Репрессии в России в 2025 году. Обзор ОВД-Инфо

ОВД-Инфо не может считать любое дело по статьям о теракте (ст. 205 УК), финансировании терроризма (ч. 1.1 ст. 205.1 УК), прохождении обучения для террористической деятельности (ст. 205.3 УК) и о диверсиях заведомо политическим. Мы отдаем себе отчет, что в условиях ужасной войны люди по тем или иным причинам могут идти на опасные действия, угрожающие другим или причиняющие значимый вред. С другой стороны, нельзя игнорировать рост количества преследований, особенно в отношении жителей оккупированных территорий и украинских военнослужащих. Как и новые статьи «диверсионного пакета» (содействие диверсионной деятельности — ст. 281.1 УК, обучение для осуществления диверсии — ст. 281.2 УК, организация диверсионного сообщества — ст. 281.3 УК), это свидетельствует о политизации сферы.

По данным «Первого отдела», значительная часть дел по террористическим статьям связана с войной. Причиной для преследования становятся поджоги, общение с настоящими или мнимыми представителями украинской стороны, пожертвования украинским военизированным объединениям.

«Первый отдел» приходит к выводу, что каждый день суды выносят в среднем по пять приговоров по террористическим статьям. В 2024 году приговоров оказалось примерно в полтора раза больше, чем в 2023 году (916 к 623). Число приговоров за первую половину 2025 года немногим ниже общего числа за 2023 год (597). Решения судов все суровее: за первую половину текущего года вынесли столько же приговоров на сроки более 20 лет, сколько и за пять предыдущих лет (но исход многих дел неизвестен).

По данным Судебного департамента, за первую половину 2025 года колоссально выросло число приговоров по 2-й части статьи 205 УК (совершение теракта группой лиц и/или с причинением различных тяжких последствий). По сравнению с первой половиной 2024 года их стало больше почти в семь (!) раз — 201 к 29. Существенно выросло и число приговоров по 3-й части статьи (совершение теракта, сопряженного с посягательством на опасные объекты либо повлекшего смерть человека): 18 в первой половине 2025 года против двух в первой половине 2024-го. Стало больше приговоров и по 1-й части статьи — 28 против 23.

По статье о совершении теракта выносят приговоры в отношении украинских военнослужащих, взятых в плен в Курской области: в официальных сообщениях их обвиняют в нарушении правил ведения войны и совершении военных преступлений в отношении мирных жителей, но на деле все это почему-то регулярно сводится к обвинению в совершении терактов.

Особняком стоит дело о подрыве Крымского моста 8 октября 2022 года. Подсудимые имели то или иное отношение к транспортировке груза, в котором была взрывчатка, — один искал водителя для перевозки, другой был водителем, третий — директором фирмы, принявшей заказ, двое владели складом и т. д. По их словам, никто не знал о планируемом взрыве. Директор транспортной фирмы Олег Антипов, узнав о подрыве моста, сам явился в ФСБ и предоставил всю известную ему информацию. Другие фигуранты какое-то время находились в статусе свидетелей и не пытались скрыться. Проект «Поддержка политзаключенных. Мемориал», изучив дело, пришел к выводу о невиновности всех восьмерых подсудимых. Тем не менее в ноябре 2025 года всех признали виновными в совершении теракта, повлекшего гибель людей и иные тяжкие последствия (ч. 3 ст. 205 УК), и перевозке взрывчатки организованной группой (ч. 4 ст. 222.1 УК) и приговорили к пожизненному заключению.

Похожее дело возбудили в июне 2025 года по следам операции «Паутина», в рамках которой украинские беспилотники, спрятанные в фурах, атаковали военные аэродромы в России. «Медиазоне» удалось выяснить, что обвиняемыми стали четыре водителя фур.

Число приговоров по обвинению в финансировании терроризма (ч. 1.1 ст. 205.1 УК, наиболее распространенная часть статьи) не изменилось (по 50 в первой половине 2025 и 2024 года). Вдвое чаще стали приговаривать по статье о прохождении обучения с целью осуществления террористической деятельности (ст. 205.3 УК) — 43 к 20, и по обвинению в участии в деятельности террористического сообщества (ч. 2 ст. 205.4 УК) — 64 к 30. В три раза больше приговоров стало об организации террористического сообщества (ч. 1 ст. 205.4 УК) — одиннадцать против трех, и это уже больше, чем за весь 2024 год (9).

Количество приговоров по обвинению в организации деятельности террористической организации (ч. 1 ст. 205.5 УК) не изменилось — по три за один и тот же период в 2024 и 2025 году. По обвинению в участии в такой деятельности (ч. 2 ст. 205.5 УК) — 78 за первую половину 2025 года против 63 за первую половину 2024-го.

Отмечен рост числа приговоров по делам о диверсии, по 1-й части (17 к 9) и особенно по 2-й части статьи 281 УК (диверсия группой лиц с тяжкими последствиями и/или с посягательством на объекты обороны или власти — 41 к 6 при 28 за весь 2024 год). Приговор по 3-й части статьи — о диверсии, сопряженной с посягательством на опасные объекты либо повлекшей смерть человека, — в первой половине 2025 года был вынесен всего один, в 2024 году не выносились.

Обвинения по террористическим статьям предъявляют украинцам, причастным к батальонам «Азов», «Айдар» и «Донбасс» (батальонов с таким названием два). Все эти подразделения признаны террористическими организациями в РФ. Несмотря на то что в последние годы эти воинские формирования стали частями украинской армии, попавших в плен военнослужащих и деятелей оккупированных территорий преследуют по однотипным делам как членов террористических группировок.

В 2025 вынесены приговоры по двум подобным коллективным делам. В марте 12 человек, связанных с «Азовом», приговорили к срокам от 13 до 23 лет колонии строгого режима (еще 11 получили сроки заочно, поскольку ранее их передали Украине при обмене пленными, один — Александр Ищенко — умер в заключении). В октябре 15 человек, связанных с «Айдаром», приговорили к срокам от 15 до 21 года колонии строгого режима (двух женщин-медиков, проходивших по этому делу, передали Украине, судьба еще одного преследуемого неизвестна).

По словам главы Харьковской правозащитной группы Евгения Захарова, если в 2024 году количество осужденных из оккупированных регионов Украины, большинство из которых составляли военные, исчислялось десятками, то к концу 2025 года счет пошел на тысячи человек. У украинских правозащитников получается установить их местоположение только после того, как они попадают в учреждения ФСИН, — до этого они могут долгое время быть без какой-либо связи с внешним миром и процессуального статуса.

Как утверждают авторы доклада Центра защиты прав человека «Мемориал», написанного на основе разговоров с жителями деоккупированных территорий Украины, российские силовики системно отказываются признавать украинцев военнопленными. Фактически их легализуют внутри российской судебной системы через возбуждение уголовных дел. Украинцы оказываются без связи с адвокатами и родными в СИЗО и колониях, в которых их подвергают пыткам, сексуализированному насилию, а также лишают еды и медицинской помощи.

Обычно украинских пленных обвиняют в участии в террористических организациях (статья 205.5 УК) или сообществах (статья 205.4 УК), а также в прохождении обучения террористической деятельности (статья 205.3 УК). Помимо террористических статей, украинским военным также вменяют убийство, покушение на убийство и жестокое обращение с пленными (ч. 1 ст. 356 УК — применение запрещенных средств и методов ведения войны). По мнению сопредседателя Центра защиты прав человека «Мемориал» Олега Орлова, в условиях войны нельзя утверждать, что все эти обвинения не имеют отношения к действительности. Однако, отмечает правозащитник, во многих случаях признания силовики выбивают пытками.

По словам Орлова, украинских военных обвиняют и в незаконном пересечении границы — как это случилось с участниками вторжения в Курскую область. Некоторых приговаривают по статьям о насильственном захвате власти — это связано с практикой в непризнанных ЛНР и ДНР, когда военным украинской армии вменяли подобную статью. После официальной аннексии украинцев стали преследовать по статьям-аналогам из российского Уголовного кодекса.

Репрессируют не только украинских военных, но и жителей оккупированных территорий Украины. Сотрудники ФСБ, Росгвардии, МВД и военной полиции похищают несогласных с вторжением, держат их взаперти в школах и подвалах, пытают и заставляют признаться, что они участвовали в антироссийских протестах по заданию украинских спецслужб. По словам Евгения Захарова, оккупационные администрации отлавливают местных жителей из-за подозрений в проукраинских взглядах или из-за того, что те говорили на украинском языке. В опасности находятся священники украинских церквей, журналисты и бывшие сотрудники органов власти, даже если они работали рядовыми клерками, а также люди, служившие в армии с 2014 по 2021 годы.