Ракетный дисбаланс: почему Украина проигрывает в энергетической войне

Накануне зимы Кремль предпринимает новый крестовый поход против украинской энергетики. Наряду с наступлением «на земле» он призван стать решающим ударом в войне на истощение и сломить волю к сопротивлению в Украине. Нынешняя кампания была заранее спланирована и подготовлена с учетом ошибок прежних лет.

Основным инструментом «энергетического» наступления по-прежнему остаются комбинированные ракетно-дроновые атаки, в которых в этом году задействовано в 2,5 раза больше дронов и резко возросла доля баллистических ракет. Имеющийся у Украины арсенал средств ПВО совершенно недостаточен для противодействия этому массированному штурму.

К середине ноября российская армия значительно преуспела в своей новой стратегии, которая сочетает три цели: последовательное уничтожение генерации и сетевой инфраструктуры в восточной части страны, нанесение значительного урона Бурштынскому энергоострову в западной ее части, располагающему избыточными мощностями, и разрушение инфраструктуры, обслуживающей украинские АЭС, что может спровоцировать необходимость глушения реакторов.

Уже сегодня Украина стоит перед угрозой самой тяжелой зимы за все годы войны и остается практически беззащитна перед новыми ударами. В то же время эффективность ответной украинской войны против российской энергетики выглядит гораздо более низкой. Число контрударов ВСУ по российским объектам нефтяной инфраструктуры в октябре, наоборот, снизилось, а России пока удается избежать серьезных последствий украинских атак за счет дополнительных мощностей и импорта белорусского бензина.

Но главной причиной более низкой эффективности украинских контрударов является дефицит адекватных средств поражения — дальнобойных ракет, которые могли бы быть задействованы украинской армией в комбинированных атаках.

Отсутствие у Киева как достаточных средств противовоздушной обороны, так и адекватных средств контратаки и является на сегодня главной причиной того, что Украина проигрывает в энергетической войне, что может обернуться для нее и поражением в продолжающейся войне на истощение.

Шабаш «шахедов» и баллистики

Осенью 2025 года Кремль начал очередной крестовый поход против украинской энергетической инфраструктуры. Очевидно, он был заранее спланирован и подготовлен с учетом ошибок прежних лет и должен был стать, наряду с наступлением на поле боя, решительным ударом в войне на истощение, нанесенным Украине под конец года.

Возросшая интенсивность комбинированных ракетно-дроновых ударов нынешней осени определяется значительным увеличением числа участвующих в атаках дронов. В сентябре–ноябре 2024 года, как следует из наших подсчетов на основании данных проекта Massive Missile Attacks on Ukraine, российские войска запускали в среднем 67 беспилотников в день, в осенние месяцы нынешнего — 167. При этом интенсивность ракетных запусков изменилась незначительно: с 6,1 в день прошлой осенью до 6,8. Однако этой осенью в них резко выросла доля баллистических ракет, что стало еще одной важнейшей компонентой российского энергетического наступления.

График 1. Ракетные и дроновые удары по Украине осенью 2024 и 2025 годов, среднее число ударов в день

Эффективность украинских систем ПВО значительно снизилась: как пишут ABCnews, в октябре удалось перехватить менее 80% российских беспилотников (что стало самым низким показателем с начала года) и 54% ракет. Однако, по данным авторов доклада Monitor Luftkrieg Ukraine, доля перехваченных баллистических ракет составила намного меньше — около 15% (летом было около 40–50%, в сентябре — почти 20%), при этом число запущенных Россией баллистических ракет выросло по сравнению с прошлым месяцем более чем втрое (до 108; по данным экспертов Центра cтратегических и международных исследований (CSIS) — до 148). Основными факторами снижения эффективности стали модификация российских ракет «Искандер-М» и «Кинжал», способных теперь выполнять отвлекающие маневры на конечном этапе полета (→ Re: Russia: Война в воздухе), но главным образом — рост числа баллистических ракет, задействованных в атаках, и хронический дефицит ракет-перехватчиков для комплексов Patriot, способных перехватывать баллистические ракеты, так же как нехватка самих комплексов. В начале ноября Украина получила три новых комплекса из Германии, однако ранее украинские власти заявляли, что нуждаются в десяти. Западные союзники Украины и США утверждают, что не имеют свободных систем, а их производство займет много времени.

В свою очередь Россия, существенно нарастив арсенал баллистических ракет, стала чаще использовать их для атак по тем целям, которые не защищены комплексами Patriot или SAMP/T, пишет OBOZ.UA, чтобы увеличить разрушительную силу ударов. В то же время украинский расследовательский проект TEXTY отмечает, что в последние месяцы российские ракеты особенно часто били по энергетическим объектам ближайших к линии фронта или к границам РФ восточных украинских регионов. Главной целью здесь становятся узловые электроподстанции, разрушение которых выбивает целые цепочки населенных пунктов. Украинские энергетики утверждают, что Россия действует в соответствии с новой тактикой комплексного уничтожения как генерации, так и передающей инфраструктуры, стремясь прежде всего разрушить ее восточный сектор. Москва проанализировала ограниченный эффект попыток заморозить Украину в три предыдущие зимы и стремится реализовать новую тактику.

По подсчетам The Insider, с 1 августа по 16 октября Россия нанесла удары по 28 объектам украинской энергетической инфраструктуры. В октябре крупнейшие атаки пришлись на 10-е, 22-е и 30-е числа; 30-го было задействовано 653 дрона и 52 ракеты, а целью стали сразу четыре крупные ТЭС: Добротворская, Бурштынская, Калушская и Ладыжинская. Около 30 дронов и 20 ракет достигли цели.

Не менее мощный удар был нанесен в ночь с 7 на 8 ноября. Были выпущены более 450 дронов и 45 ракет, из которых 32 были баллистическими либо аэробаллистическими, заявил в эфире канала «Киев 24» представитель командования украинских Воздушных сил Юрий Игнат. Министр энергетики Украины Светлана Гринчук заявила, что «такого количества именно баллистических ракет, которые напрямую атаковали энергетические объекты, даже с начала войны трудно вспомнить». По ее словам, наиболее сложная ситуация сложилась в Харьковской, Полтавской, Донецкой, Сумской и Черниговской областях.

Сильнее всего пострадали мощности компании «Центрэнерго», которая потеряла всю генерацию. Эта компания эксплуатирует две электростанции — Трипольскую ТЭС в Киевской области и Змиевскую ТЭС в Харьковской; обе остановились. Под обстрелом также оказались Приднепровская ТЭС компании ДТЭК, Кременчугская ГЭС, предприятия газового и нефтяного секторов и другие, пишет «Экономическая правда». В результате октябрьско-ноябрьского энергетического наступления украинской энергетике нанесен критический удар. «Практически вся генерация к востоку от Днепра разрушена, включая Зиминовскую, Харьковскую-5 и Черниговскую ТЭС», — констатирует украинский энергетический эксперт Ольга Кошарная.

Важным компонентом атаки стали удары по подстанциям АЭС — Хмельницкой и Ровенской; обе вынуждены были снизить мощности. Таким образом Россия пытается воздействовать непрямым образом на работу АЭС, которые не может атаковать напрямую и которые остаются ключевым элементом стабилизации украинской энергосистемы.

Военный энергобаланс Украины и стратегия Москвы

Разрушение украинской энергетики — долгосрочная стратегия Москвы, являющаяся важным элементом войны на истощение. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), на момент начала вторжения общая электрогенерация Украины составляла 38 ГВт, но уже к концу 2022 года сократилась вдвое. Это произошло в первую очередь за счет оккупации крупнейших украинских генерирующих мощностей, включая Запорожскую АЭС (6 ГВт), Запорожскую ТЭС (2,8 ГВт), Углегорскую ГРЭС (3,6 ГВт) и Луганскую ТЭС (1,4 ГВт), пишет Kyiv Post. Подорвав таким образом энергетический потенциал страны, Россия продолжает наносить прицельные удары по украинской энергетической инфраструктуре на протяжении всех лет вторжения.

Одним из самых сложных для украинской энергетики с начала войны стал отопительный сезон 2024/25 года, когда из-за российских атак Украина столкнулась с дефицитом электроэнергии до 2–3 ГВт в часы пик, пишут эксперты Brookings Мацей Заневич и Данило Моисеенко. В общей сложности к началу нынешнего отопительного сезона, по данным Министерства энергетики Украины, генерация электроэнергии в Украине составила 17,6 ГВт.

График 2. Доступная мощность генерации электроэнергии в Украине, 2022–2025, ГВт

На настоящий момент Украина уже около месяца живет в условиях графиков отключений электричества, которые могут продолжаться до 15–17 часов в сутки, пишет Украинская служба Би-би-си. Восстановление разрушенной электрогенерации идет медленно. По расчетам МЭА, за несколько месяцев перед отопительным сезоном 2024/25 года Украина смогла восстановить лишь около 3 ГВт, перед нынешним сезоном — примерно вдвое меньше. Зимой ремонт энергообъектов особенно затруднен, так как требует дополнительных отключений в условиях повышенного спроса. Так или иначе, это означает, что на протяжении нынешнего отопительного сезона в Украине сохранятся массовые отключения электроэнергии.

Полный энергетический коллапс стране, впрочем, скорее всего, не грозит. В значительной степени энергобаланс Украины зависит от трех расположенных в западной и центральной Украине действующих атомных электростанций (Хмельницкая, Ровенская и Южноукраинская), которые обеспечивают производство 7,7 ГВт, указывает МЭА. Вместе с тем для поддержания необходимого уровня энергопотребления потребуется нарастить импорт электроэнергии.

На самом деле, несмотря на урон, нанесенный ее электроэнергетике, Украина в сентябре 2025 года экспортировала 635,1 тыс. МВт*ч электроэнергии и на протяжении четырех последних месяцев оставалась нетто-экспортером электричества, по данным киевского экспертного энергетического центра Dixi Group. Однако в октябре Киев был вынужден нарастить импорт до 353,9 ГВт/ч, что в 2,5 раза выше уровня сентября, отмечает тот же Dixi Group (в основном Украина импортирует из Венгрии — 180 ГВт/ч, Польши — 80 ГВт/ч и Румынии — 76,9 ГВт/ч). В ноябре эти цифры могут вырасти еще значительней: из-за атаки в ночь на 8 ноября энергосистема потеряла минимум 1 ГВт энергогенерации, утверждает «Экономическая правда».

Экспорт и импорт электроэнергии стали возможны благодаря тому, что еще в 2002 году Украина создала синхронизированный с западными соседями Бурштынский энергоостров (Бурштынская ТЭС, Калушская ТЭЦ и Теребля-Рикская ГЭС), в то время как основная часть украинской энергетики все еще оставалась в составе энергосистемы, объединенной с Россией и Беларусью. Отсоединение от нее произошло в ночь на 24 февраля 2022 года, за несколько часов до вторжения; 16 марта Украина подключилась к общеевропейской энергосистеме ENTSO-E. Полноценным ее членом «Укрэнерго» стала 1 января 2024 года.

Бурштынский энергоостров и атомная генерация остаются главными столпами украинской энергетики, которые с высокой вероятностью позволят предотвратить энергетический коллапс и этой зимой. Однако осенний крестовый поход имел своей целью нанести критический урон генерации и распределительным сетям восточной части Украины и в то же время нанести удар по Бурштынскому энероострову и опробовать метод гибридных атак (по выражению эксперта Центра Разумкова Владимира Омельченко) против украинских атомных электростанций. Ущерб, уже нанесенный украинской энергетике, выглядит крайне значительным, и, хотя Украина не будет полностью обескровлена в энергетическом смысле, открытым остается вопрос, насколько справится Киев с этим уроном в политическом смысле. А это еще одно важное измерение войны на истощение.

Почему Украина проигрывает в энергетической войне?

Интенсивность украинских атак на российскую нефтяную инфраструктуру начала расти с августа этого года. Нанося удары как по нефтеперерабатывающим заводам, так и по объектам транспортировки и хранения нефти, Киев рассчитывал спровоцировать сбой в нефтяных цепочках доставки, хранения и переработки (→ Re: Russia: Бензиновый хук). Однако в октябре и ноябре интенсивность украинских атак начала снижаться: в августе Украина нанесла в общей сложности 20 ударов по объектам нефтяной инфраструктуры, в сентябре — 40, в октябре — 18, а за первую половину ноября — 12.

График 3. Динамика ударов по объектам российской нефтяной инфраструктуры в 2025 году

В октябре ВСУ чаще всего поражали объекты в Крыму (пять ударов по нефтебазам и терминалам), впервые был поражен объект в Московской области — нефтепродуктопровод «Кольцевой». В рамках стратегии многократных ударов в октябре уже в седьмой раз с начала года был поражен Рязанский НПЗ, обладающий мощностью 17–18 млн т в год (6,5% российской переработки). После очередного попадания в ноябре завод приостановил работу. Саратовский НПЗ в ноябре был атакован уже в шестой раз с начала года и, по информации Reuters, полностью остановил первичную переработку. Наконец, удар 14 ноября по перевалочному комплексу «Шесхарис» в порту Новороссийска привел к приостановке прокачки и экспорта нефти. По оценке того же Reuters, это даже отозвалось небольшим возмущением мировых цен на нефть.

По итогам августа и сентября поставки бензина на внутреннем рынке могли сократиться, по нашим подсчетам, на 17%. Дефицит бензина был ощутим во многих регионах России. По данным октябрьского опроса проекта «Хроники», его отметили в списке волнующих актуальных проблем 20% респондентов. Правительство прибегло к срочным закупкам бензина в Беларуси и разработало систему антикризисных мер (→ Re: Russia: Бензиновый хук). Однако к концу октября цены на бензин на внутреннем рынке стабилизировались, а сообщения о дефиците топлива почти исчезли из информационной повестки.

Основными факторами стабилизации ситуации стали начало сезонного спада потребления и, вероятно, загрузка избыточных мощностей российской нефтепереработки, утверждают анонимные источники Reuters в российской нефтеперерабатывающей отрасли. По доступным на данный момент данным Росстата, впрочем, в августе объем выпуска в производстве нефтепродуктов сократился на 6,3% к уровням прошлого года, а в сентябре — на 4,2%. Это крайне необычно для данного времени года: в августе нефтепереработка практически всегда растет. Похожие цифры снижения наблюдались только в 2020 году — на фоне ковидного локдауна и крайне низких мировых цен на нефть.

Эффект украинских ударов по российской нефтепереработке безусловно накапливается. В частности, они, скорее всего, уже привели к значительному исчерпанию дополнительных мощностей в ней, которые оценивались в чуть более чем 20%. Кроме того, постоянные и дорогостоящие ремонты будут в конце концов перекладываться в цены либо лягут дополнительным бременем на бюджет, если правительство для удержания цен решит увеличить компенсации нефтяным компаниям. Однако этот ущерб не идет ни в какое сравнение с разрушением крупных украинских ТЭС.

В ноябре Украина попробовала расширить список целей своего энергетического контрнаступления. По подсчетам «Агентства», с начала ноября ️ВСУ нанесли не менее восьми ударов по объектам российской электроэнергетики, в том числе по ️Костромской ГРЭС, которая является третьей по мощности тепловой электростанцией России (3720 МВт), производящей 1,5% российской электрогенерации. Однако к систематическим отключениям электроэнергии такие удары пока не привели, хотя повышенный фон отключений ощущается в приграничных с Украиной областях России. По подсчетам «Новой газеты Европа», с начала года произошло 467 случаев повреждения российских электросетей из-за атак беспилотников. Однако это совершенно незначимая цифра: локальные ЧП в сетях, не связанные с внешними вторжениями, измеряются в течение года тысячами.

Для того чтобы серьезно увеличить ответный ущерб своих атак, Украине необходимо нарастить не только их интенсивность, но прежде всего их ударную мощь, которая и является важнейшим мерилом эффективности войны против инфраструктуры противника. Иными словами, слабый эффект украинского энергетического контрнаступления определяется почти полным отсутствием в нем ракетной компоненты, что делает его изначально неполноценным.

Баланс сил в российско-украинском конфликте постоянно меняется. Стоит одной стороне нарастить свое преимущество в том или ином сегменте, опередив соперника в инновации и масштабировании ее применения, как ситуация разворачивается в ее пользу. Так случалось, когда поставки западных систем ПВО лишили Россию преимущества в небе или когда Украине удалось опередить Россию в создании массовых дроновых войск. На нынешнем этапе массовое производство в России дронов, управляемых авиабомб и ракет, в особенности баллистических, развернуло ветер войны против Украины.

Россия имеет значительное преимущество перед Украиной в наступательных средствах в войне на энергетическом фронте. По оценкам Би-би-си, производство баллистических ракет в России за последний год могло увеличиться на две трети. В то же время Украина не имеет ни достаточных средств ПВО для защиты, ни достаточного ударного потенциала для сопоставимого ответа в наступательных действиях. Это в конце концов и определяет текущее преимущество России как в воздушно-энергетической войне, так и в войне на истощение.