Original Material
Там, на горе
Сокровища Замковой горы в Себеже помешали установке на ней десятиметрового железного креста
Сокровища Замковой горы в Себеже помешали установке на ней десятиметрового железного креста
*«Видишь там, на горе, возвышается крест.
Под ним десяток солдат. Повиси-ка на нём.
А когда надоест, возвращайся назад, гулять по воде, гулять по воде, гулять по воде со мной!»
Илья Кормильцев, Вячеслав Бутусов, «Прогулки по воде».*
3 августа было поставлено длительное многоточие в уже более чем стодневной истории противостояния в Себеже между местными жителями и местными властями, разрушившими на средневековом городище (Замковой горе) поставленный в советское время памятный знак в честь основания города и вознамерившимися установить вместо него десятиметровый железный крест с мечом. Протесты жителей не оказали никакого воздействия на местных руководителей, скорее, вызвали агрессию, но получили большой общественный резонанс и реакцию как в научной и общественной среде, так и на уровне региональной власти, вынужденной заявить свою позицию в конфликте [ 1 ].
| | | --- | | 
Заключительный в 2011 году этап противостояния в Себеже был достаточно интенсивным: буквально в 10 дней поместились и скандальные публичные слушания, и первые археологические открытия, и решение о проведении на следующий год открытого конкурса на памятный знак на Замковой горе, что фактически дезавуировало намерение себежских властей установить крест уже предстоящей осенью.
Еще во время предыдущего визита в Себеж 15 июня, общаясь на Замковой горе с представителями общественной инициативной группы защитников Замковой горы и местными руководителями, губернатор Андрей Турчак сообщил, что считает необходимым проведение по проекту памятного знака в Себеже публичных слушаний.
| | | --- | | 
Леонид Курсенков не стал отвечать на прямой вопрос, но твердил: «Мы ничего не нарушали», а про сам вызвавший всплеск негодования жителей проект возразил губернатору: «Это – не знаковое решение для города».
«Где у вас проводятся публичные слушания?», - спросил тогда Андрей Турчак у Галины Малютиной. – «В РКЦ», – был ответ (и это была на тот момент неправда). – «Вот там надо будет собрать людей и обсудить все проекты – этот проект, альтернативный проект, мы знаем, что он есть, возможно, другие предложения. Там мы с вами всё обсудим», – 15 июня Андрей Турчак дал понять, что не исключает личного участия в публичных слушаниях о благоустройстве Замковой горы.
| | | --- | | 
Вопрос о сторонниках креста оказался едва ли не судьбоносным, потому что именно публичные слушания стали не только пиком противостояния властей и граждан в Себеже, но и своего рода Рубиконом, перейдя который, себежские власти вместо того, чтобы получить наконец ожидаемую ими окончательную и бесповоротную поддержку губернатора в пользу своего проекта, ее утратили.
«Это уже третье нацистское выступление! Третье!!!»
| | | --- | | 
25 июля в Себеже местная власть (к ней необходимо отнести не только лиц, занимающих должности в органах местного самоуправления, но лиц, входящих в ближний круг власти – всех тех, кто воспринял массовый общественный протест против насаждаемого монумента как прямую угрозу самой власти) решила показать народу свою полную силу.
Основным орудием подавления инакомыслия оказался агрессивный национализм, помноженный на административный ресурс.
| | | --- | | 
В подконтрольные и зависимые организации звонили с указаниями обеспечить явку сотрудников в поддержку креста, а некоторым противникам звонили с прямым предложением не приходить, дабы не мешать властям.
О разработанном заранее себежскими властями сценарии психического подавления оппонентов стало известно заранее, но сами слушания превзошли все самые мрачные ожидания.
Зал районной администрации всех пришедших не вместил, и пришлось сделать очевидный заранее шаг – перейти в зал районного культурного центра.
| | | --- | | 
В начале слушаний ведущий (номинальный глава города Себежа Геннадий Васильев) сообщил, что регламент слушаний предполагает доклад до 10 минут, а выступления – до 5 минут. Откуда такой регламент, объяснять не стали.
Уже после слушаний выяснилось, что якобы 28 октября 2005 года только что избранное тогда Себежское городское Собрание депутатов первого созыва утвердило положение о публичных слушаниях, которое до 25 июля 2011 года не было известно никому не только в Себеже, но и в региональной администрации.
Все выступающие в поддержку установки креста с мечом были записаны заранее, и между ними были распределены роли. На пять минут каждая.
Удивительно: сразу нескольким «крестоносцам» выпала завидная задача доказывать, что Себеж не является историческим поселением, а Замковая гора – не памятник истории и культуры.
| | | --- | | 
«В постановлении областного Собрания № 452 нет Замковой горы! Значит, она – не памятник!», – торжественно говорил председатель районного совета ветеранов, которому распределители ролей не стали объяснять, что Замковая гора в Себеже – это часть упомянутых в постановлении регионального парламента «городища и посада XV-XVII вв.».
Рука дурного режиссера словно превратила жителей славного города в агрессивных зомби, не просто ненавидящих его культурное достояние, а отрицающих сам факт его наличия.
Как можно было довести людей до такого саморазрушительного состояния – невозможно даже предположить.
Казалось, что инициаторы установки креста готовы снести с лица земли сам Себеж, лишь бы доказать свое право возвести в его историческом сердце свое железное детище.
В силу только им понятной логики организаторы публичных слушаний едва ли не большее, чем собственно памятному знаку, внимание решили уделить своему главному, как им до сих пор, похоже, представляется, оппоненту – заместителю председателя Псковского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Льву Шлосбергу, в котором себежские власти видят только своего политического противника, а судя по состоявшимся слушаниям – скорее даже врага.
Всё было готово заранее.
Депутат районного Собрания от ЛДПР Леонид Аншаков задал собравшимся вопрос, почему инициативная группа ратует за восстановление прежнего памятного знака, и тут же, по мановению ока, на экране монитора появилась картинка: в известный всему городу ныне уничтоженный памятный знак оказалась вписана электронным способом звезда Давида. Аншаков довольно рассмеялся и пошел на свое место, а зал загудел: частично – в поддержку выступившего, частично – от шока. Многие только в этот момент поняли окончательно, куда попали.
Картинка появилась на экране проектора не откуда-то, а с компьютера администрации Себежского района, за которым сидел системный администратор районной администрации Илья Бабенко, выдававший в зал иллюстрации официального проекта.
«Это отвратительно! Это недопустимо и мерзко! Это позор!», – вскочила с места архитектор проекта благоустройства Замковой горы, сотрудник «Псковгражданпроекта» Лариса Нуколова, но на ее выступление организаторы не обратили никакого внимания. Всё шло по плану. Архитектор Нуколова свою работу выполнила, а мнение гражданки РФ Нуколовой было им абсолютно безразлично.
Именно в этот момент зал стали покидать добропорядочные граждане, увидевшие и всю дикость заготовленного властями сценария, и бессмысленность своего нахождения в зале.
Вызванный к микрофону по списку депутат районного Собрания от КПРФ Сергей Матвеев поделился с пришедшими своей теорией захвата города людьми неправильной национальности и фактически призвал сделать Себеж городом для русских и православных.
Микрофон перешел к женщине, которая прокричала, что хочет уехать из Себежа, потому что фамилия «Шлосберг», оказывается, переводится на русский как «Замковая гора».
Выступления противников установки креста тонули в свисте, топоте, улюлюканье, криках и прямых оскорблениях. Зал был переполнен ненавистью, ее заряды выбрасывались в аудиторию по списку, по плану.
Представлявшему областное отделение ВООПИиК Льву Шлосбергу долго не давали слова, хотя заявка о выступлении была отправлена в Себеж еще утром 25 июля. Он подошел к Васильеву и потребовал слова. Через некоторое время слово дали. «Зачем ты дал ему слово?!», - сохранила запись слушаний вопрос Малютиной к Васильеву (микрофон на столе президиума был включен постоянно).
Решение президиума Псковского отделения ВООПИиК было выслушано залом в едва сдерживаемой тишине, а ответы на вопросы из зала давались уже под шум и крики.
«Самое страшное в Себеже еще не произошло, - сказал Лев Шлосберг. – Самое страшное – это если в городе возобладает агрессивное большинство».
Половина зала взревела.
Председатель Себежского районного Собрания депутатов Виктор Полукеев, бывший первый секретарь райкома КПСС, топал ногами, хлопал руками над головой и кричал: «Хватит! Регламент!».
Нескольким людям стало плохо, и они вышли на улицу.
Местный протоиерей о. Пётр назвал противников креста бесами.
Автор креста с мечом кузнец Владимир Тюрягин, объясняя созданный им знак, сообщил, что меч – это «орудие любви» и тут же процитировал: «Не мир пришел я принести вам, но меч». Это всё как-то совмещалось в одной голове и одном выступлении.
Какой-то странный молодой человек вышел читать многостраничный текст с неясной логикой, в котором он спорил с противниками установки креста – участниками местного интернет-форума, болезненно старательно раскрывая реальные имена своих оппонентов и места их жительства. Он тоже что-то говорил о кресте, и глава администрации города терпеливо держала перед его лицом микрофон.
Глава Красной волости Вера Вавилова, специально приехавшая в Себеж из деревни Сутоки, вспомнила скандальный эпизод годичной давности, когда останки советского солдата, похороненного в деревне Белые Ключи, власти Себежского района отказались принять на перезахоронение, о чем вышел на областном телевидении сюжет «Себежский солдат», вызвавший общерегиональный резонанс. Потом об этом печальном эпизоде написала «Псковская губерния» [ 2 ]. О телесюжете ГТРК «Псков» г-жа Вавилова не упомянула, а вот о статье в «Псковской губернии» вспомнила. По ее версии, всё было хорошо, пока не приехал «журналист Ш.»
Тёща Владимира Тюрягина говорила, что главное для города – это достойно принять дар от мастера.
Депутат Себежского городского Собрания Сергей Семенов предложил взять паузу до следующего года и ограничиться только благоустройством Замковой горы, оставив на будущее принятие решения о самом памятном знаке – когда можно будет осмыслить ситуацию спокойно.
В зале было слышно несколько негромких возгласов поддержки.
Сразу несколько выступавших, в том числе редактор местной газеты «Призыв» Вячеслав Сидоренков, заявили, что борьба против установки креста на Замковой горе – это начало избирательной кампании. Вячеслава Петровича также очень обидело высказывание в заявлении общественной инициативной группы о том, что возглавляемая им газета подконтрольна местной администрации.
Замковая гора и грозящий ей десятиметровый железный крест с мечом как будто просто перестали существовать.
Реальное становилось виртуальным, а виртуальное – реальным.
Ведущие слушания не реагировали ни на какие оскорбления и вызывающие реплики, им явно нравилось происходящее. План триумфа воли воплощался на глазах. Всё шло просто отлично. Напротив фамилий выступивших в порядке очередности ставились галочки.
Ни слова не произнесла сидевшая в президиуме председатель государственного комитета Псковской области по местному самоуправлению Татьяна Смирнова.
Это длилось около четырех часов.
Пик слушаний настал в одиннадцатом часу вечера, когда к микрофону вызвали сотрудника дежурно-диспетчерской службы Себежского района Владимира Спириденкова, который адресно обратился ко Льву Шлосбергу и сообщил, что сейчас будет читать талмуд о… необходимости для иудеев борьбы против креста. В руках Спириденкова был машинописный, заранее заготовленный текст.
Шлосберг поднялся, вышел к столу ведущих и потребовал у Геннадия Васильева микрофон. Васильев спрятал микрофон за спину. Шлосберг подошел к Спириденкову и закрыл его микрофон рукой. «Это уже третье нацистское выступление! Третье!!!, - прокричал он Малютиной, - и это вы их организовали!». Малютина молчала. Геннадий Васильев в микрофон настаивал на том, чтобы выступавшему дали говорить дальше и просил Шлосберга не мешать. В зале вскочили люди и вышли к сцене. Среди них был высокий молодой человек, который кричал фальцетом: «Мой ребенок будет жить под этим крестом!!!». Это оказался сын о. Петра Пётр Нетреба-младший, работник Себежской таможни. Он тыкал рукой с вытянутым указательным пальцем в зал и кричал: «Вернись на своё место!!!». Говорили и кричали все одновременно.
Геннадий Васильев закрыл слушания и сказал «всем большое спасибо».
Их kampf
| | | --- | | 
Для знающих историю Себежского района никакого сюрприза не произошло.
В 2001 году, во время досрочных выборов главы Себежского района, назначенных после скоропостижной кончины главы района Петра Штылуна, когда авторитетный таможенный предприниматель Владимир Афанасьев шел напролом против первого заместителя главы администрации района Алексея Архипова, кампанию Афанасьева обеспечивал депутат Псковского областного Собрания Александр Христофоров.
В рамках местных выборов в Себеже выходила в свет издаваемая А. Христофоровым нацистская газета «Псковская нива», многие публикации которой были направлены лично против А. Архипова, которому вменили в вину… его карельское происхождение, о чем до выборов никто в Себежском районе и не догадывался. Вся критика кандидата на должность главы Себежского района Алексея Архипова была построена на его национальной принадлежности.
После публикаций в «Псковской ниве» областная прокуратура впервые в истории Псковской области возбудила уголовное дело против депутата областного Собрания по обвинению в разжигании национальной розни. Было вынесено обвинительное заключение, но областной депутатский корпус не снял с Александра Христофорова депутатскую неприкосновенность (тогда она еще распространялась на региональных депутатов), и дело не было передано в суд.
Ближайший друг и бизнес-партнер Владимира Афанасьева, Александр Христофоров «прославился» также тем, что публично вручал экземпляры гитлеровской «Mein Kampf» активистам псковских националистов у входа в Дом Советов в областном центре.
Глава Себежского района Пётр Штылун скончался от сердечного приступа 29 апреля 2001 года после того, как неустановленные лица сожгли его дачный дом с собакой, которая сгорела живьем. Никого не нашли. До этого, в 1999 году, Пётр Штылун в тяжелейшей борьбе выиграл выборы у Владимира Афанасьева.
И в 1999, и в 2001 году, технологию избирательной кампании Владимира Афанасьева в Себежском районе обеспечивали одни и те же люди, ключевым игроком среди которых была Галина Малютина.
Эти же люди же обеспечили 25 июля 2011 года в Себеже значительную часть аудитории на публичных слушаниях, состав выступающих и содержание выступлений.
«Пришли афонины гопнички», - грустно сказала, глядя в зал, одна из женщин.
26 июля себежские события, свидетелем которых не оказались журналисты региональных СМИ, кроме «Псковской губернии», стали достоянием гласности после того, как Шлосберг оставил запись в своем блоге: «25 июля в Себеже «публичные слушания по проекту благоустройства Замковой горы» были превращены в националистический шабаш. В течение почти 4 часов в присутствии около 200 человек был разыгран нацистский спектакль, организованный органами местного самоуправления Себежа…
Все произошедшее… является спланированной националистической антисемитской акцией… Никакого отношения к процедуре публичных слушаний многочасовая публичная акция в Себеже не имела и не могла иметь.
Это был взрыв средневекового мракобесия и откровенного нацизма, спланированный, организованный и поощренный властями. Никто из лиц, отвечавших за организацию слушаний и находившихся в президиуме заседания, не призвал к прекращению уголовно наказуемых нацистских выступлений.
Конституция России на территории Себежского района не существует и не действует. Нацизм способен полностью уничтожить российское государство, привести к разрушению всей страны. Любое попустительство нацизму является государственным преступлением, нарушающим основы конституционного строя» [ 3 ].
Комментарии участников публичных слушаний опубликовала «Псковская лента новостей». Так общество узнало о произошедшем.
27 июля курирующий правовую сферу заместитель губернатора Псковской области Максим Жаворонков заявил, что «в связи с опубликованными в СМИ заявлениями отдельных участников слушаний я ознакомился с видеозаписью данного мероприятия. Принято решение направить видеозапись в Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Псковской области, специалисты которого дадут правовую оценку выступлениям и действиям отдельных участников мероприятия».
Результаты проверки Следственного управления на данный момент неизвестны.
Между тем в Себеже шло свое «следствие».
На публичных слушаниях 25 июля представитель инициативной группы Алексей Трашков приобщил к протоколу слушаний подписные листы с подписями 825 жителей Себежа, выступивших с протестом против уничтожения прежнего памятного знака и установки на Замковой горе десятиметрового железного креста.
Как выяснилось несколькими днями позже, подписи почти 1000 человек (пятая часть совершеннолетних жителей города) организаторами слушаний было решено вообще не учитывать. Они сочли их «недействительными».
Но папку с подписями передали на «изучение» бывшему себежскому райвоенкому, а ныне начальнику Единой дежурно-диспетчерской службы Себежского района Фариду Акперову. Как стало известно от источника в администрации Себежского района, г-ну Акперову было дано задание сделать выборки подписавшихся лиц по местам их работы.
Самая большая выборка вполне ожидаемо получилась по Себежской таможне – почти 190 человек.
В эти же дни мы получили из администрации района копию чрезвычайно интересного письма, предположительно составленного Галиной Малютиной и подписанного еще 16 июня (на следующий день после первого визита в Себеж в связи с ситуацией на Замковой горе губернатора Андрея Турчака) главой Себежского района Леонидом Курсенковым на имя и. о. начальника Себежской таможни Александра Ершова (копия письма была направлена начальнику Северо-Западного таможенного управления в Санкт-Петербурге).
В этом письме общественная инициативная группа названа «стихийным объединением граждан», а сбор подписей в защиту Замковой горы определен как «сбор подписей против действия органов местного самоуправления по установке памятного знака, посвященного победе русского оружия над иноземными захватчиками».
Глава района потребовал от никак не подчиненного ему по службе должностного лица федеральной структуры «принять меры реагирования в отношении должностных лиц, допустивших подобные нарушения, и усилить контроль среди личного состава по вопросам осуществления ими деятельности, не связанной с исполнением должностных обязанностей».
Интересный вопрос: кому подчиняется Себежская таможня и кто способен давать ее руководству указания.
Получив доступ к подписям несогласных граждан, себежские власти пошли дальше: они стали требовать найти подписавшихся людей (фамилии были без труда установлены по подписным листам) и потребовать от них… отказаться от своих подписей. На недоуменные вопросы о причинах такой «загогулины» отвечали еще более интересно: мол, «пришло указание из области» и намекали на некое высокопоставленное лицо.
Письменных следов «указания из области» «Псковской губернии» обнаружить в Себежском районе пока не удалось.
Но удалось установить имя человека, сотрудника таможни, сообщившего в администрацию района, что в таможне люди охотно подписываются против установки креста на Замковой горе: им оказался всё тот же сын о. Петра Нетребы, Пётр Нетреба-младший.
Удивительные происходят метаморфозы: еще двадцать пять лет назад, когда младший Нетреба был ребенком, на священников и членов их семей доносили, за ними следили, их права ограничивали. Прошло всего четверть века – и вот уже сын священника оказался банальным стукачом.
«Людей, хотящих поставить этот меч-крест, мы никогда не видели в храме…»
Несколько дней спустя после слушаний по Себежу прошла информация о том, что многие прихожане храма Святой Троицы, настоятелем в котором является о. Пётр Нетреба, оказывается, не согласны с установлением десятиметрового железного креста на Замковой горе, не считая его православным крестом.
Когда стало известно о том, что в Себеж снова едет Андрей Турчак, настоятель призвал прихожан прийти на встречу с губернатором и поддержать установку креста (сам он оказался в день визита губернатора в отъезде). Каково же было его удивление, когда прихожане отказались, сказав, что не считают предложенный крест православным и даже ставили подписи против его установки.
О. Пётр, как говорят свидетели, был в ярости, и вышел из храма.
Скорее всего, в общине храма Св. Троицы было написано обращение к православным верующим Себежа, которое в конце июля – начале августа появилось в Себеже. Обращение было озаглавлено «Без Христа нет креста» и вызвало активное обсуждение среди верующих.
Обращение заслуживает подробного цитирования:
«…Разговор пойдет о так называемом десятиметровом железном мече-кресте. Его еще не поставили, а он внес в наши сердца смуту, вражду, разобщенность, нарушил наши Святыни.
Почему это происходит? Потому что вместо Спасителя нашего Господа Иисуса Христа, который добровольно пострадал за нас на Кресте, искупил нас своей Божественной кровью, примирил с Богом Отцом, нас призывают поклоняться мечу.
Люди, опомнитесь!!!
Вторая заповедь Божия гласит: «Не сотвори себе кумира, и всякого подобия, на небеси горе, и елико на земли низу, и елико в водах под землею, да не поклонитися им, не послужита им.
Не делай себе кумира (изваяние из дерева или камня или отлитие из металла) и никаких изображений того, что ты видишь вверху на небе, внизу на земле, под землею в воде!
Смотри! Не молись этим изваяниям и не приноси им жертвы – не служи им».
…Православные, зайдите в любой храм и посмотрите, кто на Голгофском Кресте: Спаситель или меч.
Посмотрите на икону Божией Матери «Семистрельная». Пресвятая Пречистая Дева Богородица Мария стояла безмолвно у Креста, невероятно страдая. Голгофский меч пронзил ее сердце и душу.
Пресвятая Богородица, не отыми от нас твой Честной Омофор!
Крест и меч несовместимы!
Господь покорил мир не мечом, а кротостью и любовью.
Взирая на любой православный крест, мы духовными очами и сердцем видим распятого за нас Спасителя. В знак благодарности со слезами, часто на коленях мы Ему молимся и благодарим за все Его благодеяния.
…Но как можно молиться у креста-меча, вместо Спасителя видя занесенный над тобою и Русской Землею меч?!
Кресту-мечу нет места на псковской земле, посвященной Святой Троице!
…А это страшное заблуждение можно объяснить только тем, что людей, хотящих поставить этот меч-крест, мы никогда не видели в храме и они не знают прописных истин Православия. Помоги им Господи!
Призываем прислушаться всех к своей совести, ею руководствоваться в данном случае.
Горе нам будет, если на Страшном Суде Христовом Он произнесет грозный приговор: «Не знаю вас!». (Матф.XXV,12)».
«Я вот до вас довожу...»
3 августа в Себеж приехал Андрей Турчак.
Местные власти собрали для него на Замковой горе весь свой «актив» - собственно, почти всё тех же самых людей, которые обеспечили «нужный» ход публичных слушаний.
Общение актива «крестоносцев» с губернатором на Замковой горе подробнее других описал журналист «Псковской ленты новостей» Александр Донецкий:
«…Большинство жителей, бросивших дела ради Замковой горы, пришли абсолютно сознательно – донести до губернатора свою точку зрения. А если судить по тому, что все они – как оказалось - были единодушны в своем мнении – кресту с мечом быть! – возникало даже подозрение, что толпа «организована» местными властями…
…Губернатор поинтересовался у себежан, которые пришли на Замковую гору, что они думают о прошедших слушаньях по судьбе поклонного креста. И здесь слово взял себежский краевед Владимир Спириденков, сразу задавший резкий и воинственный тон дискуссии.
-
Великая просьба: примите правильное решение для района, – призвал губернатора краевед, пожаловавшийся, что общественный деятель Лев Шлосберг назвал его в своем блоге «фашистом». – Такое впечатление, что по Себежу пробежались скунсы, стравили людей.
-
Скунсы – это не оскорбление? – решил уточнить губернатор.
-
Нет. – Заявил краевед. – Это метафора. Если будет принято решение не в пользу большинства города, то это плевок в адрес депутата районного собрания, удар по авторитету главы района. А авторитет становится большим, потому что город начинает оживать. Тот же памятник Гердту...
Посвященные в себежские разборки люди тут же поняли, что речь идет о кресте, который власти Себежа хотели установить на Замковой горе, да были остановлены кампанией в СМИ, которую и организовал Лев Шлосберг.
Замковая гора на месяцы стала настоящей «горой преткновения», спровоцировав, - в том числе, - и обострение собственно политической борьбы в Себежском районе.
Краевед принялся жаловаться, что в блоге Шлосберга сюжет о скандале вокруг Замковой горы проходит под рубрикой «Сукины дети» и «Слуги Дьявола», а многие себежане названы «фашистами» и «варварами».
- Да, взбесившимися колхозниками... – крикнул кто-то из толпы.
| | | --- | | 
-
Все, кто против Шлосберга, фашисты, а все, кто за, милые люди, – кипятился Владимир Спириденков, – поносят православного священника Петра Нетребу. Главу района сравнили с Гитлером. Я вот до вас довожу...
-
Я тоже люблю Интернет почитать, – вставил реплику губернатор, вероятно, намекая, что хорошо знаком с псковским виртуальным пространством.
-
Примите, пожалуйста, правильное решение, – еще раз повторил краевед» [ 4 ].
| | | --- | | 
В заложенном раскопе уже обнаружены десятки фрагментов керамики XII-XIII веков, фрагменты браслета и перстня. Впервые получены материальные доказательства того, что Себеж как минимум на два века старше известного по письменным источникам своего возраста, ведущего отсчет с 1414 года, когда город был сожжен великим литовским князем Витовтом.
«С точки зрения археолога мы извлекли стандартный набор предметов, но для Себежа, поскольку раскопки здесь проводятся впервые, это первый вклад в изучение древней истории города, – отчитался перед губернатором Борис Харлашов. – И вклад результативный».
Судя по всему, открытия археологических культурных ценностей на Замковой горе стало главным аргументом для принятия решения, которое Андрей Турчак вынашивал долго. И наконец он его озвучил: «Сейчас единственно правильное решение – завершить раскопки. Законсервировать то, что сделали строители. И, после того, как появится паспорт объекта, перейти к благоустройству. Я предлагаю в этом сезоне больше ничем не заниматься. Необходимо открыть в этом году памятник Гердту. А вопрос по кресту, какой нужно поставить – тот, который уже сделан, или какой-то иной – обсудить позже. Здесь тоже нужно представить несколько вариантов, причем именно поклонных крестов. И выбрать тот, который будет отвечать эстетическим критериям».
Меньше всего собравшиеся на Замковой горе сторонники действий администрации ожидали услышать от губернатора такое решение.
| | | --- | | 
Но услышал в ответ: «Этим годом: раскопки, паспортизация объекта наследия, консервация и подготовка фундамента. После чего появляется несколько проектов. В том числе и нынешний. Так же, как и с памятником Гердту, всё это выносится на обсуждение, на голосование. Выбирается и устанавливается. Я все-таки хочу, чтобы мы не ограничивались одним проектом. Как он будет финансироваться? Может быть так, как и памятник Гердту. Будут народные деньги, найдем спонсоров, лично я поучаствую как гражданин. Благоустройство обязательно в этом году, чтобы все, что раскопано, не раскисло».
Леонид Курсенков снова высказался невпопад: «Здесь такой раздрай из-за этого креста. Нужно закрыть тему Замковой горы».
Похоже, он был готов ставить крест немедленно.
| | | --- | | 
Мотивов своих губернатор подробно описывать не стал, но, очевидно, все события десяти предшествующих дней в Себеже внесли в его решение свой вклад.
Таким образом, основное внимание ближайшего полугода будет сфокусировано на археологическом исследовании Себежского городища (есть предположение, что оно в силу открывшихся перспектив будет продолжено), а также на консервации, паспортизации и мягком благоустройстве.
Пока что – без основного символического элемента.
Крест на Себеже в 2011 году поставлен не будет.
Алексей АЛЕСИН, Себеж – Псков
1 См.: Л. Шлосберг. Взбесившийся колхоз // «ПГ», № 20 (542) от 25-31 мая 2011 г.; Л. Шлосберг. Кража со взломом // «ПГ», № 21 (543) от 1-7 июня 2011 г.; Л. Шлосберг. «Невежества убийственный позор» // «ПГ», № 22 (544) от 8-14 июня 2011 г.; Л. Шлосберг. На руинах истории // «ПГ», № 23 (545) от 15-21 июня 2011 г.; Л. Шлосберг. Стояние на Замковой горе // «ПГ», № 24 (546) от 22-28 июня 2011 г.
2 См.: Л. Шлосберг. Мёртвые люди // «ПГ», № 36 (507) от 15-21 сентября 2010 г.; ГТРК «Псков». Себежский солдат. Стенограмма сюжета // «ПГ», № 36 (507) от 15-21 сентября 2010 г.; Ирина Коваленко: «Я была просто потрясена» // «ПГ», № 36 (507) от 15-21 сентября 2010 г.; Редакция. Живые люди // № 37 (508) от 22-28 сентября 2010 г.
3 См.: Нацистские публичные слушания в Себеже 25 июля, http://lev-shlosberg.livejournal.com/474182.html
4 Здесь и далее описание встречи в Себеже 3 августа цитируется по: А. Донецкий. Разборки на Замковой горе / ПЛН, 04.08.2011 11:34.