Терроризм, диверсии, наркотики. В России резко выросла подростковая преступность
Впервые за последние 10 лет — с 2015 года — МВД России отчиталось о росте количества несовершеннолетних преступников. Во многом это объясняется увеличением числа осужденных по террористическим и политическим статьям, а также наркопреступностью. Одной из основных причин роста подростковой преступности в России эксперты называют «специальную военную операцию» в Украине.
Фото: Ross Sneddon / Unsplash.com По итогам 2025 года в России было выявлено 22,2 тысячи несовершеннолетних преступников, что на 5% больше, чем годом ранее, говорится в докладе МВД. В последний раз рост этого показателя был зафиксирован силовиками в 2015 году.
Как следует из отчетности МВД, 29 тысяч преступлений совершили сами дети или взрослые при их соучастии. За последний год показатель таких преступлений вырос на 10%. За этот же период увеличилось число взрослых, которых обвинили в вовлечении несовершеннолетних в криминал, — рост количества таких приговоров достиг 16%.
Количество подозреваемых по всем статьям УК всех возрастов упало почти на 11%, поэтому доля преступлений, совершенных детьми, в 2025 году выросла до более чем 3%, и это максимальный показатель с 2021 года.
В Туве, Новгородской и Новосибирской областях подростковой преступности больше всего. Из данных ФСИН следует, что подростков, отбывающих условное наказание, в 2025 году стало больше почти на 10%.
А что случилось?
За последние годы изменилась структура российского общества, считает Кирилл Титаев, профессор социальных наук, специалист по российской правоохранительной системе. По его данным, преступления чаще всего совершают молодые мужчины без работы.
«Именно эта группа в значительной степени была затронута призывными мероприятиями. Если такой мужчина в армии и тем более участвует в боевых действиях, то возможностей совершить общеуголовные преступления у него значительно меньше», — говорит ученый.
Фото: Sebastian Radu / Unsplash.com Рост именно подростковой преступности, по словам Титаева, может объясняться тем, что детей в возрасте 14–17 лет стало больше, чем 10 лет назад. Отметим, что детей более младшего возраста к уголовной ответственности в России не привлекают, поэтому в статистике МВД они не учитываются.
Последнюю половозрастную пирамиду населения Росстат обнародовал в 2023 году, затем публикация данных была прекращена. По подсчетам «Таких дел», в 2024 и 2025 годах количество тех, кто по возрасту мог бы попасть в полицейскую статистику, увеличилось на 4,3%, а пойманных полицией несовершеннолетних преступников — на 5,5%.
Это значит, что рост подростковой преступности не может полностью объясняться демографической ситуацией. С этим согласна Татьяна Тищенко, директор центра профилактики преступлений «Родители за мир без преступности, насилия и наркотиков».
Фото: Peter Scherbatykh / Unsplash.com «Увеличение числа зарегистрированных преступлений, совершаемых подростками, нельзя объяснить демографией. Это означает, что мы имеем дело не с количественным, а с качественным сдвигом, то есть изменилась среда, в которой живут подростки, и способы их вовлечения», — объясняет Тищенко.
По ее словам, современным подросткам не хватает родительского участия в их жизни: «Многие подростки растут в ситуации, когда взрослые физически рядом, но психологически отсутствуют: заняты выживанием, работой, долгами, а школа перегружена формальными задачами и отчетностью».
Свою роль играет и более раннее интеллектуальное взросление подростков, которое происходит на фоне нормализации насилия в обществе. Тищенко объясняет:
«Эскалация насилия в обществе, агрессивная риторика, криминальный контент в новостях и соцсетях формируют среду, в которой насилие и преступление перестают восприниматься как нечто исключительное»Еще одна причина кроется в том, что подростков стали чаще вовлекать в преступные сети. Пользуясь эмоциональной незрелостью, внушаемостью и отсутствием жизненного опыта у детей, преступники начинают с безобидных действий: общения в чате, подписки на группу. Это может вызывать доверие у детей. Кроме того, когда экономическое давление на семьи увеличилось, подростки хотят заработать, добавляет Тищенко.
«Им предлагают сначала простые задания за небольшие деньги. Затем задания усложняются, и суммы растут. Формируется ощущение нормы и безопасности. Подросток воспринимает происходящее как игру или подработку и не понимает, что в современных условиях такие действия могут быть квалифицированы как тяжкие преступления», — объясняет эксперт.
Фото: George tk / Unsplash.com О нормализации насилия в обществе, которое влияет на детей, говорит и социолог Искандер Ясавеев. Он считает, что любая война провоцирует рост преступности. Нынешние показатели также могут быть следствием «специальной военной операции» в Украине.
«Можно напомнить, что во время Второй мировой войны наблюдался рост подростковой преступности и в Великобритании, и в США, и в СССР. Исследователи объясняли его легитимацией насилия, производимой войной, отсутствием отцов в семьях, дезорганизацией домохозяйств, школ и экономики», — объясняет эксперт. Он подчеркивает:
«Механизм влияния войны на преступность сложен, но в большинстве воевавших обществ насилие во время войны или после нее возрастало»Эти выводы подтверждают и данные МВД: в 2025 году стало в полтора раза больше детей, совершающих преступления в составе организованной группы или преступного сообщества.
Терроризм, диверсии, наркотики
Точно понять, по каким именно статьям в России стали чаще привлекать подростков, невозможно, потому что таких данных в докладах МВД нет. В целом по всем возрастным группам ведомство отчиталось об увеличении количества коррупционных преступлений и организации незаконной миграции, к чему дети вряд ли могут иметь отношение.
Наивысший рост показали преступления террористической и экстремистской направленности — их зарегистрировали, соответственно, на 59 и 30% больше, чем в 2024 году.
В более подробную судебную статистику задержанные в прошлом году дети могут попасть только в 2026-м, а по тяжким и особо тяжким статьям — даже позже (из-за длинных судебных процессов). В то же время последние опубликованные данные Верховного суда России за первое полугодие 2025 года показывают некоторые тенденции.
Так, в начале 2024 года количество подростков, осужденных за преступления против жизни и здоровья, в частности за нанесение телесных повреждений разной степени тяжести, выросло почти на 12%. За сексуализированное насилие в этот же период было осуждено на 3% больше подростков, чем в 2024-м.
Детей, осужденных за преступления против собственности, стало меньше за счет снижения количества тех, кто совершил кражи, разбои и грабежи. Но количество серьезных мошеннических действий, совершенных подростками, выросло на 10%. По наркотическим статьям было осуждено на 11% больше.
В два с половиной раза выросло количество тех, кого осудили за хулиганство, и на 67% — за ложные сообщения о терактах. Восемь подростков вместо трех получили сроки за участие в террористических сообществах и четверо вместо одного — за недоносительство о терроризме.
Еще одного ребенка осудили в 2025 году за «акт международного терроризма». Подробностей этого преступления и деталей дела не приводится.
Фото: Jakob Rosen / Unsplash.com В первой половине 2025 года по политическим статьям суды вынесли подросткам вдвое больше приговоров, чем за аналогичный период 2024-го. За госизмену, диверсии и экстремизм осудили 29 несовершеннолетних — это больше, чем за любой из периодов до 2023-го, который стал абсолютным лидером по количеству таких приговоров.
Некоторое влияние на ситуацию могло оказать снижение возраста, при котором наступает уголовная ответственность по этим статьям. В ноябре 2025 года президент Владимир Путин подписал закон о том, что за диверсии и терроризм подростков будут наказывать не с 16, а с 14 лет.
«Когда читаешь отдельные уголовные дела, где подростков судят за участие в чатах, подписку на группы, просмотр контента, становится очевидно, что классификация зачастую несоразмерна ни мотивам, ни уровню осознанности», — говорит Тищенко.
Она отмечает, что детей нередко помещают в одну категорию с реально жестокими преступниками, людьми с устойчивыми агрессивными и криминальными установками. Эксперт уверена:
«Во многих случаях это не злой умысел, а любопытство, внушаемость, незнание последствий, вовлечение через игру, разговор, потребность в ощущении причастности», — объясняет Тищенко.
Она добавляет, что в большинстве случаев подростки совершают преступления из-за эмоциональной незрелости, импульсивности и подверженности внешнему влиянию: «Именно поэтому каждый детский кейс, который попадает на стол к следователю и в суд, должен рассматриваться максимально тщательно и индивидуально».
Важно вести профилактическую работу с детьми и уделять им достаточно времени. Если преступление уже совершено, важно продумать, каким будет наказание. Эксперт заключает: «Мера — ключевой вопрос. Какой уровень наказания допустим для ребенка, чтобы он понял границу, но при этом не был сломан и не получил клеймо на всю жизнь? Это важно, потому что речь идет не о статистике, а о человеческих судьбах».