«В СИЗО сидеть не скучно». Политзаключенный Василий Неустроев более двух лет за решеткой, но даже там продолжает заниматься политикой

Молодой политик Василий Неустроев лишен свободы с 6 июня 2023 года. Он — фигурант так называемого «Нового дела “Весны”». Неустроева обвиняют по шести статьям УК РФ, в том числе в «организации экстремистского сообщества» и «фейках об армии». Сейчас он находится в СИЗО, но не падает духом: занимается самообразованием, планирует будущую политическую деятельность. «Первый отдел» публикует политическое интервью с Василием Неустоевым, которое мы взяли с помощью сервиса «ФСИН-письмо».

Написать Неустроеву можно онлайн или отправить обычное письмо по адресу: 196655, г. Санкт-Петербург, ул. Колпинская, д. 9, стр. 1, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Неустроеву Василию Петровичу, 1995 г.р.

— Будешь ли ты заниматься политикой в будущем?

— Конечно. Вся ситуация с уголовным делом лишь больше укрепила меня в этих моих намерениях. Я не знаю, когда у меня появится опция непосредственного участия в политической жизни, но точно могу сказать, что готов погрузиться в нее при первой возможности. Это то, что мне интересно. Более того, это то, что я считаю полезным.

— Что тебе кажется наиболее важным в политработе — работа на муниципальном уровне или «большая политика»?

— По большому счету разница между местной политикой, то есть муниципальным уровнем, и политикой региональной/федеральной только в масштабе, ибо политика — она везде политика. Но масштаб влияет и на курс затрагиваемых на том или ином политическом уровне вопросов. Так, может показаться странным, если кандидат в президенты или президент занимается вопросом установки лавочек во дворах, а муниципальные депутаты вместо местных вопросов обсуждают внешнюю политику.

Каждый все же должен заниматься своим делом. Работа в муниципалитете подразумевает знание местных проблем, глубокого погружения в них. Муниципальная власть — самая близкая к людям, и одновременно это своего рода школа для будущих региональных и федеральных политиков. Это как бы кадровый резерв, причем значительный уже в силу большого числа местных депутатов, мэров и так далее.

При этом многие вопросы, волнующие граждан больше всего, например, благоустройство, образование дошкольное и среднее, первичное звено медицины, — по логике вещей должны решаться именно на местном уровне местными властями с учетом местной специфики. И если взять ситуацию с современной Россией, то, конечно, она расходится с общемировым трендом на децентрализацию и передачу значительных полномочий на местный уровень.

В России, наоборот, под предлогом улучшения управляемости фактически идет демонтаж независимого местного самоуправления. Здесь можно упомянуть и выход из России из Европейской хартии местного самоуправления и многострадальный закон о МСУ, все же принятый Думой в 2025 году, как сказано, «в развитие норм Конституции образца 2020 года». Если же вернуться к теме местной и большой политики, то дихотомии тут никакой нет: все взаимосвязано, хотя масштаб и задачи разные, цель же по большому счету одна — благополучие и благосостояние людей.

— Какая часть политработы тебя привлекает более всего?

— Больше всего в политической деятельности, весьма много- и разнообразной, меня привлекал выборный процесс. Именно выборы мне интереснее всего. Причем мне довелось работать как в составе избиркомов, организующих и проводящих выборы, так и в избирательных штабах партий и кандидатов. И я не могу сказать, что мне более интересно: и то и другое имеет свою привлекательность.

Разумеется, есть и другие интересующие меня аспекты политики. Это, в первую очередь, партийная работа и партийное строительство, а также деятельность в законодательных/ представительных органах и ее обеспечение, то есть, говоря проще, депутатство и взаимодействии с избранными депутатами/фракцией. Но эти аспекты политической деятельности мне знакомы меньше избирательного процесса и поучаствовать в чем-либо из этого если и удалось, то лишь косвенно.

— Что ты считаешь своим наибольшим успехом в политике?

— Из того, что можно назвать успехом, я бы выделил кампанию партии «Яблоко» в 2022 году в Псковской области. Я присоединился к ней не самого начала и был, что называется, на подхвате по вопросам взаимодействия с избиркомами уже на стадии агитации. Но итоги выборов оказались достаточно успешными для «Яблока», особенно в Пскове, и я рад, если у меня получилось хоть чуть-чуть поспособствовать этому успеху.

Еще одной важной для меня темой является подготовка наблюдателей и членов участковых избиркомов перед выборами. Я прочел достаточно много лекций по избирательному процессу, особенностям работы членов комиссии и взаимодействия с ними наблюдателей во время выборов. Особенно много лекций было перед федеральными выборами 2018 и 2021 годов. В своем родном Фрунзенском районе Петербурга мы с местными активистами наблюдения на выборах старались создать механизм независимого контроля за чистотой выборов путем подготовки членов участковых избиркомов и обучения наблюдателей. В этой работе я принимал непосредственное участие в 2021 и 2023 годах.

И даже если сейчас выборов в России практически не осталось, то у десятков и сотен людей, имеющих представление об избирательном процессе, процедуре подсчета голосов и так далее, после нашего обучения и работы в избиркоме в день голосования, все же есть все шансы внести свой вклад в проведение уже свободных выборов, которые нас всех все равно рано или поздно ждут. То, что я сам когда-то смог разобраться в избирательном законодательстве и потом по возможности доступно рассказать о нем некоторому числу людей, я тоже в целом считаю как минимум небесполезным.

— Считаешь ли ты политикой то, чем занимались твои коллеги по процессу?

— У Григория Явлинского есть статья «Активизм и политика», где проводится граница между двумя этими понятиями. То, чем занималась «Весна», — это в первую очередь именно активизм. Мне все же ближе именно политика и институционализированное участие в ней. Ни в коем случае не хочу умалить важность активизма и активистских движений и инициатив. Это, безусловно, очень важная составляющая любого здорового гражданского общества. Но, повторюсь, институциональная политика мне ближе.

Из коллег могу выделить Яна Ксенжепольского, с которым мы ранее не были знакомы, но, как оказалось, имели во многом схожие интересы: он активно занимался наблюдением на выборах в своей родной Тверской области, а помимо этого был помощником депутата регионального парламента, работал с обращениями граждан.

— Самое большое сожаление в жизни, неудача?

Из того, о чем я в своей жизни действительно сильно жалею, могу назвать отсутствие у меня до сих пор диплома о высшем образовании. Но в этом есть только моя вина, потому что я не смог воспользоваться теми возможностями, которые у меня были. Теперь остается лишь сожалеть. Отдельно обидно, что задержание прервало мое вполне успешное обучение, которое сейчас, в 2025 году, приближалось бы уже к своей завершающей фазе. Но я, тем не менее, планирую когда-нибудь все-таки получить формальное высшее образование и закрыть этот источник переживаний.

— Самое большое достижение в жизни?

— Каких-то особых своих достижений я назвать не возьмусь. Думается, это не мне определять. Да и рановато еще.

— Скучно ли сидеть в СИЗО, на что тратится время?

— В СИЗО сидеть не скучно. Секрет прост — нужно найти себе занятие. Помню, когда только попал в СИЗО в июне 2023 года, то стал думать, что очень сложно будет занять чем-то столько времени. Но оказалось, что за чтением книг и ответами на письма время летит чудовищно быстро. Более того, времени часто не хватает на все запланированное на день. Помимо чтения книг и написания писем стараюсь по возможности заниматься спортом. А также есть и бытовые вещи, вроде приема пищи или стирки белья, которые тоже занимают время.

— Какие главные неудобства от заключения?

— Если говорить о неудобствах заключения, то здесь прежде всего нужно сказать, что человек ко всему привыкает. Так что после двух лет в СИЗО мне сложно сразу ответить на этот вопрос. Помимо вполне очевидных бытовых ограничений основным неудобством, пожалуй, является ограниченный доступ к информации. Я привык быть в курсе событий в стране и мире, постоянно следил за происходящим. А первые несколько месяцев в московском СИЗО единственным источником новостей была радиоточка с единственной радиостанцией «Маяк». К этому еще можно добавить приходившие с заметным опозданием газеты. В других камерах у меня был телевизор, но, если честно, я был рад, когда в октябре 2024 года оказался в камере без него. Смотреть там все равно нечего, только отвлекает и раздражает.

На данный момент у меня есть радио, и это, на мой взгляд, лучший вариант. Но, конечно, без современных источников информации часто бывает неудобно. Тем не менее и в условиях подобных ограничений вполне удается, как кажется, узнавать что-то новое. В огромном потоке информации в сети интернет часто можно потеряться. Доходящие же до меня новостные сводки по радио и выпуски газет «перевариваются» гораздо легче. И, конечно же, в СИЗО есть время на чтение книг. Это то, чему я рад больше всего. Стараюсь использовать эту возможность и осмысленно прочесть побольше литературы, в том числе многое из того, что ранее не успевал или откладывал. Если и искать какие-то положительные стороны в сложившейся ситуации, то это в первую очередь возможность читать. Возможности этой я очень рад.

— Как со здоровьем?

— Что касается здоровья, то с ним в общем и целом все в порядке. В СИЗО мне удалось похудеть, что давно было пора сделать. Помимо этого в меру сил и возможностей стараюсь заниматься спортом и поддерживать физическую активность. В СИЗО положены ежедневные часовые прогулки — стараюсь их не пропускать. В московском СИЗО камеры были тесными и переполненными, поэтому занимался как раз на прогулках. В петербургских Крестах камеры достаточно просторные и неплохо проветриваются, так что заниматься можно и в них. К сожалению, спортзала в Крестах не предусмотрено, хотя это и новое СИЗО, построенное по евростандарту, и в нем по идее должны быть представлены подобные дополнительные услуги. Во многих московских СИЗО спортзалы есть.

Разумеется, вопросы здоровья вызывают некоторые опасения, пока что лежащие в потенциальной плоскости. Тюремная медицина особого доверия не вызывает и сталкиваться с ней не очень бы хотелось. Повторюсь, на данный момент со здоровьем все, как кажется, в порядке. Дай Бог, так будет и дальше.