Дворец или кошелек?

В Санкт-Петербурге состоялся круглый стол «Судьба памятников: между культурой и экономикой»

23 июня информационное агентство «Росбалт» собрало за круглым столом представителей культурных учреждений, музеев, бизнеса и государственных органов, причастных к судьбе культурного наследия. Был поднят вопрос: что делать с историческими памятниками?

Как сохранить культурно-историческое наследие и как сделать это с прибылью – проблема, более чем наболевшая для всех городов, чья история началась раньше XIX века. Зал пресс-центра ИА «Росбалт» был набит битком. Журналисты нервно всматривались в лица и таблички и упорно тянули руки, готовясь вставить свой вопрос в малейшую же паузу. Но пауз не было, сидящие за круглым столом стремились высказаться ничуть не меньше. Впрочем, редкая «птица» смогла потом вылететь из зала, не попав под прицел камер и микрофонов.

У них: отдать с потрохами

В Санкт-Петербурге насчитывается более 7000 памятников, 3500 из которых – федерального наследия, и среди них 1000 шт. – это здания. Более 100 памятников, по мнению экспертов ЮНЕСКО, находятся на грани утраты, как сообщил директор филиала по Санкт-Петербургу агентства по управлению и использованию памятников истории и культуры Вячеслав Юферев.

Внимание экспертов было приковано к родному городу и его округе, но общие выводы, сделанные в ходе встречи, вполне применимы ко всем российским городам.

После двухчасового обсуждения, присутствующие сошлись на следующих пунктах: а) государство – плохой собственник, как показывает опыт прошлых лет, табличка «охраняется государством» не спасает памятники от разрушения; б) без привлечения частных средств, будь то приватизация, аренда, инвестиционный проект или доверительное управление, памятники не спасти; в) культурная функция памятников должна быть сохранена в любом случае.

Однозначно было решено, что место памятников в культуре, а культуре есть место в экономике, причем завидное, успешный опыт Петергофа это подтверждает. Директор Государственного художественно-архитектурного дворцово-паркового музея-заповедника «Петергоф» Вадим Знаменов рассказал, что грамотно организованный музей сам окупает свое содержание.

В России закон допускает передачу в частные руки памятников регионального значения. Все сложности, возникающие на этом пути, связаны с самобытным творчеством российских законодательных органов и, в принципе, разрешимы. Надо только чаще встречаться, повторяли представители бизнеса, благодарно поглядывая на сотрудников пресс-центра.

Главное – знать, что именно мы хотим от памятника, заявил Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа. В Петербурге немало памятников, живущих припеваючи в руках негосударственных структур. Место встречи – дворец Кочубея, где поселилось агентство «Росбалт» – тому пример.

У нас: «Псков – это вообще кладовая!»

Но! напрашивается возражение: одно дело Санкт-Петербург, и другое – Псков. Предложенные рецепты пригодны для гражданской архитектуры. Но в Пскове нет дворцов с парками и крупного бизнеса, заинтересованного в том, чтобы разместить там свои офисы. Псковские церкви и крепостные стены, ценнейшие памятники, никак не могут быть приватизированы или отданы в аренду. Вопрос: «А нам как быть?» мы адресовали Вадиму Знаменову и Татьяне Славиной, академику архитектуры, члену Совета по сохранению культурного наследия.

Татьяна Андреевна, на Ваш взгляд, какие могут быть пути спасения старинной церковной и крепостной архитектуры?
Ну с церковной архитектурой все ясно. Церковь понемногу забирает храмы и, как показывает опыт, в состоянии их восстановить.
Наш опыт, к сожалению, показывает, что не все забирает, и не всегда в состоянии…
Ну значит церковь должна функционировать, как бы сказать… успешнее! Потом, я знаю, псковские церкви – едва ли не объекты мирового наследия. Можно попробовать обратиться в ЮНЕСКО. Это, конечно, сложный вопрос. Тоже самое с крепостью. Крепость – это безусловно государственный объект. Хотя, опять таки, Выборгская крепость функционирует вовсю. Конечно, такого рода объекты должны быть в сфере государственного внимания. Но развивайте туризм! Пускай отчисления от дохода идут на восстановление памятников.

По мнению Татьяны Славиной, в Пскове достаточно объектов и маршрутов, способных уже сегодня привлечь туристов. Теперь другой вопрос: будет ли Псков так же привлекателен как столичные музеи, например, тот же Петергоф?

Директор «Петергофа» Вадим Знаменов убежден, что будет.

Вадим Валентинович, как Вы считаете, возможно ли в провинции организовать преуспевающие музеи и заповедники?
Несомненно, везде возможно. И кстати, если вы имеете в виду Псковскую губернию – пожалуйста, пушкинское Михайловское! Абсолютные развалины после войны – Гейченко все поднимает, а сейчас – идут постоянные поездки. Псков – это вообще кладовая! Но это Псков, а я буду говорить про абстрактные «провинциальные зоны».

В каждом отдельном случае надо смотреть, что из чего состоит, и как это использовать. В Петергофе мы только что открыли вольер, где содержались птицы еще при Петре. Деревянный великолепнейший памятник, который был забыт. Явно по размерам, по историческому резонансу он не может конкурировать с Большим дворцом, но и у него своя ниша, свои посетители. Буквально первые же дни дали даже для нас самих ошеломляющие результаты, где-то порядка 3000 человек. Затем мы открыли Корпус под гербом. Там была дирекция, ее перевели в менее престижные помещения, а в Корпусе под гербом Большого дворца открыли так называемую «особую кладовую». По результатам первых месяцев работы она сама себя окупает. А вложения очень большие – там драгоценные металлы, сложная охрана. И – тем не менее – окупает!

Так вот, в провинциальном городе надо попытаться выяснить, чем он славен, что там привлекательного. И совсем не обязательно, что там жил великий Александр Сергеевич и возвел там свою усадьбу. Нет, могут быть свои изюмины. Их надо искать. В этом как раз и сложность музейной работы – надо уметь подать материал и увлечь этим материалом людей. Но я абсолютно убежден: конечно, не на уровне Лувра и Версаля, но возможно создать свой круг аудитории и привлечь туристские группы. Посмотрите, чтобы попасть в Пушкинские горы, надо из Пскова ехать через Остров, километров 120, это длинный путь – однако ведь едут! Едут, заранее зная, что Михайловское – это восстановленное, не подлинное здание, и Пушкин никогда в нем не был. А ведь сколько туда направляется людей!

Вот здесь, кстати, еще одна вещь, очень важная, и по-моему, очень как-то по-русски не освоенная – это вопрос могил. «Побывать на могиле Пушкина» – хорошо это, привлекательно это для людей? – или так: ну умер и умер? Может быть, страшно так говорить, но ведь древние греки считали, что «города славны своими могилами» – потому что за этими могилами стоит целый пласт культуры, истории и так далее. Надо выяснять и это. Поезжайте в Тверскую губернию. И где-то там, в глубине, в полях и лесах, почти непроходимых, лежит Венецианов, великий русский художник. Вокруг – те края, которые им написаны. Разве существует у нас по венецианским местам какая-то нормальная экскурсия? Если бы я сказал это публично в Тверской, там бы ответили: «Ну что за ерунда! Вот у нас разработан маршрут, вот туристическая организация такая-то его предлагает…» – «И что, ездят?» – «Ну иногда ездят…». Вот на том и закончится.

В такого рода вещах всегда надо исходить из аттракционности , в хорошем смысле слова. Мы когда-то пытались делать экспозиции с кухнями в Петергофе, и они не вызывали практически никакой реакции – ну кухня и кухня, черт с ней. А вот сделали экспозицию кухонного корпуса, приблизив его к функциональному назначению, объясняя какие-то стороны жизни кухни – и сегодня там стоят очереди.

Не хочется этого сталинского «кадры решают все», но все дело в людях. Заведется Гейченко – вот такой Семен Степаныч, без руки, много переживший – и вытащит! Целый край вытащит! Вот на это, к сожалению, уповать-то приходится. Когда вы имеете дело с культурой, здесь невозможен точный расчет, идеальные предсказания. Мало того, даже если вы сегодня очень успешны, это не значит, что и завтра будет так. Поэтому невозможно сказать: «Я знаю, что надо делать так». Но если на месте кто-то толковый – найдет.

Светлана ПРОКОПЬЕВА, Санкт-Петербург – Псков.