Original Material
Вырваться за пределы
Формирование театрального пространства – вещь болезненная
Формирование театрального пространства – вещь болезненная
Во время спектакля «Пока ты здесь» московского Liquid Theatre как минимум два зрителя независимо друг от друга почти одновременно вслух вспомнили анекдот Даниила Хармса, тот самый анекдот, который начинается так: «У Пушкина было четыре сына и все идиоты. Один не умел даже сидеть на стуле и всё время падал…»
«Всеобщая нелюбовь, которая становится причиной саморазрушения»
| | | --- | | 
Артисты, участвовавшие в спектакле режиссёра Андрея Смирнова «Пока ты здесь», тоже всё время падали со стульев. Вначале падал один - медленно. Потом падали все - и чем дальше, тем чаще и быстрее. Проверяли силу притяжения, а заодно и прочность стульев.
Вывод можно сделать однозначный: сила притяжения на сцене псковского драмтеатра есть.
Как потом объяснил Андрей Смирнов, в театре в Москве стульев первоначально было сто двадцать штук, с запасом, а стало восемьдесят, потому что «стулья время от времени ломаются».
В Пскове, конечно, стульев на Большой сцене академического театра драмы имени А.С Пушкина было намного меньше восьмидесяти, но совсем без стульев представление было бы другим. Стулья настолько важны, что их не мешало бы вписывать в список действующих лиц. Да и бумажные чучела не забыть включить, тем более что имена у них уже есть (одно из чучел было потом представлено как Евгений).
«Пушкин-то и сам довольно плохо сидел на стуле, - писал когда-то Хармс. - Бывало, сплошная умора: сидят они за столом; на одном конце Пушкин всё время падает со стула, а на другом конце - его сын. Просто хоть святых вон выноси!»
Для того чтобы выносить святых, необходимо, чтобы было что-то святое. И оно у артистов Liquid Theatre определённо имеется.
«Это спектакль состоялся только потому, что здесь присутствует любовь к тем людям, с которыми они общались, - как выразился приехавший в Псков театральный критик Глеб Ситковский. - Есть ощущение общего духа, единства. Они становятся посредниками между нами и ними. Главное - это всеобщее одиночество, нелюбовь, которые и становятся причинами саморазрушения для человека».
Реакция на экспериментальный спектакль, выдвинутый на премию «Золотая маска», у псковских зрителей была настолько разная, что хоть стой, хоть падай – со стула. Один из зрителей сразу же после спектакля немного обиженно произнёс: «Ну, нельзя же так. Время наше не ценят. Шарлатанство какое-то». А сидевший рядом его знакомый сказал о том, что «такого совершенного спектакля, возможно, он не видел за всю жизнь».
В общем, второй визит в Псков московского Liquid Theatre вызвал примерно те же полярные отклики, что и прошлогодний показ «Свадьбы» во время открытия Детского парка. [ 1]
Однако если уличная «Свадьба» была разухабистым развлечением, масштабной клоунадой, то спектакль «Пока ты здесь» предназначен совсем не для развлечений и на широкий показ не рассчитан. Немногочисленных зрителей по складывающейся традиции снова проводили на Большую сцену и усадили там.
«Пока ты здесь» - результат общения Liquid Theatre с пациентами «семнашки» - реабилитационного отделения 17-й наркологической больницы.
Само название будущего спектакля, оказывается, артисты прочитали на заборе рядом с наркологической больницей. Там было написано: «Пока ты здесь, мир живёт без тебя».
«Невозможно заниматься традиционным театром»
| | | --- | | 
После спектакля, оставшись на сцене для разговора, артисты, режиссёр и зрители стали перебирать разные продолжения названия, вплоть до «Пока ты здесь, жена тебе изменяет». Вариантов действительно множество. «Пока ты здесь, твой «Спартак» проигрывает «Краснодару» 0:4». «Пока ты здесь, а потом ты будешь в другом месте». «Пока ты здесь, в других театрах показывают настоящие спектакли».
Осталось ответить на вопрос, что такое настоящие спектакли.
На следующий день об этом в театральном медиазале на семинаре с участием театрального критика Глеба Ситковского и художественного руководителя псковского драмтеатра Василия Сенина было сказано немало. Запомнилась фраза: «Невозможно заниматься традиционным театром».
В этом месте, похоже, для многих театральных людей проходит линия разрыва. Линия возникла не вчера. Глеб Ситковский упомянул знаменитого критика Юлия Айхенвальда с его нашумевшей статьёй «Отрицание театра». Впервые «Отрицание театра» вышло ровно сто лет назад – в 1914 году, и там Айхенвальд назвал театр «ложным и незаконным видом искусства». Позднее, видимо для равновесия, Айхенвальд напишет «Самоупразднение критики».
Айхенвальда, впрочем, выслали из России в 1922 году «философским пароходом» - чтобы не «мутил воду».
Но разговоры об устаревающем театре в России и в СССР продолжились и не прекращаются до сих пор. И не только разговоры.
В какой-то момент часть театральных деятелей обнаружила «самоизоляцию театра» (на семинаре прозвучало: «Публика стареет, происходит бесконечный круговорот», «театру надо вырваться за свои пределы, попытаться завоевать зрителя, который ходит в кино»).
Что ж, Liquid Theatre – это наглядная демонстрация желания вырваться за пределы, размокнуть круг (в конце концов, весь мир – театр).
Такое желание заложено в самом названии театра – Liquid. В переводе на русский это означает либо жидкость, либо плавный звук. Артисты театра просачиваются в различные нетривиальные нетеатральные места и устраивают свои представления там. Это их способ борьбы с «тоталитаризмом театра», в котором имеются свои определённые правила: гардероб, буфет, стройные ряды, занавес, короче – правила игры.
Liquid Theatre – один из тех театров, кто эти правила демонстративно нарушает, а значит, создаёт новые.
Эффект от попытки преодолеть самоизоляцию временами возникает неожиданный. Происходит изоляция «традиционного зрителя», который привык, что в академическом драматическом театре на сцене драматические артисты произносят монологи, участвуют в диалогах, в пьесах имеется более-менее стройный сюжет…
Liquid Theatre всё это старательно обходит стороной. Какие уж тут монологи. Вместо них, по мнению части публики, – что-то вроде liquid chair («жидкий стул»). Одна из самых длинных фраз, прозвучавших в спектакле, – многократно повторившееся объявление: «Улица космонавта Волкова».
Видимо, это улица, названная в честь Владислава Волкова, погибшего при разгерметизации спускаемого аппарата во время посадки корабля «Союз-11».
Разгерметизация – уместная метафора того, что происходит сегодня в мировом театре. Многие старые «пыльные» спектакли сегодня действительно выглядят, словно слоники на прабабушкином комоде. Но желание снять «театральную изоляцию», «преодолеть актёрство», вырваться на простор таит множество опасностей. Революция в театре, как и всякая революция, бывает безжалостна – в том числе и к революционерам.
| | | --- | | 
Спектакль «Пока ты здесь» по форме и по содержанию перекликается с мультипликационным клипом Cavern древней нью-йоркской группы Liquid Liquid. В том клипе полно едущих куда-то безликих людей, которых что-то всё время гложет, и кто-то зубастый всё время стоит у них над душой.
При просмотре на Большой сцене псковского драмтеатра возникла ещё одна неожиданная ассоциация – с вполне традиционным спектаклем Василия Сенина «Пять вечеров», в котором тоже важнейшую роль играет наземный транспорт и его звуки. [ 2] В нём тоже полно пассажиров. Но те пассажиры – из далёкого романтичного прошлого. В спектакле «Пока ты здесь» дорога не манит, а пугает. Отталкивает. В «Пяти вечерах» у Сенина люди едут вперёд, а у Андрея Смирнова пассажиры двигаются по кругу и бесконечно приезжают на улицу разгерметизированного космонавта Волкова. В этом есть что-то болезненное и безнадёжное.
А самое очевидное объяснение: спектакль посвящён зависимостям. Не только наркологическим, а вообще зависимостям: от гаджетов, от всего на свете.
То есть спектакль как бы обо всём сразу. И вот это-то вызвало у части публики плохо скрываемое раздражение: «Обо всём - значит, ни о чём».
Маски, которые используются в спектакле, нарисовали пациенты наркологического отделения. А самая выразительная часть (если не считать красивого романтического финала с полётом стульев) – когда из бумаги на глазах зрителей набиваются чучела людей. Потом эти чучела сидят на стульях в своих клетчатых пижамах, как живые. Одно даже танцует. Только вместо лица – распотрошённый «головы качан». Выглядят «чучи», как тряпочный Пинк из шоу «Стена» Роджера Уотерса, упавший со стены.
Когда героиня спектакля полезла под стул, один из зрителей – парень студенческого вида – наклонился и нежно шепнул своей девушке: «Узнаёшь себя?» Девушка в ответ лишь неопределённо пожала плечами. Не очень-то хотелось ей узнавать себя.
«Нам нравится играть состояние, нам кажется, что это можно делать», - объяснили позднее участники Liquid Theatre.
Ещё одна затронутая в спектакле тема - тема потери. В сущности, некоторые любят терять. Не кошелёк, конечно, а, например, собственное «я». Ведь после этого наступает снятие ответственности. Поэтому «Пока ты здесь» - в том числе о коллективной ответственности и коллективной безответственности. О зависимости и независимости.
«Мальчики, кефир!» - доносится голос медсестры, не такой страшной, как в фильме «Пролетая над гнездом кукушки». Мальчики послушно идут за кефиром - как стадо послушно идёт на водопой. Правда, и здесь возможны варианты. Кефир можно не только пить, но бутылкой кефира можно играть, перебрасываясь друг с другом.
Кефир умеет летать.
Ещё одна тема спектакля связана с бесчисленными видеокамерами. Они в «Пока ты здесь» на сцене всюду, многие из них - маленькие и похожи на пистолеты. Очевидно, что это оружие. Опасное оружие. Они фиксируют всё, включая абсолютную пустоту.
«По-моему мнению, театральное культурное пространство в Пскове отсутствует», - прокомментировал происходящее Василий Сенин, объясняя, почему он приглашает на сцену обновлённого театра такие коллективы как Liquid Theatre.
По версии Василия Сенина, подобные показы способны создать в Пскове театральное культурное пространство. И здесь важно не ошибиться. Спектакль «Пока ты здесь» наглядно показал, что на сцене люди и чучела людей иногда могут выглядеть одинаково.
Алексей СЕМЁНОВ
-
См.: А. Семёнов. Бывшие в употреблении // «ПГ», № 29 (651) от 24-30 июля 2013 г.
-
См.: А. Семёнов. Полтора мужика // «ПГ», № 9 (681) от 5-11 марта 2014 г.