«А» плюс «Б»

Наверное, старший брат всегда пример для младшего. Саша лезет во дворе на дерево – Лев пытается карабкаться за ним. Саша идет погонять в футбол – Лев рвется на площадку. Саша готовится к диктанту по немецкому – Лев повторяет незнакомые иностранные слова. Саша закидывает на плечи рюкзак и отправляется грызть гранит науки – Лев собирает котомочку с книжками и карандашами и заявляет: «Хочу в школу». Что ж, такой мотивационный момент грех не использовать.

А ты знаешь, что Саша в школе делает? Он там учится, узнает всякое новое и интересное. Хочешь в школу?
Хочу! – не выпуская из рук заветной котомочки, Лев пытается всунуться в кроссовки, чтобы немедленно последовать за братом.
Подожди, не торопись. Тебя еще не возьмут.
Хочу в школу! – рвется своевольный ребенок.
В школе надо уметь читать и писать. Ты умеешь читать?
Ммм... да!
А ну-ка, покажи. Что написано под картинкой?
Ммм... лягушка!
Не «лягушка», а «жаба». Жа-ба.
Жа-ба. Пошли в школу!
Нет уж, друг. Еще рановато, давай сначала дома потренируемся.

Потихоньку приучать отпрыска к азам грамоты мы, в принципе, начали давно. Знакомя годовалого младенца с изображениями животных, фруктов, автомобилей, я разъясняла ему и значения надписей.

Где медведь? Правильно, вот медведь. И написано: «Мед-ведь». Где груша? «Гру-ша»...

Но преждевременного упора на чтении мы старались не делать. Всему свое время. Из этих занятий Лев вынес одно знание: надписи соответствуют предметам.

Написано: «Дом», - любит сообщить он на улице. И я не спешу разубедить ребенка, что выцарапанное на стене слово имеет совершенно другое значение и звучание.

Прошлой зимой, когда мы увлекались семейной игрой в «Скрабл», Лёвка даже выучил пару букв – «О» и «А», но быстро потерял к ним интерес. Видимо, психологи правы, буквы как таковые не интересны младшему дошкольнику, потому что не вызывают никаких ассоциаций и не наполняются смыслом.

Пыталась я и научить ребенка писать «мама-папа-Саша-Лев», из чего младенец сделал весьма специфические выводы. Письмо и рисование, похоже, спутались в его воображении. Теперь он рисует маму как букву «А» с разбегающимися в разные стороны глазами, а папу изображает, как наделенную условно человеческими чертами букву «П».

Ну, а буквари-азбуки живут у нас дома чуть ли не с Львиного рождения. Правда, использовались они скорее для разглядывания картинок, чтения мамой сопутствующих стихов и придумывания сказок «на тему». В результате Лев хорошо рассказывает «по картинке», а надписи только иногда угадывает.

И все же в последнее время ребенок проявляет серьезный интерес к печатному слову. «Что написано? Какое слово? Какая буква?», - спрашивает он с завидной регулярностью. А тут еще и школьный мотив. Как ответственная детовладелица, я приняла решение: пора учиться читать.

Методик раннего обучения чтению существует немало. И худшей из них считается фонемная – последовательное знакомство со звуками и буквами алфавита, складывание гласных-согласных в слоги. Именно по ней училось читать мое поколение. И по ней мы занимались в свое время с Сашей. Ох, и намучились!

Самой эффективной сейчас признают методику Зайцева. В умелых руках дошколята начинают читать буквально в считанные недели (по заверению авторов). Но пособия к ней – специальные кубики, плакаты, методички – стоят весьма ощутимо, одним махом из семейного бюджета не вырвешь.

Я выбрала средний путь – метод так называемого «глобального чтения». Суть его в том, чтобы учимся читать сразу всем словом, без собирания слогов из букв и складывания слова из слогов. Проинспектировали буквари и обнаружили, что имеющийся в арсенале учебник Тихомировых аккурат подходит для этого дела. По нарастающей «ау-уа, ум-ам-мама», тексты Толстого и стихи Пушкина в глобальной перспективе. И никаких навязших на зубах «Мама мыла раму».

Но мало выбрать методику. Надо еще приспособить к ней ребенка. Лев, формально хоть и дал согласие на обучение, на практике оказался крепким орешком.

Лёва, давай почитаем.
Давай! Почитай про Матроскина!
Ты будешь сам учиться читать. Научишься – сможешь читать про Матроскина.
Нет, почитай ты.
Почитаю. Сначала ты почитаешь букварь, потом я тебе про Матроскина.
Не хочу. Спать хочу.
А в школу хочешь?
Хочу! Пошли в школу! – рывок в сторону кроссовок.
Не сразу. Сначала научимся читатааать.
Мааам... Не хочу!
Кино хочешь? – каждый день мне приходится придумывать новую непедагогичную завлекаловку.
Хочу!
Прочитаем страничку и посмотрим кино.

Ребенок закатывает ясные голубые глаза и делает одолжение.

Какая буква?
Не знаааю...
У!
У...
Ау.
Аууу.
А это?
Му. Корова мычит.
Нет, ум. Написано: «ум».
Нет, му! Я молодец! – вот к чему приводит система поощрений без критики. Все семья собирается, чтобы доказать Лёве, что данное буквосочетание звучит как «ум». Одной только маме он не верит.

В среднем Лев не выдерживает больше десяти минут занятий в день. Еще десять минут уходит на уговоры, столько же – на споры-доказательства, и десять сверху – на восторги. Если посчитать – полноценный урок получается.

Сложнее всего в этом процессе смириться даже не с упрямством, а с тем, что такие простые, очевидные для взрослых вещи, для него – повод морщить лоб и напряженно думать. «Ну как он не понимает?!» - порой раздражаюсь я и тут же успокаиваюсь и даже горжусь: «Ну, он же совсем еще маленький. А уже такой молодец!»

Первую страницу – «Уа» и «Ау» - мы осваивали неделю. «Ам» и «Ум» мы пролетели за три дня. А вчера Лев одним махом взял «Машу», «Шум» и «Маму».

Молодец!
Пойдем в школу?
Скоро пойдем.

Уже совсем скоро...

Елена ЧЕРЕПИЦКАЯ.

Продолжение следует...

Предшествующую публикацию см. здесь.