Педагогика на ощупь

Ксюша Гайсина из небольшого уральского города Березовского всегда мечтала работать с детьми. Чтобы помогать ребятам с нарушениями зрения, получила диплом тифлопедагога. Но все попытки найти работу в Березовском были тщетны. Как только работодатели узнавали, что Ксюша не видит, отказывали или предлагали переучиться на массажистку. Пока ее резюме не попало к руководству школы № 1 имени С. Неустроева. «Что, если это бриллиант, который мы упустим?» — подумали директор и завуч. И не упустили. Теперь Ксюша — первый в школе незрячий дефектолог, который работает с детьми с особенностями здоровья. «Такие дела» побывали на ее занятиях

«Котел, в котором все варится»

Раннее утро. Синее небо над березовской школой № 1 имени С. Неустроева постепенно розовеет. По обледенелой дорожке идет девушка в ярко-оранжевом берете и солнцезащитных очках. В одной руке у нее белая трость, второй она держится за мужчину. Это Ксюша Гайсина и ее папа Александр. Услышав меня, Ксюша прощается с отцом и уже одна направляется к школе.

«Здравствуйте! Сейчас-сейчас открою!» — отзывается охранник. Специально для Ксюши он дважды в день открывает турникет — все остальные вращают его руками сами.

В светло-зеленых коридорах толпятся ученики. Завидев Ксюшу, или, как все ее здесь зовут, Ксению Александровну, они отходят в сторону.

Гайсина проводит свои занятия в читальном зале школьной библиотеки. Кроме книжных шкафов, здесь стоят четыре парты и стол учителя — этого вполне достаточно для индивидуальных встреч и работы в небольших группах.

Слева: Матвей на занятии у дефектолога Ксении Гайсиной. Справа: Ксюша проверяет, какой рисунок из мозаики собрал первоклассник КостяФото: Ирина Гильфанова для ТД

«Я не единственный дефектолог на всю школу, — рассказывает Ксюша. — Да и один дефектолог все не вывезет. У нас учится около 600 человек, а детей с ОВЗ на начало учебного года было, по-моему, 134. В первой четверти я работала с одними ребятами, а с ноября стала заниматься с другими. Теперь у меня ученики только из коррекционных классов. Всего 10 человек: трое первоклашек, двое из второго и двое из третьего классов, пятиклассник, восьмиклассник и девятиклассница».

Изначально школа, в которой работает Ксюша, была обычной общеобразовательной. Но со временем туда стали принимать ребят с разными особенностями здоровья — появились классы коррекции и инклюзии. Сейчас в учреждении работает с десяток педагогов-психологов, логопедов, тьюторов и дефектологов.

Березовская школа, в которой работает Ксюша ГайсинаФото: Ирина Гильфанова для ТД

«У нас особенная школа. Есть ученики на колясках, есть слабослышащие, есть дети с задержкой психического развития, с интеллектуальными нарушениями. Мы как котел, в котором все варится. Стараемся, конечно, чтобы всем было хорошо», — рассказывает заместитель директора Людмила Рехтина.

По образованию Людмила тоже учитель-дефектолог. Она бывает на открытых уроках Гайсиной, курирует ее работу и помогает девушке адаптироваться к новой должности. Именно Людмила Рехтина пригласила Ксюшу на собеседование в школу.

«У Ксении Александровны в резюме не было написано, что она незрячая. Она нам об этом сказала по телефону, — объясняет заместитель директора. — У нас нет специальных условий для незрячих, но мы с директором школы подумали: “А вдруг это бриллиант, который мы упустим?” Не попробуешь — не узнаешь».

Познание через игру

Сегодня у Ксюши в расписании четыре урока. Первый — с третьеклассником Ильей. Дефектолог идет за мальчиком в соседний кабинет. По школе Ксюша ходит без трости, просто вытягивая вперед руки, но это не особо спасает. Периодически она бьется о мебель — вот и сейчас по пути в кабинет натыкается на скамью.

«Ну ударилась и ударилась, — пожимает плечами Ксюша. — Я уже лучше ориентируюсь, сама добираюсь до завуча и в столовую. Если нужно, могу и на второй этаж подняться, но стараюсь туда не ходить».

Первое время завуч Людмила Рехтина не могла смотреть, как Ксюша бродит по школе: боялась, что ее снесут бегающие дети. Она даже назначила дежурных, которые сопровождали девушку на выходе из столовой. Постепенно ученики стали сами помогать новому педагогу найти неизвестный кабинет или дойти до библиотеки. В школе, где инклюзия — норма, дети быстро привыкли к незрячему человеку.

Саша с мячом на занятии у дефектолога Ксении ГайсинойФото: Ирина Гильфанова для ТД

«Илья, здравствуй! Сегодня мы с тобой сделаем подарок твоей маме — пластилиновую аппликацию в виде цветочка. Давай посмотрим, какие у нас есть цвета», — говорит Ксюша и достает пластилин.

Они сидят за одной партой. Ксюша контролирует процесс руками, ощупывает поделку мальчика на каждом этапе. Все занятие Илья нервничает, тяжело дышит, с трудом катает шарики и колбаски, еле слышным шепотом отвечает дефектологу. Но в конце довольный уходит с пластилиновым цветком.

«Дефектолог развивает память, внимание, мышление, психические процессы, речь, мелкую моторику ребенка, — перечисляет Ксюша после урока. — С ребятами постарше мы можем дополнительно заниматься по учебным предметам. Но все зависит от особенностей ребенка. На первых занятиях я всегда провожу диагностику, узнаю у родителей, есть ли у моего ученика какие-то особенности здоровья, помимо ментальных. Все это я учитываю, когда подбираю программу и даже игрушки».

Ксения на занятии с пятиклассником Ильей учит его пользоваться медицинской пипеткойФото: Ирина Гильфанова для ТД

Следующих учеников — первоклассников Костю, Матвея и Сашу — приводит их классный руководитель. Ксения начинает занятие с разминки рук. Она раздает ребятам тактильные мячики с шипами и выступами.

«Итак, Костя и Матвей, берем мячик в правую руку, сжимаем его и повторяем: “Месим, месим тесто”. Перекладываем мяч в левую руку — “Есть в печке место”. Готовы? Три-четыре!»

Первоклассники крутят мячи в руках и невпопад повторяют за педагогом.

— Светится! — радостно вскрикивает Костя. Мяч в его ладони мигает разными цветами.

— Да, Костя, твой мяч светится, а мой нет, — мягко отвечает Ксюша. — Следующая строчка: «Я для милой мамочки испеку два пряничка». И катаем мяч между ладонями.

Пока ребята занимаются мячами, дефектолог подходит к Саше и предлагает ей матрешку в виде совы. Девочка протягивает за игрушкой обе руки и смотрит на Ксюшу блестящими глазами. Саша практически не говорит, с трудом идет на контакт, прячет взгляд. Она занимается по индивидуальной программе — пока Ксения помогает ей просто адаптироваться к урокам. Саша разбирает и собирает матрешку, не обращая внимания на одноклассников.

Ксюша принесла первокласснице Саше новую игрушку — матрешкуФото: Ирина Гильфанова для ТД

— А давайте поиграем в вышибалы? — предлагает Матвей.

— Нет, солнышко, здесь мы в вышибалы играть точно не будем, — отвечает девушка. — Но есть два варианта: мозаика и фигуры на веревочке.

— Фсе! — кричит Саша и протягивает педагогу сову-матрешку.

— Все, Саша? Тогда вот пирамидка тебе.

— Я Саша!

— Да, ты Саша, ты Саша.

Урок заканчивается. Гайсина убирает игрушки по местам и рассказывает: «Игра для детей — ведущий вид деятельности. Через игру они познают мир. Это вообще моя любимая тема, я даже в дипломной работе ее затрагивала. Иногда мне кажется, что я сама просто немного не наигралась».

«Проснусь и буду видеть»

Ксюша вспоминает детство с теплом — для нее это было счастливое время. Играть она больше всего любила в школу, а из игрушек особенно дорожила резиновым дельфином с пищалкой. В подростковые годы Ксюша чем только не занималась: ходила в музыкальную школу и кружок журналистики, участвовала в конкурсах чтецов. Летние каникулы проводила на даче в шумной компании сверстников. Детство как детство. Только без возможности видеть.

Почему Ксюша потеряла зрение, никто точно не знает. Есть только догадки. Девочка родилась недоношенной, и ее сразу положили под кислород. Возможно, сетчатку глаз сожгли этим кислородом в неправильной концентрации.

Первые годы жизни Ксюши родители активно боролись за ее зрение, возили дочку по врачам, искали спасительные операции. Но время шло, и ничего не помогало. Тогда в семье приняли, что видеть Ксюша не сможет. Но акцента на этом никогда не делали. Девочка даже не подозревала, что чем-то отличается от остальных детей.

Ксения Гайсина в своем кабинетеФото: Ирина Гильфанова для ТД

В садике Ксюша ходила в обычную группу, где было всего три ребенка с особенностями здоровья. Именно там она узнала, что «плохо видит» — так про нее говорили дети и взрослые. А потом девочка поняла, что не видит совсем.

«Я тогда часто спрашивала маму: “Что со мной не так? Почему я не такая, как все?” — вспоминает Ксюша. — И каждый раз, когда ложилась спать, я думала, что проснусь и буду видеть. В то время я очень хотела видеть. Мне же интересно было, как это. Вот что это такое — видеть? Наверное, только лет в семь я поняла, что видеть все-таки не буду. Хотя мечтала об этом еще лет до двенадцати».

Потом мечты Ксюши стали иными: побывать на море, поплавать с дельфинами, стать педагогом. Этим желаниям уже было суждено сбыться.

Без поблажек

С будущей профессией Ксюша определилась еще в шестом классе, когда написала сочинение «Кем я хочу быть, когда вырасту». Она училась в школе для слепых и слабовидящих детей и с удовольствием объясняла уроки некоторым одноклассникам. А в девятом классе вдруг решила работать с детьми с аутизмом. Про этот диагноз она тогда ничего особо не знала, просто хотела помочь тем, кто отличается от большинства.

«В нашей школе учились не только ребята с нарушениями зрения, но и дети с ментальными особенностями, — рассказывает Ксюша. — Был период, когда я не понимала и даже избегала их. Но со временем это прошло, потому что среди моих знакомых появилась девочка с аутизмом. А потом я услышала песню композитора Александра Ермолова “Мы просто другие”, написанную по заказу мамы ребенка с аутизмом. Это была очень душевная песня, и мне она запомнилась. В какой-то период я прям мечтала, что буду работать с детьми с аутизмом».

Но пришло время выбирать профессию, и Ксюша поступила на тифлопедагога в Уральский государственный педагогический университет в Екатеринбурге. Переезжать в большой город не стала — не хотела расставаться с семьей. Каждый день родители отвозили ее в вуз и забирали оттуда.

Ксюша выходит из библиотеки, чтобы привести на занятие ученикаФото: Ирина Гильфанова для ТД

Ксюша была единственной незрячей студенткой в своем потоке. Сначала ее хотели перевести на индивидуальную программу обучения, но девушка запротестовала.

«А на каком основании?» — заявила Ксюша. «Ну вам же особые условия нужны», — ответили в учебной части. «Знаете что? — продолжила Гайсина. — В реальной жизни мне никто исключения делать не будет, поэтому и тут они мне не нужны. Если я в состоянии справиться с программой, значит, я буду учиться наравне со всеми».

И Ксюша действительно справлялась. Успешно сдавала сессии, без труда находила практику. Сложности возникли только с физкультурой.

«Я еле отвоевала право ходить на занятия! — вспоминает Ксюша. — Наш спортврач очень долго меня отговаривал. Так и говорил: “У тебя противопоказаний нет, но хочешь, сделаю справку?” Я упорно отказывалась. В итоге ходила на физру как все. Я понимаю, что есть люди с нарушениями зрения, которым можно заниматься только в щадящем режиме: не наклоняться, не бегать и так далее. А мне, по сути, терять уже нечего».

Катать машинки и трогать снег

В 2024 году Ксюша получила диплом, но найти работу по специальности в Березовском не могла: в реальной жизни исключений для нее и правда никто не делал. К тому же тогда она уже осознала, что хочет чего-то большего, чем просто учить незрячих детей читать.

«Было ясно, что на одной тифлопедагогике я далеко не уеду. Сейчас очень много детей, у которых, помимо нарушения зрения, есть другие особенности, — рассказывает Гайсина. — Еще я знала, что не все педагоги хотят работать с детьми с ОВЗ. И это большая проблема — непонятно, как им тогда социализироваться, вливаться в общество. Я поняла, что хочу помогать таким ребятам».

Опыт в этом у Ксюши уже был: во время практики в школе она проводила занятия для детей с особенностями здоровья. А еще организовывала для них праздники, игры и тренинги как волонтерка березовского инклюзивного клуба «Искорка добра». Ксюша работала с детьми с эпилепсией, задержкой психического развития, умственной отсталостью. Многие из них к тому же совсем не видели, как она сама. Гайсина вспоминает, что поначалу некоторые вещи в их поведении ее сильно удивляли.

Ксения ждет автобус на остановке после работы в школеФото: Ирина Гильфанова для ТД

«Один ребенок все время меня пытался понюхать, у другого случилась истерика, когда зазвонил телефон. Кто-то был очень говорливым, а кто-то и пары слов не мог произнести, — рассказывает педагог. — Я, честно говоря, немножко обалдела и сказала руководителю практики, что не знаю, как с такими детьми работать. А она мне в ответ: “Ксюша, здесь этого никто пока не понимает. Ты не одна такая”».

Учиться пришлось в процессе. И это дало плоды — после долгих поисков Ксюшей заинтересовался екатеринбургский фонд помощи детям с аутизмом и РАС «Я особенный». Им в команду требовался дефектолог, Ксюша с ее опытом вполне подходила на эту роль. Смущало одно: как незрячая сотрудница будет добираться до подопечных, общаться с новыми людьми, ориентироваться в незнакомом пространстве? Ксюша заверила, что все это для нее не проблема и вообще она человек коммуникабельный, общий язык найдет с кем угодно. От особых условий отказалась: фонд предлагал ей заполнять отчеты в аудиоформате, но Гайсина сказала, что ей привычнее печатать на компьютере. После этого сомнения у работодателя отпали. Через пару недель Ксюша познакомилась со своими подопечными — двумя 10-летними мальчиками из Березовского.

Ксюша идет по коридору школыФото: Ирина Гильфанова для ТД

«Это были очень тяжелые ребята, — говорит она. — Один не умел даже катать машинки. Помню, как он впервые потрогал снег — я специально принесла его на занятие. К сожалению, родители не знакомили его с окружающим миром, не ходили с ним гулять, а только возили на машине по специалистам. Мне хотелось это хоть немного исправить».

Другой мальчик вообще не разговаривал: у него был церебральный паралич и задержка интеллектуального развития. Ксюша много месяцев учила его различать животных и части тела, собирать фигурки. Но мальчик часто болел и пропускал занятия, а за время перерыва терял все навыки. Под конец года силы у Ксюши стали заканчиваться.

«Я приходила домой и ревела после каждого занятия. Ревела от безысходности, потому что ты бьешься-бьешься, но ничего не получается. И еще мне было очень жалко этого мальчика, ведь его родители совсем не включались в реабилитацию».

Ксения возвращается домой после работы в школеФото: Ирина Гильфанова для ТД

Ксюша поняла: пока ей недостает знаний, чтобы работать с такими детьми. И вернулась в университет — поступила в магистратуру по специальности «образовательная технология абилитации и реабилитации лиц с ОВЗ». В будущем это позволит ей помогать ребятам с тяжелыми нарушениями. Трудности, с которыми Ксюша столкнулась во время работы в фонде, не заставили ее отказаться от этой идеи — по словам педагога, любовь к детям все равно перевешивает. Но на период учебы девушка решила уйти из благотворительной организации и подыскать место, где она будет полезнее.

На своем месте

«А-а, вы незрячая… Давайте вы переучитесь на массажиста, и тогда мы вас возьмем»; «Если мы найдем, что вам предложить, мы вам перезвоним»; «Спасибо, до свидания» — так заканчивались все разговоры Ксюши с работодателями. Она начала откликаться на вакансии еще во время работы в фонде, но первое приглашение на собеседование получила только год спустя. Поэтому в школу № 1 имени С. Неустроева девушка отправилась без особых ожиданий. Но ее неожиданно приняли. 1 сентября 2025 года Гайсина вышла на работу, а после двух месяцев испытательного срока ее окончательно утвердили в должности дефектолога.

«Мне интересно в школе, ведь здесь я могу развернуться. У меня нет учеников в тяжелом состоянии, поэтому добиться результата удается быстрее. И мне так нравится чувствовать отдачу! — говорит Ксюша. — Недавно один ребенок сказал, что мой урок у него самый любимый, потому что мы много играем. А первоклассница Саша, которая сначала вообще не могла ничего делать, пошла на контакт. Сегодня она уже собирала и пирамидку, и домик и даже пыталась повторять за мальчиками. Дети и их успехи меня радуют, мотивируют идти дальше».

Заместитель директора школы Людмила Рехтина отмечает, что Ксюша как начинающая специалистка еще в поиске своих рабочих методов. Но у детей она вызывает искренний интерес, потому что отличается от других педагогов.

«Я была на занятии, где Ксения Александровна читала книгу, написанную шрифтом Брайля, — говорит Людмила. — Ребята были удивлены, они такого никогда не видели: педагог водила руками по белым листам и читала. С одной стороны, в работе незрячего специалиста есть свои трудности. Но с другой — возможно, Ксения Александровна сможет принести много нового в коррекционную педагогику».

Ксения ГайсинаФото: Ирина Гильфанова для ТД

Сама Ксюша считает, что главное — найти индивидуальный подход к каждому ребенку. Ради этого она каждый день до позднего вечера готовится к урокам и придумывает новые задания.

Гайсина мечтает, чтобы первоклассница Саша была активнее, чтобы третьеклассник Илья развивал мелкую моторику, чтобы восьмиклассник Егор не пропускал занятия, а девятиклассница Даша успела выучить все билеты к выпускному экзамену. Еще молодой дефектолог надеется, что сможет довести всех этих ребят до выпуска из школы и посмотреть, какими они вырастут.

«У детей с особенностями здоровья можно многому научиться, — говорит Ксюша. — Например, их позитивному отношению к жизни, их эмоциональности и упорству. Последнее меня особенно вдохновляет. Я запомнила одного мальчика, с которым занималась во время студенческой практики. У него была неразборчивая речь, потому что он родился без языка — его нарастили в младенчестве. Я раз пять задавала этому мальчику один и тот же вопрос, но не могла понять ответ. Переживала, вдруг замкнется в себе. Но мальчик повторял до тех пор, пока я не поняла его мысль. И меня это так зацепило — насколько открытыми и упорными могут быть дети, несмотря на свои особенности. Если им помочь, они способны многого добиться».