Оригинал материала
Файлы Эпштейна: почему до сих пор не все опубликованы
8 февраля 2024 года DOXA внесли в реестр «нежелательных организаций».
Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
В мае 2026 года парижская прокуратура заявила о поступлении десяти новых заявлений от предполагаемых жертв Джеффри Эпштейна, американского финансиста, обвиненного в управлении сетью торговли людьми. При этом спустя годы после самоубийства Эпштейна американское правительство не опубликовало документы о его деле полностью, а в доступных материалах имена его «клиентов» и подельников почти всегда замазаны.
Почему прокуроры и целое государство сделали так много, чтобы смягчить обвинения против Эпштейна? Как ему удалось десятилетиями совершать преступления среди самых влиятельных людей планеты? Что связывало Эпштейна с ними?
Иллюстратор
Иллюстратор
Витя ЕршовПубликация
22 мая 2026 г.
Как сын садовника попал в клуб сверхбогатых
Джеффри Эпштейн не рос в богатой семье. Его отец был садовником в Нью-Йоркском Департаменте парков и отдыха, мать работала в школе. Однако Эпштейну удалось познакомиться с влиятельными людьми — сначала на работе в элитной Нью-Йоркской школе, а потом в инвестиционной компании Bear Stearns. Люди, которых он узнал там, привели его в мир финансов и больших денег.
В 2000 году миллиардер и владелец Victoria’s Secret Лесли Векснер нанял Эпштейна для менеджмента своего состояния. Благодаря этому сотрудничеству, у Эпштейна появился частный самолет и огромный особняк на Манхэттене. Его бухгалтер Ричард Кан подтвердил, что, кроме Лесли Векснера, еще четыре человека переводили финансисту крупные суммы: владелец инвестиционного фонда Гленн Дубин, бывший президент Microsoft Windows Стивен Синофски, семья Ротшильдов и крупный инвестор Леон Блэк. Эпштейн не был миллиардером, как часто говорят, но на момент смерти в 2019 году его состояние оценивалось примерно в 570 миллионов долларов.
Гомогенная группа из белых мужчин среднего возраста, связанных личными связями, которые используют свою власть и ресурсы, чтобы удерживаться на своих позициях и не допустить к ней «чужих». Это описание, подходящее к приближенным Эпштейна, за полвека до его первых преступлений предложил социолог Чарльз Райт Миллс. Такие группы людей он назвал «властвующей элитой» и еще в 1950-х заключил, что именно они теперь представляют американские экономические, политические и военные интересы США.
«Все структурное совпадение их интересов, а также сложные психологические факты их происхождения и образования, их карьер и связей — все это создает психологическое родство, царящее между ними; родство, которое позволяет им говорить друг о друге: он один из нас».
Миллс, «Властвующая элита»
Джеффри Эпштейну удалось стать настолько «одним из них», что судебная система США, элитные адвокаты и даже правительство сделали многое для того, чтобы минимизировать обвинения против него и замедлить распространение информации о ходе расследования его преступлений. Как же ему удалось построить систему, которая покрывала (и отчасти до сих пор продолжает покрывать) массовую торговлю людьми и сексуализированное насилие?
Кто помогал Эпштейну: сделка с прокурором и иммунитет для подельников
В ноябре 2025 Акт о прозрачности дела Эпштейна обязал правительство США опубликовать полный и неотредактированный пакет документов по делу Эпштейна в течение недели. Но к маю 2026 года еще около трех миллионов документов остаются невыпущенными. Департамент юстиции США объясняет свои действия тем, что каждый документ нужно проверить на предмет угрозы национальной безопасности или опасности для жертв.
Экономика США тесно связана с военными интересами, и этим, писал Миллс, власти часто объясняют политику «строжайшей секретности». Однако Миллс предполагал, что такая незыблемость идеи «национальной безопасности» позволила использовать «секретность» как предлог, позволяющий скрывать от граждан механизмы работы властвующей элиты. Возможно, поэтому имена более сорока жертв Эпштейна и даже их личная информация открыто упоминаются в опубликованных файлах, тогда как имена сообщников и «гостей» Эпштейна — замазаны.
Издание DOXA не упоминается в файлах Эпштейна, можно донатить!
Благодаря тому, что депутаты Конгресса могли ознакомиться с оригинальными файлами до их публикации (и цензуры) правительством, стало известно о большом количестве необоснованно скрытой информации. Например, Департамент юстиции скрыл имя отправителя имейла 2014 года: «Спасибо за веселую ночь. Твоя самая маленькая девочка оказалась большой шалуньей». Автор этого письма от 2018 года тоже оказался скрыт: «Я нашел/нашла по крайней мере трех очень хороших молодых и бедных. […] Познакомься вот с этой. Она не королева красоты, но нам обоим она очень нравится».
Наконец, имена троих пособников, названных в черновике приговора Эпштейну в начале 2000-х, тоже оказались скрыты.
Этот приговор так и остался черновиком, потому что в 2008 году адвокатам Эпштейна удалось добиться беспрецедентно мягкой сделки с обвинением. Его обвинили только в двух случаях «склонения к проституции» несмотря на то, что к тому времени у полиции были свидетельства сексуализированного насилия от четырех десятков девочек, подтвержденные свидетелями и уликами. Вместо обычно полагающихся в таких случаях 10-15 лет тюрьмы, Эпштейну назначили всего 18 месяцев, из которых он отбыл только 13. При этом ему разрешили покидать тюрьму на 12 часов в день шесть дней в неделю «для работы в офисе», куда он продолжал приглашать девушек.
Как ему это удавалось? Это большая сложная сеть операций, которой он управлял не один. Больница Маунт-Синай на Манхэттене и лично пластический хирург Джесс Тинг анонимно лечили девушек от ЗППП и проводили операции в обход системы здравоохранения и без документации. В ответ Эпштейн инвестировал в их программы и исследования.
Его ближайшая подруга Гислейн Максвелл помогала ему с рекрутингом жертв и лично ездила в Восточную Европу за девушками. Сара Келлен была его секретарем и следила за календарем «встреч» Эпштейна с жертвами. Надя Марчинкова из Словакии (Эпштейн называл ее своей «югославской секс-рабыней») помогала администрировать вечеринки и пилотировала знаменитый «Лолита-экспресс», второй частный самолет финансиста. Ричард Кан, его бухгалтер, оплачивал медицинские счета и учебу «девочек Эпштейна». При этом из этих людей только Максвелл отбывает тюремный срок. Всем остальным, а также еще четырем «подельникам» Эпштейна власти гарантировали иммунитет от преследования и полную анонимность.
Журналисты издания Miami Herald полагают, что во время судебного разбирательства в 2008 офис федерального прокурора Александра Акосты полностью подчинялся указаниям команды юристов Эпштейна и специально затягивал рассмотрение его кейса. В 2017 году Акоста получил пост Министра труда в кабинете Дональда Трампа (из-за этого появились теории, что Трамп пообещал ему позицию в обмен на мягкость в отношении Эпштейна). В 2019 году, когда стало известно о связи Акосты с Эпштейном, он вынужден был оставить этот пост.
Мужское братство: как маскулинность нормализует насилие над женщинами
Документы по делу описывают круг состоятельных мужчин, которые бывали в его особняках и на острове Эпштейна или хотя бы обсуждали возможное посещение его вечеринок в переписке. В материалах всплыли имена бывших президентов США Билла Клинтона и Дональда Трампа, британского принца Эндрю, миллиардеров Илона Маска, Билла Гейтса, Гленна Дубина и Тома Прицкера, экс-сенатора Джорджа Митчелла, ученого из MIT Марвина Минского и модельного агента Жан-Люка Брюнеля.
Само по себе упоминание в этих бумагах не означает обвинения. Однако в показаниях 2016 года Вирджиния Джуффре, одна из главных обвинительниц Эпштейна, заявила под присягой, что Эпштейн заставлял ее заниматься сексом с несколькими из этих мужчинОна называла принца Эндрю, Гленна Дубина, Билла Ричардсона, Джорджа Митчелла, Марвина Минского, Жан-Люка Брюнеля, а также безымянного владельца крупной сети отелей и «еще одного принца»., когда ей было 17 лет. Все названные ее мужчины эти обвинения отвергли, никому из них не предъявили уголовных обвинений.
Почему никто из гостей Эпштейна, которые, судя по документам дела, как минимум видели молодых девушек в его доме, не считали происходящее хотя бы подозрительным? Исследователи из Университета Флориды пишут, что элитные мужские сообщества часто строятся вокруг насилия над женщинами. И во многом именно за счет насилия их участники сближаются между собой. Авторы статьи пришли к такому выводу на основе наблюдений за университетскими братствами. Они описывают, что такие сообщества держатся на связанных между собой нормах.
Первая из них — узкое представление о маскулинности, в котором ценятся доминирование, соревновательность, готовность совершать сексуальные «победы» над женщинами. Старший член братства демонстрирует эту стереотипную модель мужественности. Женщины при этом перестают восприниматься как люди и превращаются в трофеи: нормы и практики братств приучают участников смотреть на сексуальное принуждение женщин как на спорт или игру. Вторая опора такой среды — культ защиты группы и секретности. Озабоченность преданностью и сохранением тайны означает, что любой, кто усомнится в происходящем, рискует быть исключенным из круга своих. А молчание становится способом показать лояльность.
Аргентинская антропологиня Рита Сегато взяла более сотни интервью у мужчин, осужденных за изнасилование. На их основе Сегато предположила, что насилие не является патологией отдельных мужчин, а находится в центре «мандата маскулинности». Изнасилование, полагает она, — это акт власти, который мужчина совершает, когда не может справиться с тревогой по поводу собственной маскулинности другими способами. Стриптиз, обращение к проституции и изнасилования на элитных мужских собраниях, как и пристрастие Эпштейна к «массажу» с участием несовершеннолетних девочек, — все это ритуалы символического подчинения женщин. Но ощущение «маскулинного братства» — не единственное, что сближало многих влиятельных гостей Эпштейна.
Как вера в «лучшие» гены связала финансиста с Кремниевой долиной
В 2019 году вышло расследование The New York Times, согласно которому Эпштейн часто говорил о планах использовать свое ранчо в Нью-Мексико в качестве базы, где женщин бы инсеминировали его сперматозоидами, чтобы заселить мир детьми со своим ДНК. Эпштейн считал людей с голубыми глазами, как он сам, генетически превосходящими всех остальных и искал этому подтверждение в беседах с друзьями-учеными. Финансист хвалился, что все, в чьи проекты он инвестировал, — голубоглазые. Среди его документов даже есть таблица, где он выписал имена 70 ученых и владельцев технологических компаний и подсчитал, что у 41 из них тоже голубые глаза.
Также Эпштейн спонсировал конференции и проекты по искусственному интеллекту, биотехнологиям и генетике. В 2018 году он обсуждал с айти-консультантом и биткоин-инвестором Брайаном Бишопом финансирование проекта по «дизайну детей» и клонированию людей. Немецкий ученый Хоша Бах получил около 300 тысяч долларов от Эпштейна на свои исследования. В опубликованных файлах есть их переписка о когнитивном превосходстве белых детей и двигательном превосходстве чернокожих. «Мне нравится идея, что уберменшСверхчеловек в концепции философа Фридриха Ницше. может быть сплавом разных людей в одном мозгу», — писал Эпштейн Баху в 2016 году.
Но эти идеи отличают не только Эпштейна, а очень распространены среди техно-энтузиастов Кремниевой долины. Влиятельная субкультура CEO технологических компаний известна стремлением к оптимизации человеческого организма с помощью биохакинга, попытками достичь бессмертия и вывести «сверхлюдей». Так, глава OpenAI Сэм Альтман — один из инвесторов компании Genomic Prediction, которая занимается программированием ДНК эмбрионов (которые потом имплантируют с помощью ЭКО). Илон Маск, предлагавший Эпштейну «электрифицировать» его остров и ранчо через свою компанию, тоже призывает «умных людей» заводить как можно больше детей.
Основательница другой компании по отбору эмбрионов, Orchid Health, Нур Сиддики вышла из стипендиальной программы сооснователя PayPal Питера Тиля. Его имя встречается в файлах Эпштейна более двух тысяч раз, а сам Эпштейн, судя по переписке, вложил около 40 миллионов долларов в Valar Ventures, фирму, сооснователем которой был Тиль. Их объединял интерес к трансгуманизму и крионике: Эпштейн хотел заморозить свой мозг, чтобы однажды быть оживленным, Тиль тоже заявлял, что его тело будет заморожено после смерти. Их разделяла и неприязнь к «современной демократии». В своем эссе 2009 года для блога Cato Unbound Тиль заявил, что предоставление избирательного права женщинам сделало несовместимыми понятия «капитализм» и «демократия».
Вера в превосходство (в том числе генетическое) и озабоченность «правильной» рождаемостью доводила до предела то самое чувство элитарности, которое связывало Эпштейна с состоятельными людьми из его круга и о котором писали исследователи из Университета Флориды. Если эти люди «исключительны», значит, на них не распространяются общие правила. А тех, кто оказался внизу иерархии, можно было использовать — в том числе женщин, которых привозили на остров.
Система, выстроенная Эпштейном, — это пример того, что происходит, когда узкому кругу состоятельных людей достается гигантская власть и возможность с ее помощью обходить закон (как в случае с прокурором Акостой). Миллиардеры, которые упоминаются в файлах Эпштейна, — это та самая «властвующая элита», о которой писал Миллс. В работе социолога упоминается история Элджера Хисса, члена правительства США, который был обвинен в шпионаже в пользу СССР в 1948 году. Миллс пишет: «Он пустил корни, которые сделали его единым целым с плотным лесным покровом американского высшего класса, просвещенного среднего класса, либеральной и официальной жизни. Его корни нельзя было потревожить, не потревожив при этом все корни вокруг него».