ДАРИТЬ НЕЛЬЗЯ СИДЕТЬ

ПОДРОБНОСТИ

Летом этого года лагерные охранники нашли в личных вещах заключенного Михаила Ходорковского два лимона. Они рассудили, что, поскольку в посылках и передачах ему лимоны не приходили, а приобрести в лагерном ларьке он их не мог, значит, он...

Летом этого года лагерные охранники нашли в личных вещах заключенного Михаила Ходорковского два лимона. Они рассудили, что, поскольку в посылках и передачах ему лимоны не приходили, а приобрести в лагерном ларьке он их не мог, значит, он получил их от кого-то из заключенных. За это ему дали 10 суток штрафного изолятора, проще говоря — карцера.

Это не было абсолютным произволом лагерной администрации — она ссылалась на «Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений», введенные Министерством юстиции РФ в ноябре 2005 года. Абзац 4 пункта 15 этих «Правил…» запрещает «продавать, покупать, дарить, принимать в дар, отчуждать иным способом в пользу других осужденных либо присваивать продукты питания, предметы и вещества, находящиеся в личном пользовании».

С точки зрения федерального законодательства это неверно, а с практической точки зрения — вообще бессмысленно. Положение это в лагерях и тюрьмах никто и никогда выполнять не будет, сколько бы суток карцера за это ни давали.

Адвокат Юрий Шмидт, представляющий интересы Михаила Ходорковского, подал от его имени заявление в Верховный суд России, требуя признать недействительным 4-й абзац 15-го пункта этих «Правил…».

Запрет обмениваться продуктами противоречит и российскому, и международному законодательству, убеждает судей Юрий Шмидт. Запрет поделиться с соседом по бараку сигаретами, мылом или стаканом чая не только абсурден, но и аморален, пишет Верховному суду адвокат Шмидт и добавляет: «Никакого воспитательного воздействия на осужденных он оказать не может, поскольку откровенно умаляет их человеческое достоинство, что не способствует, а, наоборот, препятствует их исправлению».

Отмена данной нормы позволит возродить в лагерях «воровские законы» и «общак», возражает Министерство юстиции. Это «даст возможность осужденным отрицательной направленности безнаказанно присваивать принадлежащие другим осужденным продукты питания», доказывает Минюст.

Позицию Минюста можно представить таким образом: чтобы, например, положить конец ограблениям банков, надо ликвидировать все банки. Действительно, грабежи банков прекратятся. А еще проще — отменить денежную систему.

Генеральная прокуратура тоже принесла в суд свои возражения, но, не умея возразить по существу, отделывалась ничего не значащими фразами. Например, согласилась, что в законе отсутствует прямая формулировка на запрет дарения продуктов и вещей, но утверждала, что получение их сверх установленных законом норм «подрывает сам институт уголовного наказания». Понятно, что два подаренных Ходорковскому лимона разрушат российскую пенитенциарную систему.

Требуя отказать в удовлетворении поданной жалобы, Генпрокуратура тем не менее пишет: «Осужденному запрещено дарить другим лицам вещи и продукты питания, находящиеся в личном пользовании, т.е. совершать гражданско-правовой акт дарения путем заключения договора о передаче права, что не имеет ничего общего с тем, когда осужденный делится какими-то принадлежащими ему предметами, продуктами с другим осужденным, что не запрещается ни законом, ни администрацией ИУ».

Стало быть, закон хорош и просто неверно трактуется, а Ходорковскому дали 10 суток ШИЗО незаконно? Тогда почему бы прокуратуре не пресечь беззаконие?

30 октября, в День политзаключенного, Верховный суд РФ постановил в удовлетворении жалобы отказать.

Такой вот подарок Михаилу Ходорковскому и другим российским политическим заключенным в памятную для них дату. Политзэки советского времени могут вспомнить многое об ужасной жизни в колониях и тюрьмах брежневских лет, в ГУЛАГе сталинских времен. Но запрета делиться со своими товарищами продуктами не было даже тогда.

Временная инструкция под грифом «совершенно секретно» «О режиме содержания заключенных в ИТЛ НКВД СССР» от 2 августа 1939 года, подписанная заместителем наркома НКВД СССР комдивом Чернышовым, содержит много предписаний: от такого, как «колючая проволока должна быть натянута», до разрешения иметь заключенным на руках личных денег не больше 50 рублей. Про запрет делиться продуктами и вещами — ни слова.

В «совершенно секретной» «Инструкции о режиме содержания заключенных в особых лагерях МВД СССР» от 17 сентября 1950 года, подписанной министром внутренних дел СССР генерал-полковником С. Кругловым и согласованной с министром МГБ СССР генерал-полковником Абакумовым, тоже можно найти немало жестких запретов и предписаний. От «категорического запрета» размещать «женщин и мужчин на территории одного и того же лагподразделения» до запрета приближаться к конвоирам ближе чем на 10 метров. О запретах делиться с другими зэками — ничего.

Разумеется, сталинские лагеря, тем более «особые», не чета нынешним, но все-таки в них не было такой нормы, которую 30 октября сохранил в российском законодательстве Верховный суд.