«Мое» и «Наше»

Родители всегда стремятся оградить от детей свое ценное имущество. Для этого есть объективные причины: дети могут сломать, испортить, потерять мамину или папину Очень Нужную Вещь. Конфликты на почве собственности практически в любой семье случаются. Малыш стащил и разрисовал удостоверение личности, дошкольник экспериментирует с папиным компьютером, девочка-подросток норовит воспользоваться маминой косметикой. «Не трогай мое...» - кричат родители, частенько забывая соблюдать границы детской собственности.

Лично я в детстве очень страдала от этого диссонанса: «Почему мама не разрешает заглядывать в ее секретер, но при этом беззастенчиво роется в моем портфеле?» А когда мой собственный сын подрос до некоторой степени самостоятельности, мне стало очень понятным это желание – проверить детскую сумку. А все ли тетради-учебники собраны? А не прячется ли там неучтенная «двойка»? Или, не дай боже, сигареты?

Но мне казалось, что, позволь я себе такие обыски – исчезнет право требовать от ребенка соблюдения чужих личных границ. «Мы уважаем твою собственность, ты – уважай нашу», - с младенчества объяснялось Саше.

Конечно, иногда мне приходилось посещать Сашин рюкзак, карманы, полки: уборка и стирка – причины уважительная. Но предварительно сын всегда предупреждался: «Сегодня стираю куртку, вынь все из карманов» или «Состояние полки опасно для жизни, разбери или разберу я».

Саша усвоил урок должным образом, и я давно уже уверена, что если попрошу сына не открывать мой ящик, то так оно и будет. И его имущество тоже для нас неприкосновенно. У Александра есть только его ящик, только его сумка, только его вещи и деньги.

И в то же время Саша своей собственностью охотно делится. Если он покупает шоколадку – обязательно предложит всем желающим. Если нужен его рюкзак для похода в магазин – одолжит. И нам до появления Льва тоже было легко соблюдать принцип «Все лучшее – всем поровну».

Несправедливости начались еще в Львином младенчестве. Психологи советуют покупать игрушки и вкусности для всех имеющихся в семье детей. Я поначалу пыталась, покупая погремушку младшему, подбирать подарочек и для старшего. И немедленно уперлась в проблему: Льву достаточно для радости пятидесятирублевой погремушки, а Саше нужен трансформер за пятьсот. Экономика впала в противоречие с педагогикой. Я попыталась объяснить Александру, что ему мы купим один подарок, но большой, а Льву – десять, но маленьких. Сын вежливо согласился, но продолжил обижаться.

Потом младший братец подрос и начал посягать на Сашину собственность. Александр негодовал: «Мама, это же МОЕ, почему он берет?» Мы стали гнуть прежнюю линию: «Лев, уважай чужое, и будут уважать твое». К трем годам Лева выдрессировался и перестал совершать набеги на имущество старших. Но оказалось, что принцип, прекрасно работавший с одним ребенком, имеет неожиданные побочные эффекты с двумя.

«У тебя есть твои игрушки, Саша же их не трогает. Вот и ты не трогай Сашины», - твердили мы. Ребенок запомнил и теперь, когда старший брат пытается поиграть в совместные игры, кричит «Моё, не трогай!» Та же картина и на площадке: делиться сын не хочет категорически, соглашается только меняться. И выглядит это уже вовсе не как обычная младенческая жадность, ее время прошло.

Лев не любит угощать, когда ему достаются конфеты – угостить не пытается. А если Саша попросит: «Дай откусить!», - начинается некрасивый ор. Такое поведение вовсе не способствует теплым отношениям между братьями. И лично мне не слишком приятно, что сын так жадничает.

В чем причина? В том, что Лев, как самый маленький, все-таки находится на несколько особом положении? Или в ревности между детьми? В любом случае, я решила для начала научить детей совместно пользоваться... мамой.

Я и раньше старалась уделять детям одинаковое количество внимания, но получалось, что оно «выдается» отдельно. С Сашей мы готовим уроки – Льва отвлекает папа. С младшим мы собираем пирамидку – старший пользуется возможностью спокойно почитать. Возможно, мне сразу стоило больше привлекать Александра к уходу за маленьким братом, к играм с ним, чаще заниматься чем-то втроем. Но вышло иначе, тот поезд уже ушел. Значит, придется считать имеющуюся ситуацию исходной и работать с ней.

Самым простым совместным времяпрепровождением оказался просмотр фильмов. Дети быстро перестали делить подушку и толкаться, хотя поначалу пытались. Кино вместе они готовы смотреть часами. Но по многим причинам (вред для зрения, отсутствие живого общения) я стараюсь ограничить такой досуг.

Не слишком удачно пошло совместное чтение. Саше не слишком интересны подходящие для Львиного возраста рассказы-сказки, Лев не выдерживает длительного «взрослого» чтения. Пожалуй, единственная книжка, которую дети с удовольствием слушают вместе, это сборник Эдуарда Успенского. Но мы ее уже совсем до дыр зачитали.

Так же не везет пока с совместным рисованием, с лепкой, с аппликацией. Получается, что либо Лева рушит нашу с Сашей креативную идею, либо мы со Львом помогаем Саше. То есть опять сплошные мамско-детские дуэты, не выходит тройственный союз.

Лучше всего объединяют братьев подвижные игры. В деле щипания-щекотания они успешно кооперируются против мамы или папы и это, я считаю, уже положительный результат. Вместе весело перекидывать воздушными шарами, играть в догонялки, пинать мяч. Вот только где взять двужильных родителей, чтобы они могли прыгать и скакать, сколько для детского счастья нужно?

Сближает и процесс обучения. Саша загорелся идеей научить брата читать-писать, и теперь они с удовольствием играют в школу. Канцелярские принадлежности условно считаются моими, поэтому делить их у братьев нет повода. А Сашино превосходство в грамотности настолько очевидно (кто ж у нас больше всех времени проводит за чтением и письмом?), что Лев не смеет ставить этот авторитет под сомнение.

Потихоньку Лев привыкает делиться вкусностями. Во-первых, на Сашином примере. Я всегда стараюсь сказать во всеуслышание, как мне приятна щедрость и забота старшего сына. Льва прощу подать Саше печенье или конфету, помочь разделить поровну.

Хорошим тренажером оказалась мелкая бакалея. Высыпать детям в конфетницу «М@М’» («это ваше») – и удалиться. Поначалу я умилялась, как они сидят рядом, с книжками, и таскают из одного пакета кукурузные хлопья. Но вчера мои дети, стыдно сказать, поругались из-за тарелки сухарей. Льву вдруг показалось, что его обделяют, он начал вопить: «Саша, не бери мои фуфалики». Александр, хоть и предупрежден о педагогической целесообразности совместного питания, запросил отдельное блюдо. Успокоились только после демонстрации предоставления полного пакета сухарей и заявления, что они могут съесть все, если не лопнут. Делить бесконечное неинтересно, и отпрыски немедленно потеряли всякий пищевой интерес.

Не знаю, удастся ли мне вернуть детей от индивидуализма к братству. Все-таки сказывается и разница в возрасте, и то, что Лёвин папа для Саши – отчим, но, думаю, попытаться стоит. Это весело, хотя и трудно.

Елена ЧЕРЕПИЦКАЯ.

Продолжение следует...

Предшествующую публикацию см. здесь.