«Лойко Зобар» Метокса: история современной России в рэпе

8 февраля 2024 года DOXA внесли в реестр «нежелательных организаций».

Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.

Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.

Последние четыре года о творчестве российских музыкантов часто принято говорить в категориях провоенная это музыка или антивоенная, политизированная и деполитизированная. В результате независимые медиа нередко игнорируют целый пласт российской музыки, которая четко не укладывается в эти рамки — музыки, которая рефлексирует над реальностью, в которой живут россияне.

Редактор DOXA рассказывает об одном из таких альбомов — «Лойко Зобар» рэпера Метокса — и о том, что он позволяет понять о современной России.

• Автор

  

  Автор

  ральф мур

• Иллюстратор

  Иллюстратор

  Витя Ершов

• Публикация

  17 февраля 2026 г.

Почему «неудобный» российский рэп почти не замечают?

Я слушаю много рэпа на русском языке и думаю, что он незаслуженно обделен вниманием. И я не говорю про новый альбом «Касты» или Нойза MC. В первую очередь, это 20-летние артисты, которых появляется все больше и больше. Но пока я сам не знаю, какой текст можно написать про песни с припевом «Ты давно на СВО». Поэтому сегодня я хочу рассказать про альбом «Лойко Зобар», который выпустил более зрелый рэпер Метокс. Мне кажется, что эта музыка написана глазами человека, которому небезразлично, что происходит в России. И скорее всего, его позиции не будут вам близки. Но ровно поэтому с ним и стоит познакомиться.

Метокс — творческий псевдоним Алексея Самсонова. Ему 30 лет, из них четыре года он отсидел в тюрьме за торговлю наркотиками. В Яндекс Музыке у Метокса 520 тысяч прослушиваний в месяц, а в Spotify — 50. В феврале 2026 года у него начнется тур по России, сейчас выступления запланированы в 29 городах.

После освобождения Метокс выпускал по несколько альбомов в год — и кажется, секрет в том, что значительная часть текстов была написана в тюрьме. В сентябре 2025 года у него вышел альбом «Лойко Зобар». В альбоме 23 трека с историями Метокса и россиян, которые сотканы в одно полотно с рассказом «Макар Чудра» Максима Горького.

Реальность альбомов Метокса не может не пугать слушатель:ниц — и особенно это проявляется на альбоме «Лойко Зобар». Он напоминает о вещах, о которых не принято говорить. В стране идет война. Заключенные приносят себя в жертву государству ради шанса выйти на свободу. В тюрьмах сидят не только те, кого принято считать уголовниками — сегодня там можно найти и тех, кого наказали за слова. Приговоры выносят те, кто хотят себе лучшей жизни. Рэперы читают о том, что такое гэнгста и продолжают романтизировать преступность, не зная об обратной стороне этой жизни.

Сильная сторона альбома и в целом творчества Метокса заключается в том, что эти сюжеты он подхватил не из лент соцсетей, а прожил сам. Он вырос в Нижнем Новгороде и начал продавать наркотики после поступления на филфак. Отсидел четыре года в колонии строгого режима по 288 статье и освободился по УДО в 2019 году. Там он и познакомился со многими персонажами своих треков.

Зачем рэпер Метокс ездит на фронт?

Одна из самых прослушиваемых песен на альбоме называется «Гриша». Это песня про человека, с которым Метокс сидел в тюрьме, но рэпер вышел на свободу и добился успеха, а Гриша ушел на войну прямо из тюрьмы.

И вот приходит сообщение с фоткой от Ванька

Гришаня, крест, земелька, да ленточки у венка

Практически первыми этот трек услышали российские военные. В частности, Метокс исполнил его во время одной из поездок на фронт с «добровольным гуманитарным полком 797». В своих постах «полк» утверждает, что доставляет на фронт исключительно гуманитарные грузы, хотя сам же упоминает среди них коптеры, прицелы, ружья и транспортные средства для военных.

Как правило, российские музыканты, которых мы знаем, ездили на войну, когда их к этому принудили. С начала войны в соцсетях появляются видео с выступлениями российских артистов на оккупированных территориях. Чаще всего это происходит после публичных скандалов, за которые музыкантам может грозить административная или уголовная ответственность. Так, после голой вечеринки в ДНР выступал Филипп Киркоров, а группа «Комсомольск», попав в список «запрещенных музыкантов», написала о выступлении в Мелитополе. Но одно дело — петь российским солдатам свой стандартный репертуар, а совсем другое — читать о судьбах тех, кто сидят перед тобой и не пытаться представить им какой-то счастливый конец.

Отрицательные герои песен — судьи, надзиратели — устраивают свою жизнь, пока работяги оказываются в бесконечном цикле насилия. И они тоже хотели бы улучшить свою жизнь, но российские реалии этого не предполагают.

Так, в песне «История России» рассказывается о трагической судьбе одной российской семьи. Отец попадает в тюрьму, а мать становится секс-работницей, чтобы прокормить семью. Дети не знают правду об отце, а в короткие созвоны он продолжает говорить о том, что работает на севере нефтяником. Вернувшись из тюрьмы, отец видит мать с новым мужчиной и наносит ему тяжкие телесные. И снова попадает в тюрьму. Но на этот раз можно уйти на войну и вернуться домой героем. После он снова оказывается связан с криминалом, продажей наркотиков — и история заходит на новый круг. Счастливого конца не будет ни для детей, ни для их родителей.

Вспомнили мамашу, батю и величие России

Да и уснули сладко в братской могиле

Как цензура меняет музыку в России?

Говорить о том, что Метокс видит своими глазами, теперь сложнее, потому что запретов становится все больше. За строчки о войне можно получить статью о «дискредитации ВС РФ», а за упоминания наркотиков можно попасть под закон о пропаганде. Поэтому даже о торговле наркотиков, которая осталась для Метокса в прошлом, нельзя читать прямо. Это бросается в глаза, когда проверяешь расшифровки текстов Метокса на Genius. Например, в треке «Жирные морды» слушателю может «показаться», что рэпер в одной из строчек упоминает метадон:

Да где твоя правда корявая? — Там, где вы резали брата за грамм мутадона

Но кликнув на авторское примечание мы видим, что это новояз. Сам Метокс поясняет: «Это слово выступает как собирательный образ всего "мутного", что есть на нашем свете — движения, поступки, речь». Так рэпер пытается переосмыслить новую цензуру, найти лазейки, которые позволят ему читать о том, что для него важно, но не вернуться за это в колонию.

Жизненные выборы Метокса привели его к тому, что он узнал о жизни по ту сторону решетки. Но выйдя на свободу и продолжив читать рэп, он стал успешнее любого героя своих песен. Поэтому рэпер пытается найти способы оставаться собой. Общается с теми, с кем пришлось однажды сидеть. Возвращается из жирной Москвы в деревню.

Зарисовки о современной России переплетаются с историей Лойко Зобара. Это трагическая история любви, которую сейчас назвали бы историей созависимости. Правда ли, что, полюбив, ты становишься слабее? Метокс честно говорит о беспорядочных связях и своем потребительском отношении к женщинам. Он избегает долгосрочных отношений, потому что боится, что у него появятся чувства. Чтобы избежать их раньше он прятался за масками заключенного, наркоторговца, подростка. Как и Лойко Зобар он боится, что полюбив обретет тепло, которое заберет у него свободу.

Но в жизни Метокса есть место размышлениям о другой романтике — тюремной. Он пытается ответить на вопрос о том, почему россияне продолжают романтизировать криминал? Почему он сам романтизирует арестантские порядки, когда увидел эту систему изнутри? Наверное, дело в том, что в любые времена хочется продолжать во что-то верить. И на фоне лицемерия общепринятых систем ценностей порядочность арестантов выглядит более прямой и последовательной. Казалось, что ауе тема давно сошла на нет в России, но вот в конце 2025 года мы видим, что модный рэпер Icegergert извиняется за тост «Жизнь ворам», а потом и вовсе цензурирует свои песни до состояния неузнаваемости.

У авторов в России есть два пути: запикать свои песни самостоятельно или ждать, пока на них напишут донос, и тогда уже оценить последствия будет невозможно. В этом смысле новояз Метокса кажется особенно оригинальным решением. Но о цензуре он говорит и напрямую в треке «пишущая машина». В первом куплете Метокс рассуждает о том, что насилие циклично и часто протестующие против запретов сами становятся цензорами. Но по ходу песни эта судьба настигает и лирического героя песни, который оказывается надзирателем.

Я превращаюсь в того, кого считал гадом

Осветляя свои темные делишки благородством

И вот самого надзирателя становится не видно за новыми правками, которые становятся для него автоматизмом. Так сам человек становится пишущей машиной, не осознающей, что производит, но продолжающей производить, потому что так надо.

Я — безымянная форма, типа презерватива

На что меня надевают, я про то пою красиво

Хотите о понятиях, хотите и о ксивах

Я — не человек, я — лишь пишущая машина

Если честно, с каждым новым прослушиванием альбома я переживал за судьбу Метокса все больше и больше. Записать чернушный альбом о России с упоминанием войны в 2025 году кажется чем-то очень смелым. Да, в альбоме есть место махровой гомофобии, сексизму и неоднозначным позициям. Но самая большая ценность — в существовании этого высказывания даже в таком виде.

Война идет уже четыре года, и российские медиа становятся все более оторванными от реальности. Мы сами стали жертвами запретов — в том числе своих — и превращаемся в «пишущие машины», штампуя похожие тексты с «правильными» позициями. Поэтому в 2026 году сложно представить, что мы увидим рецензии на музыку от артистов, чьи позиции мы осуждаем или не разделяем.

Становится все сложнее найти репортажи, в которых мы узнаем о россиянах, которые продолжают жить в России и, возможно, даже счастливы. В государственных СМИ новости становятся все стерильнее, на их основе может показаться, что в стране ничего не происходит. На этом фоне такие высказывания, как альбом Метокса, могут показать нам, как новости, к которым мы уже слишком привыкли, переживаются внутри страны.