Оригинал материала
Они хотели потеснить Google
Но теперь строят «суверенный ИИ». Что осталось от «Яндекса», о котором знал весь мир?
«Яндекс» был технологическим лидером России, претендующим на долю международного рынка. Но война поставила крест на этих амбициях, и аналитики даже стали ожидать краха компании. Однако даже после раскола и «исхода команды Воложа» российский «Яндекс» чувствует себя лучше, чем когда-либо: конкурентов стало меньше, а доходы бьют рекорды. Однако требование Владимира Путина сделать «суверенный ИИ» превращает бывших коллег в идеологических соперников. Что осталось от «Яндекса» и чего ждать от последнего проекта Аркадия Воложа — в материале «Холода».
Это финальный текст спецпроекта под названием «Национальное достояние» — истории о состоянии главных компаний России. В первой части «Холод» рассказывал о крупнейшем кризисе в истории «Газпрома», во второй — о масштабных проблемах Сбербанка, в третьей — о грядущем кризисе в «Роснефти». Четвертый материал посвящен провалам крупнейшей промышленной компании России — «Ростеха».
За 25 лет на российском рынке «Яндекс» вырос из обычного поисковика в огромную корпорацию с широким спектром услуг: от той же самой поисковой системы до ИИ-технологий. «Яндекс» к 2020 году был везде: в такси, в заказе еды, на маркетплейсах, в новостях и развлечениях — можно было построить весь быт, опираясь только на сервисы этой компании. У нее всегда были международные амбиции, поэтому постепенно она выходила на зарубежные рынки.
Кроме того, наличие «материнской компании» за рубежом позволяет легче управлять активами в каждой конкретной стране, когда компания выходит на местный рынок. Подрядчикам иногда проще заключать договоры с европейской компанией, чем с российской, и в такие проекты охотнее инвестируют. Как итог: на 2021 год сервисы «Яндекса» присутствовали не только в России, но и еще в двух десятках стран, включая ЕС (Финляндия, Эстония, Литва, Латвия) и США.
$8 млрдстоил «Яндекс» после IPO в 2011 годуО международных амбициях «Яндекса» не раз писали медиа: основатель компании Аркадий Волож не скрывал, что всегда мечтал превратить «Яндекс» в игрока международного уровня, а часть проектов изначально были направлены именно на рынки других стран.
«Яндекс» стал одним из первых в плане выхода на иностранные финансовые рынки, особенно среди интернет и IT-компаний. До «Яндекса» из близких по сфере деятельности на американские биржи выходили мобильные операторы МТС и «Вымпелком» (более известный под брендом «Билайн»), а из интернет-компаний — только Mail.ru Group (сейчас VK) в 2010 году. Через год после нее на американскую площадку NASDAQ вышел «Яндекс», проведя одно из крупнейших IPO 2011 года.
Изначальная цена акции должна была находиться в диапазоне 20–22 доллара, но из-за высокого спроса «Яндекс» повысил стоимость до 24–25 долларов. В итоге акции разместили по цене 25 долларов, а компанию оценили в восемь миллиардов долларов (11,4 миллиарда в нынешних ценах). В результате IPO удалось привлечь 1,3 миллиарда долларов, что на тот момент стало вторым по величине результатом для бигтеха США. Больше на IPO заработал только Google — 1,67 миллиарда долларов.
2 местозанял «Яндекс» по успешности IPO, уступив только GoogleУспех «Яндекса» запустил волну иностранных IPO российских компаний: вслед за ним на американскую биржу вышли Qiwi, HeadHunter и Ozon. Правда, никто из них так и не смог побить рекорд «Яндекса», ближайшим преследователем была TCS Group («Тинькофф-банк») с привлеченными 1,087 миллиарда долларов. На Западе «Яндекс» стал примером того, что Россия «может производить не только нефть и автоматы Калашникова».
Раскол и либеральная «суперкрыша»
Начало полномасштабного вторжения России в Украину быстро лишило «Яндекс» притязаний на западный рынок, а из перспективной компании он превратился в токсичный российский актив. На фоне вторжения стоимость акций компании обвалилась, а через несколько дней NASDAQ приостановил торги. Одновременно с этим были остановлены торги и на Московской бирже — тоже из-за высокой волатильности. Но они возобновились уже в конце марта 2022 года, а вот на NASDAQ «Яндекс» в своем изначальном виде так и не вернулся.
Внутри «Яндекса» почти сразу произошел своеобразный «раскол»: дело в том, что на момент начала полномасштабной войны некоторые топ-менеджеры и сам основатель компании Аркадий Волож находились за рубежом. Между «уехавшими» и «оставшимися» якобы возник конфликт: пока одни, включая самого Воложа, потеряли веру в будущее компании, другие считали, что надо спасать российский «Яндекс».
И хотя изначально в команде были люди похожих взглядов, многие из которых успели стать друзьями, единого мнения по многим вопросам найти не удавалось: так, например, в день начала вторжения, 24 февраля, Владимир Путин проводил встречу с бизнесом, куда позвали и представителей «Яндекса». СМИ со ссылкой на одного из сотрудников компании писали, что топ-менеджмент часами спорил, стоит ли туда идти.
Отсутствующий в России Волож якобы определиться не мог, а управляющий директор Тигран Худавердян считал, что идти нужно. Его отговаривали другие коллеги, но в итоге Худавердян на встречу все же пошел. Многие до сих пор считают это ошибкой, а сам Худавердян впоследствии попал под западные санкции.
Под санкциями летом 2022 года оказался и сам Волож как основатель «Яндекса»: Евросоюз мотивировал это тем, что «Яндекс» продвигает прокремлевские медиа и удаляет контент с критикой властей, а среди акционеров компании есть подсанкционные банки «Сбер» и ВТБ. После этого Волож покинул должность гендиректора и совет директоров.
Для Запада «Яндекс» стал примером того, что Россия «может производить не только нефть и автоматы Калашникова»Спустя год после приостановки торгов акциями, в марте 2023 года, «Яндекс» получил уведомление от Нью-Йоркской биржи об угрозе делистинга. Объяснялось это «геополитическими рисками и их потенциальным влиянием на компанию». В «Яндексе» с этим не согласились и обещали подать апелляцию, а также отметили, что компания не находится ни под какими санкциями. При этом в «Яндексе» сразу заявили, что нет «никаких гарантий» удовлетворения апелляции со стороны биржевой комиссии.
Но «Яндекс» все же избежал делистинга: во время слушаний Комиссия встала на его сторону, и акции остались в биржевом списке, хотя решение о приостановке торгов ими осталось в силе. Спасла «Яндекс» заявленная им реструктуризация, а по сути просто разделение бизнеса на российский и международный. При этом другие российские компании, торги акциями которых были приостановлены в 2022 году, не смогли остаться на NASDAQ.
Между «уехавшими» и «оставшимися» возник конфликт: они не могли решить, стоит ли идти к ПутинуOZON, например, дважды проиграл апелляцию, а HeadHunter решил не оспаривать решение после первого проигранного слушания. QIWI изначально получила отсрочку от делистинга, потому что обещала разделить активы на российские и международные, как это сделал «Яндекс». Но в итоге компания не смогла в нужные сроки выполнить требования биржи, и акции QIWI убрали из биржевого списка.
Решение разделить «Яндекс» не было принято в марте 2023 года для Нью-Йоркской биржи — о таком намерении менеджмент компании заявлял еще в конце 2022 года, а в СМИ информация появилась и того раньше. В сообщении компании говорилось, что российская часть бизнеса будет передана под управление нового менеджмента, а направления беспилотных автомобилей, образовательных сервисов, облачных технологий и платформ по разметке данных отойдут нидерландскому юрлицу «Яндекса». В дальнейшем это юрлицо переименуют в Nebius, а возглавит его Аркадий Волож.
«Яндекс» мог уйти под контроль друзей Владимира ПутинаДругих подробностей «Яндекс» не раскрыл, но СМИ сообщали о неофициальной встрече Путина и председателя Счетной палаты Алексея Кудрина, на которой обсуждалась судьба компании. По данным журналистов, Кудрину предложили покинуть Счетную палату ради должности в «Яндексе». Именно он должен был заняться реструктуризацией и продажей основных бизнесов российскому инвестору, за что ему предложили долю в 5% акций «Яндекса».
СМИ писали, что кандидатура Кудрина устроила менеджмент компании, так как он пользуется доверием Путина и одновременно с этим «достаточно либерален, чтобы понимать, что России нужна частная интернет-компания, свободная от национализации». Другие источники называли Кудрина будущей «суперкрышей» для «Яндекса» — «в хорошем смысле».
«Очень немного людей, которые заботятся, чтобы “Яндекс” оставался частной компанией, и при этом имеют влияние на “большого парня”», — говорили источники Financial Times.
Опасения менеджмента «Яндекса» за будущее компании как частного предприятия были оправданными. Например, глава ВТБ Андрей Костин предлагал по сути национализировать «Яндекс», забрав его во временное внешнее управление, и ничего не платить акционерам — так он отреагировал на слишком завышенную, по его мнению, цену бизнеса.
Назывались и другие возможные бенефициары сделки: в число акционеров новой компании могли войти, например, структуры бизнесмена Владимира Потанина, а структуры Романа Абрамовича и банк ВТБ могли увеличить свои доли. Представитель Абрамовича, впрочем, почти сразу опроверг эту информацию.
Уже в конце ноября 2022 года Кудрин ушел с должности главы Счетной палаты: за его увольнение, как полагается по закону, проголосовали в Совете Федерации, а спикер СФ Валентина Матвиенко намекнула на его новую работу, пожелав, чтобы верхняя палата теперь чаще попадала в топ «Яндекса».
Однако по итогу сама сделка прошла без упоминания Кудрина. Бывший глава Счетной палаты, кажется, вообще ничего не получил: инсайдеры даже сообщали, что он может и вовсе вернуться на госслужбу. Вероятно, это было связано с тем, что Кудрин успел попасть под санкции до завершения сделки.
В результате активы российской компании достались консорциуму инвесторов, среди которых — топ-менеджеры «Яндекса», группа «ЛУКОЙЛ», а также частные инвесторы Александр Чачава, Павел Прасс и Александр Рязанов. СМИ предполагали, что часть инвесторов в сделке могут действовать в интересах миллиардера и друга Путина Юрия Ковальчука или других лиц. Например, Прасс — давний соратник Ковальчука, Чачава инвестировал в стартапы вместе с Владимиром Кириенко, гендиректором «ВКонтакте» и сыном замглавы администрации президента Сергея Кириенко.
Впрочем, инсайдеры сообщали, что после первичной сделки, в которой должны участвовать неподсанкционные лица, доли могут перепродаваться дальше — тем покупателям, кто реально стоял за этой сделкой. О как минимум частичной правдивости такого предположения говорит тот факт, что почти 10% акций «Яндекса» позднее приобрел уже упоминавшийся Владимир Потанин. Его предприятие купило компанию Рязанова, которой принадлежала доля в «Яндексе».
Что будет дальше с Кудриным, до конца не понятно. Еще в 2022 году, сразу после ухода из Счетной палаты, он получил должность советника по корпоративному развитию в «Яндексе», на которой остается до сих пор. Изначальная доля в 5% акций, которую ему предлагали за помощь в реструктуризации, в ходе переговоров могла опуститься до 2–3% или даже 1,5%, при этом о фактической передаче Кудрину даже этой доли не сообщалось.
Действующие лица
Война сильно изменила топ-менеджмент главной IT-компании России: из 11 членов совета директоров двое, Эстер Дайсон и Илья Стребулаев, покинули компанию сразу после начала вторжения, чуть позже к ним присоединился и попавший под санкции Худавердян. В июне за ними последовал и сам Волож. В 2023 году еще один член совета, Алексей Комиссаров, попал под санкции и тоже покинул совет — сам он заявлял, что ушел по собственному желанию, но источники сообщали, что он был исключен.
В итоге совет сократился почти вдвое: в нем осталось шесть человек. Спустя два месяца после ухода Комиссарова к совету присоединился Андрей Бетин. А после раскола весь состав российского «Яндекса» пересобрали заново, и из предыдущего состава туда вошли только Бетин и Яковицкий. Двое (Волошин и Молдован) больше не имеют никакого отношения ни к «Яндексу», ни к Nebius, а еще трое (Джон Бойнтон, Роже Рийниа, Чарльз Райан) участвовали в разделе активов и после его завершения присоединились к Воложу.
Илья Стребулаев ни в «Яндекс», ни в Nebius так и не вернулся, а вот Эстер Дайсон вошла в новый совет директоров нидерландской компании. То есть четыре из 11 членов совета директоров сменили «Яндекс» на Nebius, и лишь один остался в российском «Яндексе».
Сейчас совет Nebius состоит из восьми человек, и лишь половина из них не имеет связи с российским «Яндексом». Трое раньше находились в совете директоров «Яндекса», а еще одна работала на ключевой позиции — это Елена Бунина, занимавшая должность HR-директора и гендиректора российского юрлица. Она сразу осудила вторжение и заявила, что не вернется в страну.
Попавший под санкции Худавердян не был включен в новые советы ни «Яндекса», ни Nebius. Однозначных заявлений о войне в Украине он не делал, официально новой должности не получил, но при этом регулярно публично представляет «Яндекс» на российских технологических конференциях. Его попытки обжаловать санкции провалились, и лишь в 2025 году суд частично удовлетворил требования Худавердяна, признав, что одно конкретное продление санкций в 2024 году было безосновательным, но не все последующие продления, так что санкции остаются в силе.
Раскол «Яндекса» положил конец амбициям компании стать глобальным игроком в сфере технологий: ключевые партнеры дистанцировались от нее, а ее капитализация в кризисный период упала более чем в четыре раза — с 30 миллиардов долларов до 6,8 миллиарда.
## Новый «Яндекс»
Раздел крупнейшей технологической компании России эксперты и сами сотрудники восприняли неоднозначно. По оценкам Bloomberg, около 10% из 19 тысяч сотрудников «Яндекса» покинули Россию после вторжения — тогда издание предполагало, что они перейдут на работу в международный «Яндекс», проекты которого иностранные СМИ называли «наиболее перспективными». С такой оценкой, впрочем, был не согласен аналитик Алексей Павлов, который настаивал, что ядро «Яндекса» — это «все, что есть в России».
«Если мы уберем международные направления, то с точки зрения финансовых показателей группы ничего практически не изменится — может быть, они даже улучшатся», — говорил он.
О том же говорили и источники внутри компании: одна из основных проблем «раздела» бизнеса, помимо необходимости одобрения Кремля, заключалась в том, что за рубежом у «Яндекса» просто не было прибыльного бизнеса — все попытки международной экспансии финансировались за счет того, что компания зарабатывала в России.
Российский «Яндекс», вопреки пессимистичным оценкам западных экономических медиа, с финансовой точки зрения чувствует себя лучше, чем когда-либо. За 2024 год компания зафиксировала исторически рекордную выручку, которая превысила триллион рублей. Это на 37% больше, чем годом ранее, а за девять месяцев 2025 года «Яндекс» зафиксировал рост выручки еще на 33% в сравнении с аналогичным периодом 2024-го. В том же 2024 году руководство, основываясь на текущих показателях и положительных прогнозах, впервые предложило выплатить дивиденды держателям акций в размере 80 рублей за акцию.
Положительная динамика продолжилась и в 2025 году: выручка все еще растет, но по итогам первого квартала компания получила убыток в 10,8 миллиарда рублей. Аналитики объяснили это прежде всего курсовыми разницами, а также увеличением штата и значительными инвестициями в разработку и развитие новых сервисов, которые пока не окупают себя. Во втором квартале «Яндексу» удалось выйти в прибыль, которая составила 16,2 миллиарда рублей.
Вопреки пессимистичным западным оценкам, «Яндекс» чувствует себя лучше, чем когда-либоВ 2025 году компания установит новый рекорд по выручке, так как по итогам девяти месяцев 2025 года она уже превысила триллион рублей, а скорректированная прибыль составила 87,9 миллиарда рублей. При этом компания сохраняет позитивные прогнозы, а по итогам 2024 года держателям акций «Яндекса» выплатили дивиденды в размере 160 рублей на акцию (двумя частями).
Сразу после российского вторжения в Украину эксперты и аналитики писали о предстоящих «тяжелых временах» для «Яндекса» и возможном «технологическом железном занавесе», пророчили нехватку полупроводников, без которых высокотехнологичные проекты не смогут развиваться, и «утечку мозгов». Но в итоге единственная реальная проблема, с которой столкнулся «Яндекс», — это отсутствие доступа к международным рынкам, из-за чего компания «международного класса» остается отрезанной от остального мира. При этом изоляция может сделать «Яндекс» более сильным брендом на внутреннем рынке — в том числе из-за низкой конкуренции.
Последний проект Воложа
Зарубежный «Яндекс» превратился в несколько проектов под общим названием Nebius, с регистрацией в Нидерландах. Основной проект новой компании — облачная платформа для искусственного интеллекта, которая предоставляет инфраструктуру другим ИИ-компаниям. В частности, в распоряжении Nebius — дата-центры для обработки данных с тысячами графических процессоров. Компаниям, которые хотят реализовать масштабные ИИ-проекты, не нужно самим создавать сервера, они могут арендовать эти мощности у Nebius, которые по сути сделали облако (как Google Cloud) прежде всего для задач, связанных с ИИ.
Другие проекты, которые входят в Nebius, это — Toloka, которая занимается обучением нейросетей, TripleTen, обучающий людей технологическим профессиям (фактически аналог «Яндекс Практикума»), и Avride, разрабатывающий беспилотные автомобили и роботов-доставщиков.
Как пишут СМИ, Аркадий Волож в свои зарубежные проекты, по всей видимости, верил: при посредничестве Кудрина и Кириенко он хотел добиться получения прав на использование интеллектуальной собственности, чтобы в дальнейшем заниматься именно этими направлениями. В своем первом полноценном интервью после начала войны летом 2024 года он заявлял, что Nebius станет прибыльной в течение года.
Волож обещал вывести Nebius в прибыль всего за годВолож в 2023 году, еще до финализации сделки по разделу активов, осудил войну в Украине и назвал ее «варварской». В публичном пространстве он теперь представляется израильским бизнесменом и всячески подчеркивает, что ни он, ни его компания больше не имеют никаких связей с Россией. Благодаря высказываниям против войны и выходу из российского «Яндекса» ему даже удалось добиться отмены наложенных на него санкций.
Для акционеров многое поменялось: если раньше «Яндекс» оценивался в 30 миллиардов долларов и считался российским аналогом Google, то Nebius — молодая, но амбициозная европейская технологическая компания. Еще во время раздела активов экс-гендиректор «Яндекса» Елена Бунина заявляла, что будущая зарубежная компания будет «небольшой, размером несравнимой с “Яндексом”».
«Наша цель — создать одну из крупнейших в мире компаний, специализирующихся на инфраструктуре искусственного интеллекта. Для этого необходим доступ к технологическим знаниям, графическим процессорам и капиталу. Именно этим мы и располагаем», — заявил Волож после возвращения на биржу.
Зарубежный «ИИ-Яндекс» уже под новым именем и с другими проектами возобновил торги на бирже NASDAQ в октябре 2024 года, сменив тикер (короткое обозначение компании на бирже) YNDX на NBIS. В феврале 2022 года акции «Яндекса» торговались по цене 18,94 доллара, а в первый день торгов после возвращения на биржу под новым названием Nebius закрылся на 20 долларах за акцию. Эксперты оценивали стоимость компании ближе к пяти миллиардам долларов, что значительно меньше довоенной капитализации «Яндекса».
Nebius уже стоит столько же, сколько стоит весь «Яндекс»Тем не менее новая компания начала стремительно расти. За последний месяц ее акции торговались в диапазоне от 75 до 102 долларов, а капитализация на декабрь 2025 превышает 20 миллиардов долларов. Осенью этого года Nebius даже обогнала по этому показателю «Яндекс», и сейчас они оцениваются примерно на одном уровне.
В 2024 году компания получила выручку в 117,5 миллиона долларов — это рост на 462% по сравнению с 2023 годом. На 2025 год у Nebius были еще более амбициозные планы: прогнозировалось, что выручка составит от 450 до 630 миллионов долларов. За первые девять месяцев года компания уже заработала 302,1 миллиона долларов, что на 437% больше, чем за тот же период 2024 года.
При этом Nebius работает в капиталоемкой сфере, и вложения в ее развитие превышают выручку. Компания из года в год демонстрирует убыток. Причем в этом году чистый скорректированный убыток только вырос: за девять месяцев 2025 года он составил 273,7 миллиона долларов, в то время как в 2024 году он был 169,5 миллиона долларов.
Это не очень соответствует озвученным в 2024 году планам Воложа: он заявлял, что уже через год Nebius станет прибыльной. С другой стороны, ее операционная деятельность становится все менее убыточной. По показателю EBITDA убыток за первые девять месяцев 2025 года сократился в два раза: с 162,4 в прошлом году до 79,9 миллиона долларов.
Волож смотрит на свой бизнес и его результаты оптимистично, а убытки связывает прежде всего с агрессивным расширением, требующим больших затрат. Аналитики отмечают, что, хоть компания и остается убыточной, она впечатлила инвесторов быстрым ростом выручки и «преуспела на Западе». У Nebius получилось привлечь таких клиентов, партнеров и инвесторов, как Microsoft, Nvidia и инвестиционный фонд Джеффа Безоса.
Среди партнеров Nebius оказались Microsoft, Nvidia и фонд Джеффа БезосаПримерно треть капитальных затрат Microsoft пришлась на аренду мощностей у облачных компаний, и более половины этой суммы (19,4 миллиарда долларов) досталось Nebius, а остальное поделили компании-конкуренты. Преимущество Nebius состоит в том, что она одной из первых получает доступ к процессорам Nvidia — как объяснил сам Волож, за счет тесных связей еще со времен «Яндекса», который был ключевым клиентом для нее за пределами Китая и США.
Однако не все аналитики ожидают дальнейших успехов от Nebius: некоторые считают, что акции пора продавать, а компания будет продолжать показывать убытки до 2027 года. Есть проблемы и в целом на рынке ИИ: эксперты сомневаются, что спрос на ИИ будет расти, так как к его эффективности появляется все больше вопросов. В том, насколько ИИ-стартапы и техногиганты зависимы друг от друга, аналитики видят угрозу и риск кризиса.
Битва за ИИ
Регистрация в Нидерландах ставит Nebius в нестандартное географическое положение, так как большинство успешных ИИ-проектов находятся в Китае или США, а не в Европе. Волож, впрочем, не видит в этом проблемы и, наоборот, стремится создать ИИ-компанию именно в Европе, чтобы и этот регион мог конкурировать в ИИ-секторе. По словам бизнесмена, он выбрал Нидерланды, потому что убежден: долговечный бизнес проще строить в странах с сильными демократическими институтами. А у ЕС, считает основатель Nebius, есть нереализованный потенциал в сфере ИИ.
Но от Америки и Китая отстает не только ЕС. Власти России тоже обеспокоены, что своего сильного ИИ-проекта в стране так и не появилось, а чужие сервисы идеологически неверные. Год назад советник главы «Росатома» Руслан Юнусов пожаловался Путину, что основные ИИ-модели не нейтральны и «сильно перекошены в сторону леволиберализма». Путин с ним согласился и заявил, что России необходим свой, суверенный искусственный интеллект. А работают над этим, по словам президента, две компании: «Яндекс» и «Сбер».
Более того, к разработке моделей искусственного интеллекта, согласно видению Путина, должны присоединиться и страны БРИКС. А Россия готова помочь с созданием моделей не только на русском, но и на других языках, ведь они должны разрабатываться «с учетом культурных, национальных особенностей каждой цивилизации с ее историей, идентичностью и традициями».
Активную работу над ИИ-технологиями подтверждают и в самом «Яндексе». В компании заявили, что сейчас ориентируются на три основных направления в бизнесе: данные, информационная безопасность и ИИ для бизнеса. Сейчас «Яндекс» предоставляет широкий спектр услуг, связанных с искусственным интеллектом: это и замена обычного ChatGPT на идеологически правильный YandexGPT, и коммерческие решения для бизнеса, и нейро-ассистент Алиса.
В каком-то смысле разделенные компании «Яндекс» и Nebius теперь стали конкурентами в одном и том же секторе. Пока Nebius пытается максимально расшириться и занять нишу как провайдер ИИ-инфраструктуры для других компаний, «Яндекс» выполняет поручение Путина по созданию «суверенного» ИИ: обеим компаниям для этого нужны разработчики и технологии.
Напрямую их интересы не пересекаются, так как Волож всячески подчеркивает, что ничего общего его компания с Россией не имеет и, следовательно, на российский рынок не претендует, а «Яндексу», в свою очередь, закрыт доступ к американскому и европейскому рынкам. Несмотря на отсутствие доступа к тем же технологиям, что есть у Nebius, «Яндекс» продолжает выпускать ИИ-продукты: пока что ему помогают наработки, созданные еще до разделения бизнеса.
Ключевая проблема — это чипы, которые Nebius закупает у Nvidia. В «Яндексе» заявляли, что их нехватка может существенно затормозить развитие ИИ-проектов. Россия производить такие чипы не может, поэтому вынуждена использовать параллельный импорт, который, однако, не позволяет закупать технологии в нужных объемах.
Впрочем, высокотехнологичное оборудование можно закупать из других стран — например, из Китая, который производит аналоги тех же чипов Nvidia. Существуют и туманные перспективы сотрудничества с Индонезией в области ИИ — об интересе «Яндекса» сообщала министр связи и цифровых технологий страны.
У Nebius проблем с доступом к технологиям нет, но дальнейший рост компании напрямую зависит от того, что будет происходить на рынке ИИ. Nebius может так и не выйти в прибыль, а второго шанса у Аркадия Воложа, как он сам признает, уже не будет. По его словам, нидерландская компания — это последний большой проект в его жизни.
Российский «Яндекс» все больше приоритезирует именно те направления, которые забрал в зарубежную компанию Волож. Это, возможно, связано с общим курсом государства на «суверенный искусственный интеллект», но ряд экспертов видит в этом и перспективы кратного роста капитализации. Через 10 лет компании пророчат ключевую роль на рынке «умной роботизации и автоматизации», который оценивается в 28,6 триллиона рублей.
Впрочем, 91% всей операционной прибыли компании за первые 9 месяцев 2025 года по-прежнему приходится на рекламно-поисковый сегмент, а вот городские сервисы, включая такси и доставку (куда «Яндекс» активно интегрирует ИИ), принесли больше выручки, но сохранили всего 7,1% от нее (40 миллиардов рублей) в качестве маржи. Темпы роста рекламной выручки при этом замедляются, а автономные технологии пока требуют только больших инвестиций и не окупаются.
Автор: Артур Шебаршов
Фото: Mark Lennihan / AP / Scanpix