"Совок" среди чужих

Старой московской закусочной не дает выжить век гламурного капитализма

Мы никогда не воспринимаем улицу, переулок, бульвар как некое имеющее название расстояние от точки А до точки В. Эти ходы в лабиринте города врезаются в память только ассоциативным рядом. За что мы можем любить Моховую? Точно ведь не за...

Мы никогда не воспринимаем улицу, переулок, бульвар как некое имеющее название расстояние от точки А до точки В. Эти ходы в лабиринте города врезаются в память только ассоциативным рядом. За что мы можем любить Моховую? Точно ведь не за Думу и вылизанный до безупречного капиталистического блеска «Националь». Моховая — это Горьковка, журфак МГУ, это, в конце концов, Марк Бернес с его Витькой. Какие могут быть ассоциации с Андреевским спуском в Киеве? Только с белым до сумасшествия домом Булгакова.

В центре Москвы есть древняя улица Никольская, которая тоже могла ассоциироваться у нас с вековой традицией. Но время — не как исторический отрезок, а как конкретная точка на нем — смело пыль старины с улицы, превратив ее в искрящийся неоном проспект коммерции и буржуазного лоска. Вы турист? Посмотрите налево — это прекраснейший ресторан «Японские дрова». Он скоро заменит в туристических гидах сам Мавзолей. Пройдите дальше — перед вами изысканнейший бутик «Итальянская обувь XXI века». На что вам собор Василия Блаженного, когда можно примерить высокие дамские сапожки под широкие улыбки сервисмена, менеджера и мерчендайзера?

Нынешняя Никольская с ее бутиками, кафе, ресторанами представилась мне старинной картиной, на которую XXI век шлепнул свою печать — Made in Russia. Но на ней среди буржуазных монстров, которые не терпят вековой ветхости, остался еле заметный, уже исчезающий след целой эпохи. И пускай он возвращает нас не к Рюриковичам или Романовым, а всего лишь в «совок». В тот, который любили за дешевую водку и сочные чебуреки. Этот след — закусочная «Бутербродная» с ее стоячими столиками, недорогим пивом, гранеными стаканами ну и, конечно, блюдом от шеф-повара — бутербродами. Контингент «Бутербродной» разношерстен. Это и офисные менеджеры среднего звена, почему-то предпочитающие чебурек с мясом от какой-нибудь тети Гали-повара богатому буржуа-меню соседствующих ресторанов. Это, конечно, студенты, забегающие перекусить из близлежащих вузов. Это и люди, уже занесшие ногу над пропастью жизни: то ли уже нищие, то ли еще бедные. Некоторые из них по старой «совковой» привычке из-под куртки подливают в граненый стакан с пивом дешевого портвейна или водки.

В истории «Бутербродной» меня, собственно, интересовало только одно — как она умудрилась выжить в сумасшедшие 90-е и в нынешние потребительски спокойные годы. Не иначе как, думалось мне, какой-нибудь олигарх, еще помнящий пионерскую юность и студенческую голь, решил сохранить это старое доброе заведение. Ну так, чтобы в глубокой старости, попивая мартини на своей яхте, закусить тепленьким чебуреком с мясом и луком, окропленным его ностальгической слезой. Оказалось все проще.

У «Бутербродной» есть свой директор — Людмила Александровна Норкина. Они сами платят за аренду помещения и пока еще имеют небольшой доход от продажи закусок. «Но это все пока, — сетует Людмила Александровна. — Я с 1979 года руковожу этой закусочной. Изначально ведь заведение было просто 25-й столовой, а в 92-м году преобразовалось в ООО «Бутербродная». В 98-м нас хотели закрыть: прибежали «шестерки» каких-то бандитов, повесили на двери табличку «Заведение закрыто» и в лоб спросили: «Ну когда ты отсюда уйдешь?» — это если литературно выражаться. Потом было множество судебных разбирательств, некоторые из которых просто напоминали комедию. Как нам тогда удалось отстоять «Бутербродную»…

Отстав от нас, эти бандиты «взялись» за соседнее маленькое заведение. И там мужики под угрозами бензопил все-таки уступили. А меня — женщину — они не сломали. Но выжить, наверное, не даст время. С каждым годом цена за аренду растет, а доходы падают. А у меня принцип: все, что дороже 50 рублей, — это уже другой уровень, не «Бутербродной». Повышая цены, мы попросту лишим человека права на выбор».

Скорее всего, «Бутербродной» осталось жить не более года. И тогда век гламурного капитализма может торжествовать. Он одержал очередную победу над историей, традицией и стариной. И лишил нас очередного права. Не только на выбор: поесть ли чебуреков за 15 рублей или таящий во рту стейк за сотни. Нет, права на добрую привычку и ностальгическую слезу над граненым стаканом…