вопрос в том, какие именно территории кому де-факто отойдут по итогам дипломатических усилий. И тут по-прежнему остается широкое пространство для спекуляций со стороны экспертов и источников СМИ.

Напомним, как сообщало агентство Reuters, вскоре после встречи с Владимиром Путиным в Москве 6 августа Стив Уиткофф передал Дональду Трампу важные новости: российский лидер якобы готов к территориальным уступкам. Реагируя на это, глава Белого дома и согласился провести исторический саммит на Аляске.

Однако вскоре, согласно формулировке Reuters, «дипломатическая инициатива спровоцировала замешательство». Общаясь 7 августа с европейскими лидерами, Уиткофф заявил, что Путин готов вывести войска из Запорожской и Херсонской областей в обмен на отказ Киева от Донецка и Луганска. Эта новость, по словам источников Reuters, удивила других участников разговора, так как резко расходилась с их собственными оценками позиции Путина.

Но уже на следующий день, продолжает Reuters, в ходе телефонной беседы с европейскими советниками по нацбезопасности спецпосланник заявил, что Путин на самом деле не предлагал вывести войска из двух регионов: он лишь дал понять, что готов пойти на небольшие уступки. Например, не требовать от Запада официального признания Запорожья и Херсона российскими территориями.

Разнонаправленные сигналы продолжали поступать все эти дни. К примеру, 29 августа глава МИД Турции Хакан Фидан рассказал о якобы предложенном Россией компромиссе по разделу территорий: Москва согласна остановиться на линии фронта в Херсонской и Запорожской областях, если получит оставшуюся под контролем Украины часть Донбасса. Сейчас российские вооруженные силы, по утверждению Минобороны РФ, контролируют почти всю Луганскую область (около 99,7%), а также 79% Донецкой, 74% Запорожской и 76% Херсонской областей.

Власти РФ информацию Хакана Фидана — как и предыдущие подобные заявления — не комментировали. До этого Владимир Путин не раз называл условиями Москвы вывод украинских войск с территории республик Донбасса, Запорожской и Херсонской областей, а также признание их и Крыма в составе России. Кроме того, периодически в Москве недвусмысленно напоминают, что эти регионы закреплены в качестве российских в основном законе страны — Конституции.

Готовы ли гарантии

Так или иначе, Хакан Фидан звучал оптимистично, рассуждая о смягчении требований Москвы. Это, по его словам, «создает поистине великолепную основу в виде рамочного соглашения» — правда, лишь при условии согласия Кремля «гарантировать это механизмом безопасности». И это вторая, не менее сложная тема, которую Джей Ди Вэнс упоминал в качестве ключевой.

Сразу после состоявшейся 18 августа встречи с Дональдом Трампом в Вашингтоне Владимир Зеленский анонсировал начало работы над конкретным содержанием пакета гарантий Киеву. Как сообщила газета The Wall Street Journal, специальную международную рабочую группу по выработке гарантий возглавил госсекретарь США Марко Рубио.

23 августа Владимир Зеленский сообщил, что «команды Украины, США, европейских партнеров работают над архитектурой» гарантий, и эта работа завершится «в ближайшие дни». Но конкретных новостей всё не было: слишком сложно оказалось согласовать позиции даже на уровне Киева, Вашингтона и европейских столиц (то есть без Москвы). 28 августа, в четверг, украинский лидер пообещал, что «вся конфигурация будет на бумаге на следующей неделе». Тогда и должна появиться полная ясность насчет того, какие именно гарантии Запад готов дать Киеву.

Генсек НАТО Марк Рютте рассказывал, что гарантии безопасности для Украины будут состоять из двух уровней. Первый — подписание «какого-то мирного соглашения или прекращение огня, или сочетание того и другого». Второй — то, что «предоставят Соединенные Штаты и Европа». Конкретизировать эту мысль Марк Рютте не стал, сказав лишь: гарантии должны быть такого уровня, чтобы «Владимир Владимирович Путин, сидя в Москве, никогда даже не подумал нападать на Украину снова».

По словам информированных источников «Новой-Европа», участие США, о котором всерьез заговорили именно после вашингтонской встречи Трампа с Зеленским и европейскими лидерами, важно с двух точек зрения. Во-первых,

Штаты могли бы оказывать техническую поддержку. Во-вторых, это была бы хорошая «страховка» от неприятностей при будущем размещении европейских военных на украинской территории.

Эти тезисы подтверждает материал британской газеты The Telegraph, которая 30 августа наиболее подробно описала вероятные контуры гарантий безопасности. Они выглядят так:

• Европейцы считают, что главная стратегия предотвращения новой войны — продолжение всеобъемлющей поддержки ВСУ, чтобы они сами по себе стали главным сдерживающим фактором. Союзники продолжат заниматься подготовкой украинских военных, а также снабжением ВСУ техникой и боеприпасами. Важную роль тут должен сыграть механизм закупок американского оружия за европейские деньги.

• Дональд Трамп предлагает сделать частью гарантий американские ЧВК: их присутствие на украинской территории будет служить для Москвы сдерживающим фактором. Американские частные подрядчики могут заняться восстановлением украинской линии фронта, строительством новых баз и защитой американских коммерческих компаний — так же, как они делали в Ираке и Афганистане.

• Некоторые европейские страны предложили создать демилитаризованную буферную зону для разделения украинских и российских войск. Издание Politico писало, что речь может идти о 40-километровой зоне между ВСУ и российскими военными.

• Европейские страны не будут отправлять своих военнослужащих на линию фронта между украинской и российской армиями. Так называемые «силы сдерживания» могут быть размещены вдали от границы в качестве третьей линии обороны (после буферной зоны и линии, на которой будут размещаться украинские войска). «Главная цель — показать украинцам, что мы будем сражаться вместе с ними, если Россия вновь вторгнется», — сказал The Telegraph один из европейских чиновников.

• Возможно поэтапное (начиная с запада Украины) введение бесполетной зоны, что позволило бы Украине без лишних рисков возобновить работу гражданской авиации. Этого можно было бы достичь, начав прикрывать украинские аэропорты истребителями и системами ПВО западных партнеров.

* Турция возглавит морскую миссию в Черном море для обеспечения безопасности торговых маршрутов. Участники миссии, к которой присоединятся Болгария и Румыния, также займутся разминированием акватории.

• Европейские военные инструкторы будут направлены на базы в западной Украине. Как сообщает The Telegraph, идея впервые была предложена президентом Франции Эмманюэлем Макроном в прошлом году из-за опасений, что слишком много украинских солдат дезертируют из тренировочных лагерей во Франции.

• Логистическая поддержка со стороны США рассматривается как обязательный элемент гарантий безопасности. Европейские чиновники считают, что Вашингтон готов выделить американские транспортные самолеты для перевозки оборудования и войск на восток Украины. Это, в частности, обеспечило бы непрерывное поступление Киеву западного вооружения.

• Не менее важно — согласие США на оказание поддержки с точки зрения разведки и наблюдения. Европейские страны не обладают возможностями, достаточными для эффективного спутникового контроля за соблюдением перемирия.

• У Европы также нет опыта координации крупных военных миссий, в связи с чем обсуждается возможность назначения на соответствующую руководящую должность американского генерала — главы Европейского командования США Алексуса Гринкевича.

Уже сейчас очевидно, что многое из этого списка для Москвы категорически неприемлемо. «По своей сути базирующиеся на рудиментах колониального мышления гарантии так называемой безопасности, которые обсуждают в Европе, таковыми не являются. Они ведут к деградации стратегической стабильности на региональном и глобальном уровнях», — заявила 29 августа представитель МИД РФ Мария Захарова, призвав Запад сосредоточиться на достижении мира через устранение «коренных причин конфликта».

На один из ключевых моментов, которые не устраивают Москву, обратил внимание пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков. «Не существует европейских военных, существуют военные конкретных стран, и большинство этих стран являются членами НАТО», — заявил он 27 августа, напомнив: «именно продвижение военной инфраструктуры» Альянса на восток в Москве считают одной из «первопричин возникшей конфликтной ситуации».

Выступая 1 сентября на саммите ШОС в Китае, Владимир Путин назвал две причины, как он выразился, «кризиса вокруг Украины»: «Он возник не в результате нападения России, а в результате государственного переворота на Украине, который был поддержан и спровоцирован Западом… И вторая причина кризиса заключается в постоянных попытках Запада втянуть Украину в НАТО».

Учитывая всё это, как утверждал глава МИД РФ Сергей Лавров, международные гарантии безопасности для Киева должны базироваться на договоренностях в рамках Стамбульских переговоров 2022 года. Тогда стороны, казалось, решили, что в эту тему должны быть вовлечены постоянные члены Совбеза ООН (Россия, Китай, Франция, CША, Великобритания) и плюс отдельные заинтересованные страны. Таким образом Москва вместе с Пекином получила бы право голоса по поводу того, какие гарантии дать и не дать Киеву. Украинская сторона и Европа считают предоставление такого права стране-агрессору абсурдом.

Как повлиять на Россию

Несмотря на все трудности в поиске точек соприкосновения, Стив Уиткофф уверен, что подписание мирного соглашения возможно до конца года или даже раньше. Бывшие соратники Трампа, однако, так не думают.

«Мы находимся в той же самой точке, в какой находились до прихода Трампа в Белый дом», — заявил Курт Волкер, который был спецпредставителем по Украине в первый президентский срок Трампа. Он обратил внимание на то, что «Россия ни на йоту не поменяла свою позицию», а у Запада «нет ясной стратегии того, как заставить Путина остановить войну».

Многие европейские лидеры с Волкером согласны. Фридрих Мерц, например, считает, что война «будет длиться еще много месяцев». Также и глава МИД Италии Антонио Таяни уверен: до конца этого года война вряд ли завершится.

На этом фоне европейские политики выражают решимость придерживаться прежнего подхода, который остается неизменным с февраля 2022 года: всячески поддерживать Киев, одновременно с этим продолжая давить на Москву. Эти темы были в центре внимания на неформальных встречах глав МИДов и Минобороны стран ЕС, прошедших в Копенгагене 29-30 августа.

По итогам дискуссий глава европейской дипломатии Кайя Каллас рассказала, что министры достигли «общего соглашения о расширении мандата европейской миссии» по подготовке украинских военных. Ожидается, что после прекращения огня военные инструкторы из ЕС будут направлены в военные академии и институты Украины. По сути, Кайя Каллас подтвердила информацию The Telegraph: это станет одной из гарантий безопасности, которые ЕС может предоставить Киеву.

Правда, уже после Кайи Каллас выступил глава МИД Венгрии Петер Сийярто — и дал понять, что никакого консенсусного решения нет. По его словам, Будапешт категорически против переноса европейской миссии по подготовке украинских военных в Украину, потому что «этот переход “красной линии” означал бы еще более грубое и физическое вмешательство Европы в войну».

Что же касается антироссийских санкций, то на повестке сейчас — принятие 19-го пакета ограничительных мер. «На столе есть несколько вариантов. Конечно, больше всего россиянам навредят санкции в энергетической отрасли. Также — все вторичные санкции [в отношении партнеров РФ], которые, например, ввели американцы. Также — удар по финансовым услугам, который препятствовал бы их доступу к столь нужному им капиталу», — рассказала Кайя Каллас. И признала, что среди 27 стран-членов ЕС еще продолжаются дискуссии по поводу этих мер.

Особенно много дебатов вызывают сценарии конфискации замороженных активов РФ и использования доходов от них. Так, министр иностранных дел Литвы Кестутис Будрис выступил за конфискацию активов для передачи их на нужды восстановления Украины. А, например, категорически против оказался его коллега из Дании Максим Прево, отметивший: такой шаг приведет к системной финансовой нестабильности, а также подорвет доверие к евро.

В том, что 19-й пакет в итоге будет согласован, сомнений мало. Вероятно, всё пойдет по уже привычному сценарию: Венгрия и, возможно, Словакия будут выступать против новых мер, но в итоге снимут свои возражения. Вопрос только в том, окажется ли 19-й пакет хоть немного более эффективным, чем предыдущие 18.