Миллиардеры на аутсорсинге: в Армении Кремль вновь сделал ставку на российского бизнесмена в качестве лидера оппозиции

Армения — еще одна страна постсоветского пространства, где влияние Москвы резко ослабло за последние годы, чей прозападный курс вызывает раздражение Кремля и которой предстоят в скором времени судьбоносные выборы. В прошлом году такой страной была Молдова, и предвыборные события в Армении во многих чертах напоминают молдавский сценарий.

В ходе первого в истории визита в Ереван вице-президента США Джей Ди Вэнс не только подписал знаковые соглашения о сотрудничестве в области атомной энергетики, но и прямо высказался в поддержку действующего премьера Пашиняна. А ЕС выделил Армении средства для противодействия российскому вмешательству в выборы. В Москве же турбопропагандисты грозят Еревану второй «СВО» за «предательство» и сближение с Западом.

Кремль же, похоже, сделал ставку на российского олигарха Самвела Карапетяна, который должен выступить в качестве лидера объединенной оппозиции Пашиняну в союзе с Армянской апостольской церковью и собрать вокруг себя как недовольных ходом армяно-азербайджанского «мирного процесса», так и отдалением Еревана от Москвы. Сценарий с (про)российским олигархом, консолидирующим оппозицию прозападному лидеру и выступающим основным инструментом влияния Москвы на внутреннюю политику страны, похоже, становится новой визитной карточкой Кремля в использовании «гибридной силы» в постсоветском периметре. Такой сценарий успешно сработал в Грузии, не сработал в Молдове. Армении предстоит, видимо, стать третьим кейсом. Насколько высоки шансы Москвы?

Ставки сделаны: Москва, Брюссель и Вашингтон

Вице-президент США Джей Ди Вэнс, побывавший в Ереване в начале февраля, стал самым высокопоставленным американским политиком, ступившим на армянскую землю. В ходе своего визита он не только подписал с Николом Пашиняном соглашение об инвестициях и сотрудничестве в области атомной энергетики (раньше монопольным партнером страны на этом направлении был Росатом) и поставок разведывательных дронов, но и прямо поддержал армянского премьера на предстоящих выборах.

Возвращение Дональда Трампа в Белый дом год назад скорее вызвало у Еревана разочарование: Трамп известен своими связями с семьей Алиевых, терпимостью к автократам и равнодушием к правозащитной повестке. Казалось, что Армении в этой ситуации не на что рассчитывать. Однако армяно-азербайджанское урегулирование неожиданно стало одной из витрин внешнеполитических успехов Трампа, а названный теперь его именем Зангезурский транспортный коридор — TRIPP (Trump Road for Peace and Prosperity), связывающий две части Азербайджана через юг Армении, — примером столь почитаемого американским президентом «коммерческого миротворчества».

Тот факт, что в ходе визита Вэнс прямо упомянул о предстоящих в Армении выборах, указывает на новую точку напряжения в армянской политике. Буквально накануне визита Вэнса глава российского МИДа Сергей Лавров мягко отчитал в Москве спикера армянского парламента Алена Симоняна за звучащие в Ереване обвинения России в намерении вмешаться в выборы. Он также указал, что «членство в Евразийском экономическом союзе несовместимо» с сотрудничеством и «тем более присоединением» к ЕС. «Это ваш выбор», — подытожил министр. Таким образом Москва отреагировала на заявление Пашиняна, что Армения будет оставаться в ЕЭС до того момента, пока в достаточной мере не приблизится к членству в ЕС. Менее сдержанным, чем министр, впрочем, был российский пропагандист Владимир Соловьев, который в эфире своего канала Соловьев Live, рассуждая о «предательстве» Еревана и его дрейфе в сторону Запада, прямо задался вопросом: почему бы не провести еще одну «СВО» там, где российским интересам возникла угроза (эта идея звучит и у других российских турбопатриотов).

Тем временем сам армянский премьер сделал вступление в ЕС ключевым элементом своей стратегии и считает его своего рода «институциональным якорем» для внутренних реформ. Чтобы стать членом ЕС, Армения «объективно должна соответствовать стандартам Евросоюза», и, если этого достичь, страна «окажется в выигрыше», даже если ее не примут, отвечает он евроскептикам внутри страны. В прошлом году парламент, где большинство составляет его партия «Гражданский договор», принял закон «О начале процесса вступления Республики Армения в ЕС», который преподносился как огромное достижение, несмотря на то что Ереван еще даже не получил статуса кандидата, который есть, например, у Молдовы, Грузии и Украины.

В мае — прямо перед выборами — в Ереване пройдет саммит Европейского политического сообщества (European Political Community, EPC) — нового формата для обсуждения европейских проблем с участием стран, не входящих в ЕС, придуманного Эммануэлем Макроном в 2022 году. Такие саммиты уже проходили в Молдове и Албании — то есть в странах, стремящихся в Евросоюз, и, что очень важно, — на них в том числе приезжали Реджеп Тайип Эрдоган и Ильхам Алиев (Турция и Азербайджан являются членами EPC). Теперь они приглашены и в Ереван. На следующий день после этого саммита запланирован еще один — первый саммит ЕС–Армения, на котором глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и председатель Евросовета Антониу Кошта обсудят с Пашиняном вопросы интеграции (аналогичный саммит проходил в прошлом году в Молдове, также незадолго до выборов). Скорее всего, европейские чиновники сделают Пашиняну какой-нибудь политический подарок — в качестве вклада в предвыборную кампанию. В декабре 2025 года ЕС, кстати, уже пообещал Еревану инвестировать €500 млн в энергетику, чтобы снизить экономическую зависимость от России, и еще €15 млн — на «укрепление устойчивости», в том числе на противодействие информационному вмешательству Москвы, как специально подчеркнула еврокомиссар Кая Каллас.

Саммиты призваны создавать выгодный Пашиняну информационный фон: он ведет страну к европейскому будущему, а приход к власти другого кандидата может перечеркнуть все усилия, как это случилось в Грузии, которую ЕС лишает сейчас долгожданного «безвиза». В этом контексте слова Лаврова о несовместимости «сотрудничества» с ЕС с членством в ЕЭС также имеют предвыборную перспективу, но с обратным знаком: намекают на то, что стремление к призрачной цели членства в ЕС может лишить Армению осязаемых выгод от торговли с Россией.

Как следует из опроса, проведенного американским Международным республиканским институтом (IRI) в июне 2025 года, если бы в стране проходил референдум о вступлении в Евросоюз, 49% проголосовали бы «за», полагая главными аргументами такого выбора «укрепление безопасности и стабильности», «укрепление экономики» и «развитие страны». 15% ответили, что проголосовали бы против (меньше четверти от намеренных голосовать). Своими мотивами они называют обеспокоенность размыванием армянских ценностей и национальной идентичности, а также тем, что такой шаг «разозлит Россию». Но еще важнее, что 36% не пришли бы на такой референдум вовсе. Это достаточно большой отряд пассивных евроскептиков, полагающих, что перспектива вступления — лишь пустые слова (такая динамика разочарования в достижимости евроинтеграции фиксировалась в предвыборный период и в Молдове → Re: Russia: Спорное подбрюшье). Поэтому вокруг главной стратегической цели Пашиняна еще могут развернуться предвыборные баталии.

Безвиз и рилсы против равнодушных

Для лидера, при котором страна проиграла две войны, положение Пашиняна выглядит еще относительно прочным. Во всяком случае, пока он значительно опережает своих конкурентов.

Этому немало способствует экономическая ситуация. В первый год российского вторжения в Украину ВВП страны демонстрировал двузначные темпы роста (12,6%), согласно Армстату. Это стало следствием как притока более 100 тыс. россиян, бежавших от мобилизации и репрессий, так и — в неменьшей степени — резким ростом товарооборота с Россией. Экспорт и импорт в торговле с Россией в 2022–2024 годах выросли примерно в 3,5 раза в сравнении с 2021-м, в 2024 году импорт российских товаров почти в пять раз превышал довоенный. Армения стала важным хабом обхода Россией санкционных ограничений (в частности, через нее шел реэкспорт российского золота для переработки в арабских странах). Лишь в 2025 году объемы начали несколько падать. Темпы роста также несколько замедлились, но остаются все еще высокими (около 6% в два последних года). Всего же за четыре года экономика выросла на 37%, что всего лишь немногим меньше роста за все 2010-е годы. Однако этот экономический успех зависит скорее от внешних, чем от внутренних факторов, и в частности — от торговли с Россией.

Согласно опросу армянской службы MPG, также проведенному в июне, Пашиняна в качестве премьера одобряют всего 22%, а не одобряют — 68%. В опросе IRI о доверии Пашиняну заявили 13%. Это совсем немного, но у его основных конкурентов рейтинг доверия колеблется между 2 и 5%. При этом 61% опрошенных заявляет, что не доверяет никому, а еще 10% не могут определиться. За блок премьера летом готовы были голосовать 17%, но его конкуренты имели рейтинг от 1 до 4%. И опять же 40% заявили, что не будут голосовать или испортят бюллетень, а 22% еще не определились. Таким образом, лидерство Пашиняна весьма условно, а пространство для мобилизации тех, кто не склонен его поддерживать, но не видит альтернативы, — достаточно большое.

Понимает это, видимо, и сам Пашинян. В частности, премьер решил обновить свой имидж. Он всегда любил соцсети и еще в начале правления выходил в прямой эфир в Facebook. А с осени 2025 года решил привлечь к себе внимание музыкой и вирусными трендами. Раньше Пашинян выкладывал странные видео, где он сидит в кабинете, пьет кофе на фоне какого-то джаза или инструментала. Теперь в плейлисте премьера стали появляться песни Земфиры, Владимира Высоцкого, Stromae, Адриано Челентано, Queen и многое другое. А вместо простого сидения за столом он стал складывать из пальцев сердечко или делать grwm-видео (get ready with me) — так называется формат коротких роликов, где блогеры одеваются, наносят макияж или собирают вещи, чтобы идти куда-то. Пашинян также выкладывает рилсы, где он встает со стула в своем кабинете и деловито надевает пиджак или поправляет галстук. Еще одним предвыборным ходом стало создание музыкальной группы — VarchaBand («варчапет» — армянское название премьер-министра). В ней Пашинян играет на ударных — и уже выступал на одном настоящем концерте.

Очевидно, такая стратегия ориентирована на молодежь. Причем, как выяснилось из упоминавшегося летнего опроса IRI, возраст 18–35 лет — это скорее проблемная для власти возрастная группа: лишь 29% молодых людей считают, что страна развивается в правильном направлении (среди пенсионного возраста 56+ таких 43%), а почти 50% не собираются голосовать (37% сказали, что не пойдут, еще 12% пообещали испортить бюллетень). Это на 10 процентных пунктов больше, чем доля не голосующих в среднем по выборке.

Предполагается, что просмотр трендовых видео и новостей о том, что совсем скоро по армянскому паспорту можно будет без виз ездить в Европу (тем более что удобные и дешевые рейсы из Еревана уже есть), изменит их решение. Диалог с Брюсселем о либерализации визового режима ведется с 2024 года, но недавно Ереван получил детализированный план, что нужно сделать, чтобы короткие поездки стали проще. Он включает в себя вполне ожидаемые меры по укреплению безопасности границ, борьбе с нелегальной миграцией, защите документов от подделки и тому подобное.

Российское ноу-хау

У армянской оппозиции до сих пор не было единого кандидата, который мог бы сплотить различных противников Пашиняна. Старые элиты во главе с экс-президентом Робертом Кочаряном сами осознают, что скорее отпугивают людей своим присутствием. Даже после поражения в армяно-азербайджанской войне 2020 года, когда в стране были объявлены досрочные выборы, блок Кочаряна набрал в два с половиной раза меньше голосов, чем премьерский (21 против 54%), что стало ясным сигналом его политическому поколению, что пора уйти в тень и искать новые лица — без высокого антирейтинга.

Логично было ожидать, что за три года после исхода армян из Карабаха в Армении появится «партия Арцаха». Представители исчезнувшей непризнанной республики — те, что избежали азербайджанской тюрьмы, — могли бы объединить сторонников и вместе выступить против Пашиняна. Однако Армения, выдавая армянам Карабаха паспорта, на самом деле не считала их своими гражданами. Как выяснилось, хотя внешне эти паспорта ничем не отличались от обычных, кроме особой серии — 070, это были лишь проездные документы, не дающие гражданских прав. Теперь эти люди должны получать «настоящее» армянское гражданство, и пока с этой задачей справились лишь 26 тыс. человек. К выборам их может стать больше, но все равно недостаточно, чтобы стать серьезным фактором. Единого лидера у них также нет.

Однако главный претендент на роль единого оппозиционного кандидата в этом выборном цикле определился буквально на прошлой неделе. Им стал Самвел Карапетян — российский бизнесмен, глава группы компаний «Ташир», занимающий 44-е место в российском списке Forbes с состоянием $3,2 млрд (по данным на апрель 2025 года; глобальный Forbes оценивает сегодняшнее состояние Карапетяна в $4,9 млрд). Самые узнаваемые из его проектов в России — торговые центры «Рио», сеть пиццерий «Ташир» и «Фора-банк»; в Армении «Ташир» в числе прочего владеет компанией «Электрические сети Армении», обслуживающей около 1 млн абонентов.

Сложно сказать, собирался ли миллиардер всерьез противостоять Пашиняну еще год назад, но теперь, после острого конфликта с властями, он — самый известный политзаключенный в Армении (хотя и переведенный под домашний арест). Политзаключенным Карапетяна уверенно называют сами армяне: по данным MPG, более 60% убеждены, что такие в стране есть, а в качестве примера 65% из них называют Карапетяна. Следом за ним в этом рейтинге идут епископы Баграт (Галстанян) и Микаэл (Аджапахян), из-за поддержки которых Карапетян как раз и оказался под стражей.

Юридически Карапетян не может быть ни депутатом, ни тем более премьером — для этого нужно быть исключительно армянским гражданином на протяжении четырех лет. Тем не менее созданная только что (11 февраля) партия «Сильная Армения» именно его выдвинула своим кандидатом в премьеры, пообещав в случае победы на выборах сразу переписать Конституцию. Это технически возможно — изменение соответствующей статьи 148 Конституции требует не референдума, а лишь голосования в парламенте, где, впрочем, необходимо набрать две трети голосов. Карапетян, кроме того, в таком случае должен будет отказаться от российского паспорта.

Столь смелая идея, видимо, пришла в голову сторонникам Карапетяна недавно. Раньше ставка делалась на племянника бизнесмена — Нарека, у которого нет других паспортов. Сразу после ареста дяди Нарек создал политическое движение «По-своему», которое и стало основой «Сильной Армении».

Оценить шансы партии на успех сегодня сложно. Нарек Карапетян недавно ссылался на опрос, проведенный по его заказу малоизвестной компанией EMPIRICA, согласно которому Самвела Карапетяна в качестве будущего премьера поддерживают 34% армян, а Пашиняна — 33%, однако о выборке и методологии этого опроса ничего неизвестно. Тем не менее Пашинян, вероятно, именно в Самвеле Карапетяне видит главного оппонента. Но пока комментировать его выдвижение отказывается, утверждая, что оно невозможно юридически.

Со стороны ситуация напоминает ту, которая уже знакома по Грузии и Молдове: (про)российский олигарх становится центром и лидером новой политической силы, получает информационную и политическую поддержку из Москвы и в то же время использует российскую территорию как плацдарм, где его активы защищены от атак местных властей. В Грузии схема успешно работает: Бидзина Иванишвили управляет страной, которая кардинально развернула курс от евроинтеграции к ориентации на Москву. В Молдове Илон Шор не сумел разыграть «московскую карту» и пока вынужден сосредоточиться на своих российских проектах (один из которых, АНО «Евразия», имеет, кстати, представительство в Армении). Армянский кейс станет третьим. Похоже, в Москве считают этот инструмент геополитического влияния вполне рабочим.

Союз церковников и миллиардера

Политическая карьера Самвела Карапетяна началась с его вмешательства в конфликт Пашиняна с Армянской апостольской церковью (ААЦ), которую премьер в прошлом году начал резко критиковать и вознамерился реформировать, не имея для этого ни полномочий, ни инструментов. Название политического движения племянника Карапетяна «По-своему» отсылает к ставшим повсеместно в Армении известным словам дяди-бизнесмена: «Маленькая группа людей, забыв тысячелетнюю историю Армении и церкви, устроила нападки на наш народ и Апостольскую армянскую церковь. Поскольку я всегда был рядом с Армянской церковью и народом, то я буду принимать непосредственное участие… Если же политики не добьются успеха, то мы поучаствуем во всем этом по-своему». Именно в них армянские власти 18 июня 2025 года усмотрели «призывы к захвату власти» — что и стало поводом к аресту бизнесмена.

Похожие обвинения спустя неделю предъявили и группе священников. Причем некоторым из них вместо экстремизма (то есть призывов к действиям) вменили подготовку к вооруженному перевороту. Утверждается, что священники готовили «ударные группы», которые должны были создать хаос в Ереване (поджоги машин, урон транспортной и энергетической инфраструктуре) и затем захватить правительственные здания. Доказательства, которые предъявляет армянское следствие, сильно напоминают те, что демонстрировали его белорусские или азербайджанские коллеги, так же разоблачавшие «заговоры» оппозиции. У заговорщиков якобы имелся документ, который прямо назывался «План переворота» и чудом попал в прессу. В нем, правда, упоминается 2024 год, хотя следователи утверждают, что переворот готовился летом 2025-го и должен был прийти к цели в сентябре. Аудиозаписи разговоров епископа Баграта (Галстаняна) с соратниками тоже есть, хотя адвокаты утверждают, что они смонтированы. Это уже четвертая «попытка переворота», о которой заявляют Пашинян и армянские спецслужбы за последние три года, отмечают аналитики.

Самвел Карапетян в «плане» тоже упоминается: в разделе «Человеческие ресурсы» утверждается, что в Армении в его распоряжении находится 5–8 тыс. человек, которые могут быть задействованы в исполнении «плана». Вероятно, имеются в виду сотрудники «Электросетей Армении» — национального оператора электричества, принадлежащего Карапетяну. В настоящий момент лицензия у нее уже отозвана, и власти разрабатывают схемы ее национализации.

Многие в Армении полагают, что союз Карапетяна и ААЦ действительно способен стать для Пашиняна опасным конкурентом. С одной стороны, в отличие от армянских бизнесменов (таких, например, как Гагик Царукян, который раньше занимался политикой, а теперь строит самую большую в мире статую Иисуса Христа), Карапетян, даже потеряв «Электросети», остается неуязвим для армянских властей с точки зрения ресурсов, которые в основном сосредоточены в России. (Но это же делает его зависимым от российских властей.) Во-вторых, церковь — буквально последний в стране устойчивый институт, над которым Пашинян не имеет контроля. Согласно опросу IRI, церкви доверяют 58% армян, что ставит ее в рейтинге доверия на второе место после армии, в то время как правительство, офис премьера и парламент находятся в этом списке сильно ниже.

Именно с церковью связывают свои надежды те армяне, которые не верят в перспективы «мирного процесса» и считают, что Пашинян просто идет на поводу у Азербайджана, усугубляя уязвимость Армении. Политическое кредо этой части армянского общества вполне емко выражает заголовок явно сочувствующего оппозиции сетевого СМИ Alpha News: «Армения окружена врагами, нам нужны патриоты, армия и Армянская апостольская церковь». Для него принадлежность к церкви выглядит как маркер «свой — чужой». Можно также помнить, что католикос всех армян Гарегин II сразу после войны 2020 года призывал Пашиняна уйти в отставку. А в 2024 году, во время делимитации границы в районе сел Киранц, Воскепар и Беркабер, лидером протестного движения (против «сдачи земли», хотя на деле под контроль Баку передавались разрушенные азербайджанские села, где ранее располагались армянские позиции) стал местный епископ Баграт (Галстанян), который прямо призывал к смене власти и утверждал, что действует с благословения католикоса.

Так что причина считать руководство церкви нелояльным у правительства действительно была. Но все же точку невозврата прошел Пашинян, а не наоборот. В мае 2025 года про митинги епископа Баграта уже успели забыть, когда премьер-министр неожиданно назвал церкви «чуланами», а затем и вовсе заявил, что большинство епископов не соблюдают обет безбрачия. Даже у католикоса, по словам Пашиняна, есть взрослая дочь, а значит, он занимает свой пост незаконно.

Премьер пытается объединять вокруг себя некоторых епископов, которые также находятся в конфликте с Гарегином II, и даже посещает богослужения расстриг, то есть священников, которых католикос лишил сана. Но образовать из них новую церковную организацию, да еще и с широкой поддержкой населения, вряд ли удастся. Когда люди обращаются в церковь за крещением или венчанием, им важно, чтобы священник был рукоположен по канону. А на службы тех, кто лишен сана, в основном съезжаются чиновники и депутаты от правящей партии.

Своими резкими высказываниями и действиями премьер, возможно, сам загнал себя в тупик. Восстановить отношения с католикосом уже нельзя: Пашинян заявил, что считает его лишенным сана. А привести свои слова в соответствие с реальностью он тоже не может. «Поход на Эчмиадзин», который должен привести к свержению Гарегина II, премьер анонсировал несколько раз с июля 2025 года. Но если он не решился реализовать угрозу тогда, сделать это накануне выборов будет еще труднее и еще более рискованно. Пока же Пашинян, похоже, «замораживает конфликт», отпустив под домашний арест двух епископов, один из которых — племянник католикоса. При это сам католикос пока не может покидать Армению и критиковать правительство из-за рубежа — на него заведено уголовное дело за «воспрепятствование исполнению судебного акта».

Конкуренция страхов

В какой степени Москва готова вложиться в Самвела Карапетяна, пока не до конца ясно. Нет сомнения, что она поддерживает новую оппозицию информационно — о ней пишут в России, особенно когда она критикует Пашиняна. В то же время российские чиновники общаются с армянскими коллегами, а визит спикера армянского парламента, известного своими критическими выпадами в отношении России, в Москву, на встречу с министром Лавровым, несмотря на «выговор» от последнего, выглядит скорее примирительным жестом. Учитывают в Москве и то, что ее агрессивная кампания в Армении будет теперь воспринята как выпад непосредственно против проекта Трампа.

Если Европейский союз был изначально на стороне Пашиняна, то за симпатии Вашингтона противники премьера пытались побороться. Осенью прошлого года Нарек Карапетян каким-то образом добился возможности попасть на интервью к Такеру Карлсону — любимому журналисту Трампа. Он, конечно, педалировал тему христианства, очень важную для республиканцев. А Карлсон внимательно и удивленно слушал рассказ о премьере-богоборце, который уничтожает тысячелетние традиции армянской церкви и не имеет никакой народной поддержки.

Однако визит Вэнса и его высказывания в поддержку Пашиняна в предвыборном контексте свидетельствуют, что США не просто делают ставку на премьера, но и приветствуют его стремление к эмансипации от Москвы (в частности, в вопросах энергетики). Как уже было сказано, мир на Южном Кавказе, дорога из западных районов Азербайджана в Нахичевань (и дальше в Турцию) через Армению, которая должна стать частью «среднего коридора», обходящего Россию, — это то, во что администрация Трампа уже серьезно вложилась. Согласно заключенному соглашению, американо-армянский концерн TRIPP Development Company, где 26% акций принадлежат Еревану, а 74% — США, берет дорогу в управление и организует движение без непосредственного участия армянских пограничников. Данные они получать будут, но сами документы будут проверять сотрудники концерна, и преимущественно в электронном виде. В проекте на сайте Госдепа это называется «front office — back office model».

Расклад сил здесь настолько очевиден, что даже оппозиционер Нарек Карапетян, высказываясь о TRIPP, не отвергает его полностью. По его словам, проект несет в себе «как возможности, так и риски», а его уязвимость заключается в том, что «США выступают как свидетель», а не гарант. Это не так, но Карапетян стремится набрать очки на страхе электората перед Азербайджаном и чувстве незащищенности. Его программа противопоставляет «мир по Пашиняну» некой настоящей безопасности — «гарантированному миру», а не его «слабому гибридному подобию».

Если противники Пашиняна намерены использовать страхи избирателей перед Азербайджаном, то премьерская партия будет использовать их страхи в отношении России и постоянно напоминать избирателям о связи Карапетяна с Москвой. Это понимают даже сторонники миллиардера, которые просят российских пропагандистов (включая Арама Габрелянова) не слишком часто упоминать Карапетяна.

Еще в 2019 году, сразу после прихода Пашиняна к власти, отношения с Россией характеризовали как хорошие 93% армян, как плохие — 6%; сегодня, после двух проигранных войн, в которых Кремль не оказал Армении поддержки, и на фоне прозападного дрейфа Пашиняна, это соотношение — 43 против 55% не в пользу Москвы, свидетельствуют данные все того же опроса IRI. При этом угрозой Россию считают 27% опрошенных IRI, в то время как партнером — 45%. Согласно этому же опросу, 14% армян хотели бы видеть курс страны исключительно проевропейским и прозападным, 31% — скорее проевропейским, но при сохранении хороших отношений с Россией, 8% выступают за определенно пророссийский путь, а 26% — за пророссийский, но с сохранением хороших отношений с Западом. Соотношение проевропейского и пророссийского векторов — 45 против 34%, однако по сравнению с осенью 2024 года доля проевропейски настроенных респондентов снизилась (было 51%), а пророссийски — увеличилась (было 26%).

Невысокие рейтинги Пашиняна, наличие большого числа неопределившихся и не желающих голосовать за старое «меню» политиков, а также приведенные выше цифры, указывающие на некоторое поправение электората и рост евроскептицизма, подсказывают, что союз ААЦ и российского олигарха вряд ли сможет достичь цели-максимум — двух третей мест в парламенте, чтобы провести Самвела Карапетяна в премьеры, — однако стать точкой консолидации недовольных и лишить премьерский блок абсолютного или даже относительного доминирования в парламенте он, возможно, способен.