Послан в пампасы

Скандал с кокаином в машине митрополита Илариона стал эффектным поводом для его перевода из Европы в Южную Америку. А что там?

Мальчик был. А что с порошком?

Полиция Чехии официально подтвердила 3 июня, что обнаруженный 10 днями ранее в машине митрополита РПЦ Илариона (Алфеева) белый порошок является кокаином. С таким заявлением выступила пресс-секретарь полиции Центрально-Чешского края Мартина Рихтерова.

Как рассказывала «Новая», 24 мая недалеко от Праги бывшего «министра иностранных дел» Московской патриархии и его водителя-оператора задержали. Две ночи они провели в КПЗ, а после освобождения Иларион записал пафосное видеообращение , сравнивая себя с древними мучениками, с апостолами Петром и Павлом.

Чешская полиция так и не может пояснить, на каком основании Иларион и его спутник были отпущены без каких-либо обязательств и смогли свободно покинуть ЕС, хотя дело об обнаружении в их машине кокаина продолжает расследоваться.

По словам самого Илариона, в течение всех 48 часов его пребывания за решеткой рядом, в отделении полиции, находился «весь штатный состав» посольства РФ в Чехии, который, впрочем, якобы сократился до двух человек. Перечисляя людей, которым он особо благодарен, митрополит дает понять, что в его судьбе приняли активное участие патриарх Кирилл и глава МИДа Сергей Лавров. В любом случае, покров тайны над историей его освобождения еще предстоит развеять…

Почти одновременно с сообщением о завершении экспертизы обнаруженного в машине вещества на официальном сайте РПЦ появился указ патриарха об определении Илариону новых мест служения : «Храма святых апостолов Петра и Павла в г. Санта Роза, Бразилия, а также храма святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова в г. Кампина-дас-Мисойнс, Бразилия». Тонкость патриаршей иронии трудно переоценить: раз митрополита «взяли на кокаине», то по-своему логично отправить его в страну, занимающую первое место в мире по трафику этого вещества. Одновременно Бразилия имеет репутацию одной из самых ЛГБТК+*-френдли стран в мире.

Как тут не вспомнить о предыдущем скандале с Иларионом в главной роли, после которого последовала его «ссылка» в Карловы Вары. Бежавший от Илариона юный келейник японского происхождения Георгий Сузуки обвинил митрополита в домогательствах, опубликовав соответствующие видео- и аудиоматериалы, которые Иларион так и не смог опровергнуть в суде.

Если историю с Сузуки никто не ставит под сомнение (в окружении Илариона и раньше были замечены юноши азиатской внешности), то в кокаин большинство экспертов не верит. Живущий в Праге диакон Андрей Кураев** склоняется к версии, что власти сами нашли такой «настойчивый способ» изгнать чуть ли ни личного представителя патриарха с территории ЕС. Публицист Ксения Лученко* напротив, сильно сомневается, что спецслужбы Чехии способны подбрасывать запрещенные вещества. Сам Иларион утверждает, что никогда не употреблял и даже не держал в руках кокаина, а его адвокат Михал Пацовски указывает на массу процессуальных нарушений и странностей при обнаружении и изъятии из машины контейнеров с веществом.

В православной блогосфере циркулирует версия, что порошок «подбросили свои», чтобы эвакуировать его с «сатанинского» Запада.

Но эта версия малоубедительна, учитывая юридические риски, сопровождающие изъятие порошка, задержание и дальнейшую судебную процедуру.

С одной стороны, хочется верить, что иерарх говорит правду. С другой — реакция Илариона на историю с уходом от него Сузуки выдает в митрополите человека, подверженного аффектам, или, выражаясь церковным языком, страстям. 15 января 2024 года он признавался в письме матери Георгия Веронике: «Меня преследовали мысли о самоубийстве, и я размышлял, что будет лучше: поплыть зимой через Женевское озеро и утонуть посередине (…)». Понятно, что в христианской традиции самоубийство — грех более тяжелый, чем наркотики или лжесвидетельство. От архиерея, который делится суицидальными мыслями с матерью близкого человека, в общем, многое можно ожидать.

Миссионерские просторы

Подшутил ли патриарх над своим старым фаворитом (Иларион работал в команде Кирилла как минимум с 1995 года) или нет, но тому теперь придется осваивать совершенно новое для себя пространство — Аргентинско-Южноамериканскую епархию. По меркам РПЦ она выглядит скромно: примерно 30 приходов, бедные, как правило, прихожане — дальние потомки эмигрантов начала-середины ХХ века, в большинстве своем забывшие русский язык. Свежих эмигрантов в епархии немного — несколько тысяч человек долетели до Южной Америки после начала СВО, но среди них практически нет воцерковленных.

Первая волна русской эмиграции достигла Аргентины в 1860-е годы, после отмены крепостного права в Российской империи и появления класса свободных безземельных крестьян. В Бразилии и Парагвае первые беженцы из далекой северной страны стали появляться в 1874-м, после введения всеобщей воинской повинности в России.

На протяжении почти 70 лет становление православной жизни на южноамериканском континенте было связано с кипучей деятельностью протопресвитера Константина Изразцова, отслужившего первую литургию в Буэнос-Айресе в 1889 году. Заручившись поддержкой обер-прокурора синода Константина Победоносцева, он собрал немалые средства на покупку земли и строительство в центре аргентинской столицы Троицкого собора, которое было завершено в 1901-м. Позже Изразцов руководил постройкой нескольких храмов в Аргентине, Бразилии, Уругвае и Парагвае. После революции он сменил несколько церковных юрисдикций, последствия чего до сих пор видны по административной раздробленности русских православных структур на континенте. В Южной Америке параллельно действуют епархии Московского патриархата, разных ветвей Русской зарубежной церкви (как признавших, так и не признавших РПЦ) и автокефальной Православной церкви в Америке.

С начала 1930-х оплотом радикальной белогвардейской эмиграции стал Парагвай, пригласивший русских офицеров в свою армию во время войны с Боливией 1932–1935 годов. В свою очередь, в боливийской армии было немало офицеров-немцев, что давало белогвардейцам повод рассматривать эту войну как продолжение Первой мировой и как месть немцам за «финансирование русской революции». Попытки Московской патриархии открыть свой приход в Парагвае были безуспешными — государство не признавало СССР и установило дипотношения лишь с новой Россией в 1992-м.

Русская эмиграция в Бразилии пополнилась «белогвардейским элементом» только после Второй мировой, когда сначала из Европы, а потом и из Манчжурии вынуждены были переехать так называемые перемещенные лица, в том числе бывшие советские военнопленные. Из Китая прибыла большая группа старообрядцев-часовенных, превративших Бразилию в важный центр этого течения.

Центром православной жизни Бразилии стал Сан-Паулу, где о. Изразцов открыл первый храм в 1925 году. Сегодня в городе около 10 православных храмов разных юрисдикций, еще четыре храма в Рио-де-Жанейро.

Богослужения в них совершаются в основном на португальском. Некоторые источники оценивают общую численность русской диаспоры в Бразилии в 70 тысяч человек.

Упоминания Аргентинской епархии РПЦ в мировой прессе в основном связаны с, — извините, — «кокаиновым делом» 2016–2018 годов, в скандале с которым журналисты упоминали и Фонд русских православных меценатов. В посольстве России в Буэнос-Айресе были тогда обнаружены чемоданы с белым порошком, предназначавшимся для отправки за океан. Во время скандала епархией управлял Леонид (Горбачев), который попал в опалу после пригожинского мятежа. Нынешний правящий архиерей — его тезка, Леонид (Солдатов), который, по собственному признанию, до назначения в Аргентину никогда не жил за пределами родного Алапаевска.

Здесь Русью пахнет?

Впрочем, патриарх послал митрополита Илариона не в Буэнос-Айрес или Сан-Паулу с их привычным иерарху-интеллектуалу стилем мегаполисов, а в отдаленные и бедные приходы Санты-Розы и Кампины-дас-Мисойнс, состоящие в основном из мелких фермеров.

Более 100 лет насчитывает приход св. Иоанна в Кампине-дас-Мисойнс — городке с населением около шести тысяч человек, треть из которых — потомки дореволюционных переселенцев из Российской империи. На въезде в городок стоит памятник: женщина и девочка держат в руках снопы пшеницы и цветы подсолнечника, а мужчина задумчиво смотрит вдаль. Исторический храм св. Иоанна сгорел в 1940-е, и в 1955-м было построено современное здание, ничем архитектурно не примечательное. Расположено оно не в самом городке, а в 10 км от него, не так далеко от аргентинской границы. Рядом с храмом — огромный «салон», в котором прихожане жарят чураско и общаются после литургии.

Храм святых Петра и Павла в Санта-Розе — «райцентре» с населением 64 тысячи человек — более интересен с архитектурной точки зрения. Он напоминает протестантскую кирху, над входом в которую высится русская шатровая колокольня. Храм построен трудами протоиерея Петра Завадовского при помощи парижской газеты «Русская мысль» в 1970-х. В 2006-м, еще будучи митрополитом, храм посещал Кирилл (Гундяев).

Как выяснил о. Андрей Кураев, непосредственным начальником ссыльного Илариона станет настоятель обоих храмов протоиерей Олег Мокряк — ярый адепт «русского мира». Когда случились Евромайдан и бегство Януковича, Мокряк возглавлял отдел религиозного образования и миссионерства Одесской епархии Украинской православной церкви Московского патриархата. Он бежал из Одессы в Москву после того, как СБУ провела у него дома обыск в рамках дела об организации сепаратистских шествий под лозунгами «Народной республики Новороссии». О. Олега сначала назначили временным клириком храма в подмосковной Щербинке и «главного храма ВС РФ» в парке «Патриот», а затем, в 2024-м, решением синода командировали в Бразилию. Взгляды протоиерея популярно изложены в его интервью порталу «Интерфакс-религия»: «Сейчас вся надежда на Россию… Люди [в Украине] забывают свои корни. Я-то помню, что это была одна страна, один народ».

Словом, настоятель что надо, такому можно доверить идейно-нравственный контроль над проштрафившимся митрополитом.

…Миф, который столь тщательно десятилетиями выстраивал вокруг своего научно-художественного образа митрополит Иларион, безусловно, разрушен. Однако отсутствие церковного (и светского) суда над ним или хотя бы запрещения в священнослужении сами по себе свидетельствуют об известной неприкосновенности иерарха. За гораздо более скромные прегрешения, выплеснувшиеся в публичное пространство, епископов в РПЦ запрещают, ссылают в отдаленные монастыри и лишают сана.

Очевидно, Иларион имеет покровителей, с которыми вынужден считаться патриарх. Он остается востребованным «на внешнем контуре» — в странах дальнего зарубежья.

Не исключено, что Бразилия — это «часть сценария», неспроста Иларион еще в Будапеште спрашивал своего келейника Георгия Сузуки (по его словам): «Если меня отправят в Латинскую Америку, ты поедешь со мной?». В любом случае, некая могущественная система хранит Илариона для себя — когда нужно, выводя его из-под удара, чтобы потом снова вернуть на авансцену.

Мы еще не раз услышим об этом неординарном в разных смыслах деятеле РПЦ.

* Признано в РФ экстремистским движением, деятельность которой запрещена

** Внесен властями РФ в реестр «иноагентов»