«Станьте русскими»
Семья Оксаны бежала от военных действий в Славянске в апреле 2022 года и уже почти четыре года живут в деревне Давыдово Московской области. Они столкнулись с ненавистью соседей, с унижениями и избиением. Третий ребенок Оксаны родился в России, но социальная защита препятствует установлению факта его проживания в Московской области. Из-за этого Оксана лишена всех льгот, которые положены многодетным матерям, а ее малыш — прав на медицинскую помощь, детский сад и школу
Все официальные ответы, судебные решения, аудио- и видеозаписи имеются в распоряжении редакции.
«Мы сначала прятались в подвале у родителей в доме, — рассказывает Оксана, маленькая, худая, голубоглазая женщина. — Там очень крепкий подвал. Еще мой дед строил».
Вначале Оксане, ее мужу и детям, как и многим будущим беженцам, казалось, что «это скоро кончится». Но бои усиливались, все больше времени приходилось проводить в подвале, снаряды ложились совсем рядом. Дети (сыну Вове было пять лет, а дочери Оле — восемь) очень боялись, но плакали редко. У девочки от стресса потемнела кожа и глазные яблоки — она стала коричневой. Сын все чаще молчал. С 11 марта по 5 апреля 2022 года семья сидела в подвале почти безвылазно.
5 апреля приняли решение уезжать.
Шурпа
В день отъезда на Оксане был пуховый бабушкин платок. Она обвязывала им поясницу в подвале, чтобы не застудить почки. Дети — в зимних ботинках.
На улице было уже очень тепло. Возле дома родителей вот-вот должна была зацвести сортовая сирень.
«Мы с родителями ее сажали. И в тот год она должна была впервые зацвести. Бутончики наклюнулись. Я ждала, что увижу, но мы уехали, а 12 июня во двор прилетело. Теперь там большая воронка. Ни дома, ни сирени».
Оксана захватила банку абрикосового джема и батон хлеба. В основном этим они и питались, пока стояли пять дней в очереди у российской границы. Семья въехала в Валуйки. В это время над ними сбили три ракеты подряд.
«Там, точно так же как у нас, окна крест-накрест заклеены скотчем, так же у окон лежат мешки с песком».
Дочь Оксаны Ольга играет с братом СвятославомФото: Мария Семенова для ТД В Белгородской области семья решила не оставаться, поехали дальше. С собой у них была тысяча долларов. Знакомые нашли для Оксаны квартиру в деревне Давыдово Орехово-Зуевского района Московской области, которую хозяин согласился сдать за 10 тысяч рублей, но, когда будущие жильцы прибыли, попросил 15.
В квартире не было раковины, стиральной машины, посуды — только кровать. Квартира на первом этаже, батареи почти не топили.
«Там очень холодно было зимой, — рассказывает Оксана. — Мы закрывали дверь в комнату. Ложились спать все вчетвером под одно одеяло. И включали два обогревателя».
Денег сначала не было совсем. Муж Оксаны Юрий пошел подрабатывать в шиномонтаж. Оксана оставалась дома с детьми.
«Сидишь без ничего — ни хлеба, ни кружки — и смотришь в окно на дождь. Даже выйти не можешь: единственные джинсы намокнут. У себя дома я не замечала вещей вокруг, воспринимала их как обыденность. И лишь тогда начала их ценить, когда пила чай из пол-литровой банки или стирала руками, а одежда сохла три дня. Очень обидно, ведь дома у нас всего было в достатке».
В Славянске Оксана работала исполняющей обязанности начальника отделения в банке. У Юрия был свой бизнес по покраске автомобилей.
Оксана с сыном Святославом и котом Цербером в спальнеФото: Мария Семенова для ТД Оксана вспоминает, что первый месяц в России у них часто не было денег даже на половинку хлеба. «Есть только 16 рублей, а половинка стоила 22 рубля». Но в Давыдове по соседству жила добросердечная таджикская семья.
«Сидим с детьми дома без еды. Ждем, когда Юра с шиномонтажа придет, хоть какие-то деньги принесет. Стук в дверь. Соседская женщина, таджичка. Совсем молодая девчонка. Она плохо по-русски говорит. А в руках у нее тарелка — такая большая, как поднос. На ней — миска глиняная, в ней — суп. Говорит: “Это шурпа, от нас вам”. Вкуснее супа я не ела никогда».
На следующий день соседка принесла пакет картошки, потом лук, салат, лепешки сладкие и обычные.
«Я ничего не знала про Таджикистан. Сколько наслушалась, что они, таджики, “такие-рассякие”, а она такой добрый человек!»
Оксана познакомилась еще с одной соседкой, девушкой по имени Лиза. Зимой дети Оксаны постоянно болели из-за холода в квартире. Лиза приносила для них смородину, калину.
«Мы с ней очень сдружились. Она меня выручала, даже иногда с детьми ненадолго могла остаться».
Продукты первое время семья Оксаны покупала на складе просроченных товаров. Там их продают на вес. Хлеб стоит 50 рублей килограмм.
«Срок годности день-два назад вышел, — рассказывает Оксана, — или просто упаковка испорчена. На полторы тысячи рублей можно было купить продуктов на неделю».
Сын Оксаны Вова с котом ЦерберомФото: Мария Семенова для ТД Шестое окошко
Деньги семье Оксаны нужны были в том числе на оформление документов: переводить и нотариально заверять украинские паспорта, свидетельства о рождении. Оформление временного убежища на четверых стоило семье около 80 тысяч рублей.
Получить паспорт гражданина Российской Федерации в миграционном отделе Орехово-Зуевского городского округа оказалось почти непосильной задачей. В шестом окошке миграционной службы все время требовали новые документы: о регистрации детей по месту прописки, прививочные карты. Без этих карт не допускали к обходу врачей. Оксане предлагали смотаться в Славянск и привезти справки.
«Как будто не понимали, откуда мы приехали и что там происходит. Потом все-таки разрешили пройти врачей без этой прививочной карты».
Оксана пыталась найти место по специальности в отделении банка, потом — пойти кассиром в супермаркет, но ей отказывали: не было гражданства. И с «временным убежищем» семья не могла покинуть Орехово-Зуевский район больше чем на пять дней.
Заявления на получение российского паспорта Оксана с мужем подавали неоднократно. Для этого нужно было сначала прийти лично и записаться на подачу, потом отстоять полдня в очереди. Рядом с миграционным отделом расположено заведение, где заявления помогают заполнить за пять тысяч рублей с человека.
Оксана с сыном Святославом и мужем Юрием в здании окружного управления социального развитияФото: Мария Семенова для ТД «Нас в этом шестом окошке все время отправляли в платное агентство. А мы думали, чем в следующем месяце за квартиру платить. Откуда у нас такие деньги? Заполняли сами, но в шестом окошке нам каждый раз говорили, что заявление заполнено неправильно и нужно переделать. Говорили: “Зачем мы сюда приехали, нас никто не звал”».
Оксане дали контакты помощника депутата Госдумы. В очередной раз она пыталась подать заявление кудрявой женщине в шестом окошке прямо во время видеозвонка ему.
«Я этой женщине в шестом окошке говорю: “Примите, пожалуйста, заявление на гражданство”. Она мне отвечает: “У вас все неправильно”. Я говорю: “А что неправильно?” Она берет заявление, потом мне бросает: “Запятая не в том месте стоит”. Помощник депутата попросил меня показать ему эту женщину, представился ей и говорит: “Я что-то не понял, какая запятая?” Она покраснела, развернулась и убежала. Потом спустилась другая девушка и приняла все наши документы. Это было 5 августа».
Паспортов ждали до конца октября. Но в гражданстве им все равно отказали. Объяснили тем, что вышло новое постановление и теперь бумаги надо подавать заново.
Оксана гуляет со Святославом на улицеФото: Мария Семенова для ТД Купить бананы
У семьи не было денег и сил заново начинать эпопею с получением гражданства. Но зато Оксане посчастливилось найти работу уборщицей в офисном центре. Сначала ей обещали 15 тысяч рублей в месяц, а когда узнали, откуда она, стали платить 20 тысяч.
Детей взяли в школу даже без гражданства и прописки — решением директора школы. Сына приняли в первый класс в шесть лет, потому что Оксане нужно было работать, оставить дома ребенка одного она не могла. Директор школы и чиновники департамента образования Орехово-Зуевского городского округа вошли в положение и зачислили мальчика в первый класс.
Дети Оксаны до сих пор боятся всего, что летает в небе, даже чайки вызывают панику. Оля впадает в истерику от петард. Вова вообще долго молчал, а потом у него начались проблемы с речью. Он звуки выговаривал, но сказать слово целиком не всегда получалось. Местная соцзащита не позволяла мальчику получить помощь в своем районе, так как у него не было прописки Московской области. Факт проживания пришлось устанавливать в суде. Специалисты начали заниматься с ребенком только с марта 2024 года — психолог, логопед, массажист. Положительные изменения сейчас есть, но проблемы с речью остались.
Тем не менее дети Оксаны в школе учатся хорошо. Вова еще посещает школу искусств — осваивает игру на аккордеоне, в спортшколе занимается легкой атлетикой, лыжами и ходит в театральный кружок. Оля увлекается танцами, гимнастикой, лыжами.
Оксана нашла еще одну работу в супермаркете — расставлять продукты на полке, убирать просроченные. За каждый выход ей платили тысячу рублей.
«В месяц 15 тысяч я могу в супермаркете заработать и еще 20 тысяч — на уборке, — Оксана улыбается. — Это 35 тысяч, уже не хухры-мухры, мы можем детям на зиму, на осень ботинки купить. Можем даже в магазин приходить, не уцененку брать. Я могла детям купить бананы!»
Семья Оксаны скучает по абрикосам, которые в Славянске повсюду — ими вся земля была усыпана в сезон. По яблоням в саду родителей, по винограднику дедушки.
«Он уже весь вымерз, наверное, — вздыхает Оксана, — лозы ведь нужно укрывать на зиму. Мне жаль, что мы не успели захватить из дома фотографии. Дочь еще помнит, как выглядит моя бабушка, а сын уже нет. Обидно думать, что дед сажал сад, выращивал яблони, черешни и вишни, чтобы их ели правнуки, а я даже не могу показать им его портрет. Еще я храню засохшую землю с подошв обуви, в которой мы приехали, в желтой коробочке от киндер-сюрприза — землю из дома».
Оксана со Святославом на руках смотрит фотографии своего родного города СлавянскаФото: Мария Семенова для ТД 34 квадратных метра
В январе 2023 года собственник сообщил Оксане, что он продал квартиру и в 10-дневный срок они должны съехать. Но семья никуда не могла деться из Орехово-Зуевского городского округа, так как временное убежище было оформлено там. Нужно было найти другую школу, но ни в какую другую без российских документов в середине учебного года не брали. С огромным трудом Оксана нашла квартиру в том же районе.
«Мы ее посмотрели. Нам все понравилось. И мы владельцу понравились. Но когда он увидел наши документы о временном убежище, то спросил: “Вы вообще откуда?” Я говорю: “Мы с Донецкой области. Она в Конституции признана частью России”. Он отвечает: “Я хохлам не сдаю квартиру. Я вас всех ненавижу, пусть квартира у меня еще хоть полгода стоять будет, но вам я сдавать не буду”».
Больше квартир в аренду рядом не сдавали.
В отчаянии Оксана обратилась в городскую администрацию Орехово-Зуева с просьбой помочь перевести детей в другую школу. И неожиданно замглавы городского округа Ирина Кузнецова предложила ей муниципальную квартиру в коммерческий наем в том же доме на другом этаже. А еще связалась с миграционным отделом — и через три дня, 15 марта 2023 года, Оксана получила паспорт, чуть позже — ее муж, а дети — штампы о гражданстве в свидетельства о рождении.
Оксана поднимает коляску на восьмой этажФото: Мария Семенова для ТД «Она сказала: “Мы их научим работать!” И такое чудо! Я когда за паспортом пришла, меня встретил сам начальник этого миграционного отдела Кукушкин Станислав Юрьевич, чаю предложил».
Квартира оказалась в ужасном состоянии. Ее использовали как склад. Семье пришлось вывозить все, что в ней было, штукатурить стены, клеить обои, заделывать дыру в полу. Маленькая кухня и комната — 34 квадратных метра для четырех человек. Они платят за нее от 8 до 23 тысяч рублей в месяц в зависимости от сезона.
«Но мы очень благодарны, что нам нашли эту квартиру! — говорит Оксана. — Да, она маленькая, но дети могут ходить в ту же школу, на те же кружки».
Почему ты там не сгорела?
Однако весной 2023 года начались конфликты с соседями по новому дому. Сына Оксаны, восьмилетнего Вову, соседи выгоняли из лифта.
«Первый раз какая-то женщина с четвертого этажа, которая ехала с ним в лифте, просто начала его обзывать. Я спрашивала Вову, какими словами, он сказал: “Ты мне не разрешала такие слова говорить, я не буду, чтобы ты не расстраивалась”. А соседке он ответил: “Сама такая”. После этого женщина начала еще больше на него ругаться. В другой раз его вытолкали прямо из лифта. Он пришел расстроенный и долго не хотел признаваться, что случилось».
Однажды Оксана попросила соседок курить не на лестничной клетке, а на балконе, так как дым идет к ней в квартиру.
«Они начали на меня орать матом: “Поприезжали со своего Донбасса. Что ж ты там не сгорела? Что вы там все не передохли?”»
В квартире Оксаны очень старые батареи — плохо работают, подоконники и часть стены под ними зимой покрываются льдом. Она просила администрацию поменять батареи. Их уже должны были менять, но женщина, которая называет себя «старшей по дому», Елена М., сделала все, чтобы этого не случилось. И активно обсуждала это в домовом чате (орфография и пунктуация сохранены):
halimovanadezda: Гнать их отсюда надо метлой
Елена Миш: Вообще бы их отселить от нас.
Старшая по дому написала заявление главе городского поселения о том, что местные жители против установки батарей в отопительный сезон: опасаются за тепло в своих квартирах. И батареи решили не менять.
«Заголдовский (глава городского поселения) ответил, что не будут им устанавливать в отопительный сезон. Делаю, что могу, пока не меняет», — написала Елена М. в домовом чате.
larinag521: Пусть забирают своих выродков и едут на зиму к своим хохлам
Так им и надо Лена, ты молодец
Марина: Ленок… спасибо огромное, ты умница.
larinag521: Эти твари должны знать свое место
Анна: Лена мы все за тебя
n v kluchnik: А почему они меняют батарею? Она у них не топится. Может у них вообще не работают батареи, и они замерзают, а впереди зима.
larinag521: Потом будем мёрзнуть мы все это такие твари, пусть уматывают
Елена Миш: что за благотворительность такая? У нас жены и матери СВО, им почему благодарности такой нет? У них просто старые батареи, а топят как у всех.
Елена М. написала заявление в администрацию с просьбой проверить семью Оксаны и выселить их: «Люди местные очень озлоблены на них. Они приехали, им все делается, а люди… у нас годами ждут заделку швов… Принижение российских граждан за что?! Им в счет какой-то благотворительности заделали междверные швы и хотели менять батареи! Живя в России, в их поведении и высказываниях лютая ненависть к России».
«Мы никогда ничего плохого о России не говорили, — произносит Оксана, — но она почему-то об этом пишет».
Переписка в домовом чате В сентябре 2023 года, перед школьным праздником, Оксану избили. Женщина испекла кексы и шла с дочкой в школу. Лифт не работал. В лестничном пролете курил сосед Андрей. Оксана попросила его не курить на площадке.
«Он поднимается мне навстречу, я смотрю на него и понимаю, что у него что-то с глазами… Взгляд бешеный какой-то. Я кричу: “Оля, я телефон дома забыла, быстро за телефоном!” Дочка пошла обратно домой. А он меня хватает и пытается сбросить с лестницы. Мои вещи и кексы все разлетелись. Я вцепилась в его свитер, держусь. Он начал бить меня по голове. И я не вижу ничего. Подумала: у меня кровь потекла, что я просто за кровью ничего не вижу. Он меня дубасит по голове, и я понимаю, что просто убьет. И ничего не вижу. Слышу, какая-то женщина выходит с пятого этажа и ему говорит: “Быстро домой”. А я его не отпускаю, держу. Она пытается мои руки оторвать. Они мне еще дверью пальцы пару раз ударили — тогда я его отпустила. Муж и Оля прибежали. У Оли истерика, она плачет. А я ничего не вижу. Спрашиваю: “Где кровь?” Оля говорит: “Нет крови”».
Оксана с ушибом мягких тканей головы пролежала в больнице две недели. Зрение к ней вернулось только на четвертый день.
У сына Вовы после этой истории начался лунатизм. Он сказал психологу, с которой занимался: «Мне нужны силы, мне нужно маму выручать».
Опрашивать Оксану в больницу полиция не пришла, хотя ее муж написал заявление. И сама Оксана написала заявление после выхода из больницы.
Вова играет на аккордеоне дома, рядом его младший брат СвятославФото: Мария Семенова для ТД Вскоре после этого она узнала, что беременна двойней. Срок полтора месяца. Двойню Оксана потеряла.
«У меня полилась кровь. Последнее, что помню, — лампу включили. Потом я в себя пришла уже в послеоперационной палате, медсестра заходит, рыдает и говорит: “Ты всю операцию проплакала и орала: “Спасите детей!” А я вообще ничего не помню».
Доследственную проверку избиения вела капитан полиции Савиновских Н. В. ОП УМВД по Орехово-Зуевскому городскому округу. Она предложила Оксане подписать мировую, помириться с тем, кто ее избивал. Женщина отказалась. А 29 октября 2025 года капитан Савиновских Н. В. вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления. Уже в январе 2026 года городская прокуратура установила, что капитан полиции была не права: «Изучением материала проверки и принятого процессуального решения установлено, что в нарушение части 4 статьи 7 УПК РФ (все решения должны быть основаны на законе. — Прим. ТД) постановление об отказе в возбуждении уголовного дела является преждевременным, необоснованным, принятым по неполно проведенной проверке и в этой связи отменено городской прокуратурой». Однако заводить уголовное дело уже поздно, потому что срок давности по этому преступлению истек.
Ответы из прокуратуры и вышестоящих органов МВД по почте Оксане не приходили.
«Когда я пришла в прокуратуру, выяснилось, что они просто лежали на почте, а потом их отправляли назад. Почта почему-то перестала для нас работать».
Соцзащита против
В октябре 2024 года у Оксаны родился третий ребенок, Святослав. У малыша есть временная регистрация, но нет прописки. Прописать его могут только владельцы жилья. А без прописки Святослав не имеет права на кефир с молочной кухни, на медицинскую помощь, на детский сад. Остальные дети Оксаны прописаны в Славянске, поэтому у них право на образование и лечение есть. Чтобы прописать Святослава, нужно ехать в Славянск, где вместо дома воронка, идут бои и нет того человека, который выдает бумажки и ставит штампы. Теперь по Конституции Славянск — территория России, ну а по факту Оксане везде отвечают «ждите окончания СВО». Она не может получить статус многодетной и льготы, которые ей положены.
Оксана неоднократно обращалась в администрацию Орехово-Зуевского городского округа, у которой ее семья снимает жилье в коммерческом найме, с просьбой помочь прописать ребенка. Но там отказали, потому что «нет основания для такого разрешения». Полис ОМС для малыша помогла сделать женщина в страховой компании: сообщила об этой ситуации своему руководству, и полис ребенку сделали.
Оксана со Святославом на руках у здания администрации Орехово-Зуевского городского округаФото: Мария Семенова для ТД Из-за отсутствия прописки Святослав не может быть прикреплен к поликлинике. Но заведующая поликлиникой в деревне Давыдово пошла навстречу.
«Она сказала: “Новорожденный не останется без медицинской помощи”. И заведующая, и врач очень нам помогли. Это человеческий фактор, он на каждом шагу: кто-то помогает, а кто-то… наоборот».
Пытаясь добиться прописки для малыша, мать писала в администрацию Московской области, губернатору, уполномоченному по правам детей, в министерство социального развития Московской области, президенту…
«Мне перезвонили из администрации Орехово-Зуевского городского поселения. Женщина не представилась, возможно, это была исполнитель по моему заявлению. Она, мягко говоря, начала мне угрожать, чтобы я не жаловалась».
Женщина, по словам Оксаны, сказала ей, что так как у ребенка проблемы с пропиской, то Оксана как мать не состоялась и администрация Орехово-Зуевского округа обратится в органы опеки с требованием изьять ребенка.
«Я спросила: “А почему только одного? Забирайте всех троих сразу”. Она очень хотела меня запугать, но у меня, наверное, какая-то защитная реакция сработала, и мне смешно стало.
Потом звонила еще одна женщина из администрации и говорила, что Оксану с детьми выселят из квартиры, а мужа отправят на СВО.
Дочь Оксаны Ольга на уроке танцевФото: Мария Семенова для ТД В конце декабря 2025 года к Оксане действительно приходили из органов опеки. Составляли акт осмотра жилья, фотографировали квартиру, подарили старшим детям билеты на новогоднее представление. Акт осмотра Оксане так и не отдали, хотя она неоднократно просила.
«Почему они мне его не дают? — удивляется Оксана. — Может, готовят какие-то документы на изъятие?»
Изъять ребенка можно только по решению суда. Для этого должны быть очень веские основания — угроза здоровью и жизни ребенка. Администрация Орехово-Зуевского городского поселения не может об этом не знать. Поэтому приход опеки выглядит типичным актом запугивания.
Оксана пыталась получить совет, как зарегистрировать малыша, у юриста администрации городского округа.
«Он со мной говорил тем же самым текстом, что и звонившая женщина. “Забирай своих детей и уезжай в свой ДНР. Тебя никто не просил здесь рожать. Решила рожать — твои проблемы. Консультировать людей с ДНР я не буду”. Я расстроилась».
Оксане посоветовали обратиться в суд с требованием официально установить юридический факт проживания малыша в Московской области. Иск нужно подавать к министерству социального развития. И окружное управление социального развития № 8 (соцзащита Орехово-Зуева) в лице своего начальника М. А. Гальченко вышло в суд с возражением и просьбой «заявление об установлении юридического факта постоянного проживания оставить без рассмотрения», что суд и сделал.
Оксана с сыном Святославом на руках в спальнеФото: Мария Семенова для ТД Суд о коляске
«Я не понимаю, в чем проблема?! Я только прошу моего ребенка сделать полноценным гражданином, — говорит Оксана. — Мой муж работает, платит налоги. У меня трое детей, но меня отказываются признавать многодетной. Как же так?»
Святослав — веселый улыбчивый малыш. Только мало гуляет. Потому что коляску хранить на первом этаже соседи запретили через суд, а в лифт она не помещается. Ребенок гуляет, только когда дома папа и может спустить коляску с восьмого этажа по лестнице.
На первом этаже, под лестницей, в месте общего пользования, семья Оксаны хранила вещи, когда они жили на этом этаже. После переезда вещи не забрали. Соседи просили их убрать, потом подали в суд. Суд именем Российской Федерации на шести листах постановил вещи забрать и коляску тоже там не хранить.
Вова с золотой медалью по гиреФото: Мария Семенова для ТД В этой связи проходило целое собрание с участием администрации деревни Давыдово и жителей дома.
«Малышу несколько месяцев было. Я стою с люлькой. Люди вопят, что надо гнать нас отсюда. Ко мне подлетает пожилая женщина и кричит: “Я бы тебе сейчас в морду здесь плюнула и твоего ублюдка умертвила”. Я говорю: “Что я вам сделала? Я просто коляску ставить хотела”. Потом мне подруга из нашего дома показала, что в домовом чате написали: “Мы хотим захватить целиком места общего пользования в доме”».
Банальность зла часто оправдывают формулировкой «я просто делал свою работу». Но в Орехово-Зуевском городском округе (и земля там мало чем отличается от прочей необъятной земли Российской Федерации) обитает другой вид банальности зла — когда государственные служащие просто НЕ делают свою работу. Кудрявая женщина в шестом окошке миграционной службы не принимает заявление. Капитан полиции не заводит уголовное дело. Почтальон не приносит письма. Причем желание «не делать свою работу» настолько сильное, что некоторые — как, например, окружное управление социального развития № 8 — отстаивают свое право на это даже в суде.
Уже четыре года войны многие россияне заботятся о беженцах. Вывозят из обстреливаемых районов, помогают едой, одеждой, поиском работы, жилья. Потому что для нормального человека невыносимо быть рядом с чудовищным горем людей, которые лишились всего, — и бездействовать. Но есть и те, кто предпочел травить соседей, исходить ненавистью, которая прямо вписывается в конкретные уголовные статьи: преследование по национальному признаку, разжигание ненависти и вражды…
«Я всегда говорю детям, когда выгоняют из лифта, когда обзывают: “Не все люди такие”, — вздыхает Оксана. — Очень много добрых людей, многие нам помогали или хотя бы сочувствовали, но есть и такие».
Оксана со Святославом на рукахФото: Мария Семенова для ТД Оксане предстоял еще один суд по установлению постоянного места проживания малыша. Она подала иск снова, и соцзащита обещала не мешать. Но несколько дней назад из суда сообщили, что ее иск отложен и пока не рассматривается. Невозможно отделаться от впечатления, что кто-то при власти в Орехово-Зуевском городском округе старается лишить Святослава права на лечение, детский сад и молочную кухню, а многодетную маму — положенных ей льгот.
Чиновница администрации городского округа сказала Оксане о ее конфликте с соседями, когда она в последний раз обращалась за помощью: «Давайте жить дружно. Вы, чтобы вас не называли такими словами, станьте русскими. А русские — это те, кто друг другу помогает».