Мамины игрушки

Знаете, в чем главная «прелесть» материнской жизни? Это ответственность за всех и за все. За здоровье, развитие, образование внешний вид детей. За порядок в доме и питание семьи. За собственную профессиональную деятельность, если мама вынуждена или хочет работать. Я порой гнусь под этой ответственностью. И даже когда Лев подходит с просьбой поиграть с ним, воспринимаю это как призыв исполнить свой долг: «Я ДОЛЖНА позаниматься с ребенком».

И вот ребенок тащит мне свой запас машинок и заставляет катать, а я либо отбываю повинность, либо пытаюсь переключить его на предписанные методиками правильные развивающие игры. Признаться, оба варианта проходят довольно уныло. Точнее – проходили. Пока повинность не превратилась для меня в отдых. Конечно, никто не пришел с волшебной палочкой и не совершил превращение чудесным образом. Просто я позволила себе не «заниматься с ребенком», а играть в игры и игрушки, как в детстве.

«Мама играет», - звучит как-то несолидно, не по-взрослому. Но Лев очень обрадовался возможности заполучить на пару часов в день полноценного товарища по играм вместо серьезной родительницы и с удовольствием позволил мне выбирать игрушки.

• Мам, пойдем играть в машинки!

• Не хочу в машинки, - вот тяжелое и не интересное для меня занятие все эти «тррр», «биб-биб» и «ба-бах». Лев в них и один прекрасно играет, а Саша его в этом интересе поддерживает.

• А что ты хочешь?

• Красить и рисовать.

Продавцы в нашем книжном, наверное, считают меня очень внимательной родительницей. Так долго и с удовольствием выбираю я раскраски: чтобы бумага белая, рисунок четкий, сюжет интересный. Ведь выбираю-то я их для себя. И Лев знает, что есть «мамины разукрашки и мамины карандашики». И играть в них можно только вместе с мамой.

О, какую ценность имеют они для ребенка! Собственные раскраски и фломастеры Лев не сильно бережет – мнет, рвет, теряет, разбрасывает. Но когда мы садимся рисовать вместе в «маминых книжках», ребенок всячески старается оправдать высокое доверие. Красит очень аккуратно, по контуру, всякий раз закрывает колпачок и кладет фломастер в футляр (чего прежде за ним не водилось).

Во время совместных рисовашек и я стала лучше понимать потребности ребенка. Вот фломастеры, например, для Льва не очень удобны – он не может контролировать силу нажима и быстро ломает их. Та же проблема с карандашами. Краски ребенку интересны как возможность поиграть с водой, просто поводить кисточкой по бумаге. А действительно рисовать удобно гелевыми ручками – стержень не продавливается, цвет яркий, след четкий. Ручки мы купили Льву «как у мамы» - большой набор с множеством оттенков. Теперь они особая ценность – хранятся на отдельной полке (по Львиной инициативе), пересчитываются (появился мощный стимул для освоения счета).

За размеренным процессом рисования и разговаривать мы с сыном стали гораздо больше. Лев проявил внимание к сюжету картинки, к мелочам и деталям, начал особо интересоваться оттенками цвета. Ребенок обучается, мама отвлекается от работы и домашнего хозяйства. Удачное сочетание!

Мне, что греха таить, так понравилось «впадение в детство», что одними раскрасками не обошлось. На игрушечный ассортимент я стала поглядывать с особым интересом – не только сына порадовать, но и себя. А интересы у нас с Львом разные – он все по машинкам специализируется, а я вот (похвастаюсь) купила себе здоровский набор для песочницы – с замками, башнями и воротами. Теперь на площадке я не «пасу» ребенка, а строю города из песка. Лев прокладывает по ним автомобильные дороги, вокруг нас быстро концентрируются малыши, а мамы смотрят на это дело как-то странно.

Конечно, пример мы подаем нехороший, и песочницу будоражим. Младенцы стали требовать от родителей невозможного – активного участия в играх. Но некоторые мамы уже влились в строительную бригаду, теперь со стороны и не поймешь, кто хозяйствует в песочнице – дети или взрослые.

А самая, самая полезная для мамы игра – это игра «в домик». Сейчас и промышленно выпускают мини-палаточки, в которых может норковать младенец, но удовольствие не то. А вот если соорудить сложную конструкцию из стола, стульев и множества покрывал – получается и землянка, и берлога, и норка, и арктическое зимовье. В такое убежище мы натаскиваем подушек и пледов, проводим освещение (маленький ночник) и там играем в мышек, медведей, полярников. Даже Саша, тринадцатилетний недоросль, с удовольствием принимает участие: выступает в роли сказочника, придумывает и рассказывает нам тематические истории.

Но прелесть домика вовсе не в ролевых играх и не в сказках, хотя это приятно и полезно. Во-первых, по условиям игры детей можно накормить чем угодно. Нареку суп мёдом – и мои медвежата его уплетают так, что за ушами пищит. Сообщу, что мы полярники, впереди долгая зима, а запасы на исходе – и в расход идет творог, которым Александра в мирное время никак не накормишь.

Второй важный момент – в домике можно находиться главным образом в горизонтальном положении. Для уставшей мамы это очень кстати. Особенно учитывая, что Лев в последнее время разлюбил отдыхать лежа, да и спать ложится с возмущением. А в норку идет с удовольствием и там, под Сашину или мамину сказочку, засыпает абсолютно счастливым.

Вот так эгоистичные родительские мотивы принесли гораздо больше педагогической пользы и просто приятностей, чем следование серьезным методикам. Так что от души советую: родители, впадайте в детство, вам понравится.

Елена ЧЕРЕПИЦКАЯ.

Продолжение следует...

Предшествующую публикацию см. здесь.