Original Material
Береговые линии
Русские поэты с берегов Великой и Делавэр совершили автор-пробег между Псковом и Филадельфией
Русские поэты с берегов Великой и Делавэр совершили автор-пробег между Псковом и Филадельфией
Мы плывем в Филадельфию,
В мир без чёрных тайн,
Чтобы подвести черту…
Sailing to Philadelphia, Марк Нопфлер. [ 1 ]
На стенах читального зала Центральной городской библиотеки Пскова еще развешаны работы, на которых изображена Мексика. [ 2] Но вечером 24 мая 2013 года взгляды посетителей библиотеки устремились не на виды Акапулько, а на экран, с помощью которого можно было заглянуть намного севернее – туда, где течет река Делавэр, на побережье Атлантического океана, в штат Пенсильвания, в Филадельфию.
| | | --- | | 
Устроители, поиграв словами, назвали поэтическую видеоконференцию между Псковом и Филадельфией так: автор-пробег «Псков. Россия – Филадельфия. США».
По одну сторону океана (в Филадельфии) у экрана в это время находились Виталий Рахман и Игорь Михалевич-Каплан, по другую (в Пскове) – Артём Тасалов и Александр Питиримов.
Все четверо пишут стихи по-русски. Так что День славянской письменности и культуры, отмечаемый 24 мая, был их законным праздником.
К тому же 24 мая – день рождения русского поэта Иосифа Бродского, в 1991-1992 годах удостоенного звания «поэт-лауреат США».
«Иосиф Бродский» как раз и стал тем паролем, с помощью которого связь между двумя континентами была налажена моментально.
«Эта русская эмиграция за всю историю США – самая успешная»
| | | --- | | 
Правда, в начале встречи из-за океана донеслось: «Мы живем в таком изолированном коконе». Но тут же из Америки вдогонку раздалось бодрое опровержение: «Ничего подобного, не слушайте его…».
«У нас здесь в Филадельфии совсем не кокон, – стал развивать мысль издатель и поэт Игорь Михалевич-Каплан. – Это одно из крыльев. Нью-Йорк – одно крыло, Филадельфия – другое крыло. Здесь живет много интересных писателей. Некоторые из них состоялись как писатели еще в России. Например, Филипп Берман, участник и составитель антологии «Каталог», за что он был изгнан в свое время из СССР…».
Филиппа Бермана в Пскове до этого вряд ли кто-то читал, а вот многих других авторов издаваемого в Филадельфии русскоязычного журнала The Coast («Побережье») здесь знают хорошо.
«У нас в Филадельфии выходят два толстых литературных журнала, очень много авторов, – продолжил свой рассказ г-н Михалевич-Каплан. – «Побережье», собственно, – это не журнал, а общество. У нас печатались все наши зарубежные знаменитости: Василий Аксёнов, Сергей Довлатов, Иосиф Бродский и многие другие авторы…».
К этим именам можно добавить Александра Гениса [ 3], Льва Лосева…
Тексты Виталия Рахмана и Игоря Михалевича-Каплана «Побережье» тоже публикует ежегодно. Сейчас готовится к выпуску № 21. [ 4]
У псковской городской библиотеки автор-пробег «Псков. Россия – Филадельфия. США» – не первый международный опыт проведения видеоконференций. [ 5]
На этот раз обошлось без технических и смысловых сбоев.
Видимость и слышимость была такая, что казалось, будто литераторы из Филадельфии находятся с псковичами на одном побережье, возможно – в соседней комнате.
| | | --- | | 
«За это время мы накопили много интересных материалов о зарубежье, – продолжал знакомить с американской действительностью главный редактор «Побережья», – о том, как писатели видят зарубежье. А видят они его по-разному...
Я издал в Бостоне сборник «Рассказы писателей русского зарубежья». У нас много очень интересных проектов. Мы издали антологию «Филадельфийские страницы»…
Президент нашего общества – Татьяна Аист, философ мирового класса. Я выпустил её книгу на трех языках. Называется она «Китайская грамота», издана на китайском, русском и английском языках. Название этой книги придумал Иосиф Бродский.
Издали мы и книгу Вадима Андреева – сына Леонида Андреева и брата Даниила Андреева. Вадим Андреев был героем французского Сопротивления, вывез рукописи Солженицына на Запад…
У нас хорошая среда, но слушателей, к сожалению, у нас мало…».
«Нет, мы ездим и в Чикаго, и в Нью-Йорк, и в Бостон, и в Вашингтон, – поспешил не согласиться Виталий Рахман. – Это не совсем уж так бедно, как кажется…».
Разговор плавно перешел от литературы к более широким темам.
| | | --- | | 
«Эта русская эмиграция за всю историю США – самая успешная. В «Нью-Йорк Таймс» была огромная статья, в которой говорится, что совершала, совершает и, надеюсь, будет совершать наша эмиграция. Среди нас много профессоров университетов, директоров крупных компаний, бизнесменов, врачей и так далее… Виталий – один из таких примеров…».
Речь зашла о Виталии Рахмане – издателе четырех газет, поэте, художнике, дизайнере.
«Он стал магнатом», – вынес вердикт Игорь Михалевич-Каплан. «Магнитом», – улыбнулся в ответ Виталий Рахман.
Надо полагать, Виталия Рахмана хорошо знают не только в северо-восточной части Филадельфии, где живут эмигранты, уехавшие из СССР и России.
Во всяком случае, в Пскове с недавних пор его имя тоже известно хотя бы тем, кто посетил в галерее современного искусства «Дом на набережной» (он же – Дом Сафьянщикова) выставку международного проекта «Алфавит искусства».
Куратором выставки как раз и является Виталий Рахман.
Так что река Делавэр и река Великая хоть и далеки друг от друга, но не настолько, чтобы не оказаться в пределах видимости и слышимости.
В Америке – «Побережье», в России – «Дом на набережной». Одно к одному.
Как написал Виталий Рахман:
Я живу в промежутках,
В расщелине меж...
Между страхами
Двух континентов,
Промеж двух языков,
Там, где памяти брешь
Открывает туманность моментов,…
«О Господи, дай крылья детям моим, и они сами научатся летать»
| | | --- | | 
Во время общения через океан Виталий Рахман прочитал несколько своих стихотворений из книги «Встречный экспресс», не замыкаясь на одном побережье.
Можно сказать, что «китайская грамота» возникла и в его стихах – в дорожных китайских зарисовках:
Деньги – тающий снег.
Я живу в ожиданье весны.
Чем больше Виталий Рахман читал, тем насыщеннее была ирония:
О, Нью-Йорк, ё-кэ-лэ-мэ-нэ.
На 42-й, как на войне…
В конце концов, прозвучало:
Потихоньку превращаюсь в лабораторию по переработке американской фармакологии…
Однако сколько бы иронических стрел ни летело в разные стороны, всё, так или иначе, сходится в одной серьёзной точке – в центре мишени:
Дело всё – в точке отсчёта, а она – в Судном дне.
В этом смысле наиболее показательно стихотворение Игоря Михалевича-Каплана «Моление о продление жизни». Он его прочёл напоследок.
Заканчивается его молитва словами:
…О Господи, дай крылья детям моим, и они сами научатся летать,
Дай им свободу полета, чтобы они как можно дольше жили,
Дай им простор мысли, чтобы они полюбили и были любимы,
Дай им состариться, чтобы они этого не заметили.
Отпусти их руки и преврати опять в крылья, когда я буду уходить навсегда...
Только Ты имеешь право смотреть на нас сверху вниз и быть зрячим.
И только мы имеем право смотреть на Тебя снизу вверх и быть слепыми.
О Господи, на полях Твоей любви пасутся наши души.
И Ты сторож их.
И да не отвергни их.
Ты научил меня держать около себя тех, кого я полюбил,
И отпускать тех, кто случайно зашел в мой дом.
Прости меня, грешного, за то, что я так мало говорил добрых слов, которым Ты научил меня.
И не суди по всей строгости – я уже отдал свои крылья своим детям...
«Тот перекрёсток был истоптан Бродским!»
| | | --- | | 
Псков в этот майский вечер представляли псковские москвичи – Артём Тасалов и Александр Питиримов. [ 6] И это был точный выбор, позволивший поддержать разговор на должном уровне.
Артём Тасалов выбрал для чтения «Русские элегии», то есть письмо-ответ на «Римские элегии» Иосифа Бродского.
Артём Тасалов напомнил о существовании стихотворения Иосифа Бродского «Псковский реестр» и коротко пересказал историю приезда Иосифа Бродского в Псков (в марте 1963 года Бродский привез в Псков от Анны Ахматовой для преподававшей в псковском пединституте Надежды Мандельштам книгу Исайи Берлина «Ёж и лиса»).
Когда дело доходило до чтения вплетённых в стихотворения цитат Иосифа Бродского, Артём Тасалов поднимал вверх указательный палец:
«Скорлупа куполов, позвоночники колоколен».
Расколота, перебиты… Пустыня духа.
Как за бугром? Красиво? Ты всем доволен?
Ну а у нас, конечно, во всём непруха!
«Свет пожинает больше, чем он посеял»…
Как хорошо говоришь ты, порой, дружище!
Ну, а у нас на чужом на пиру – похмелье,
Стоит сегодня большие тыщи.
В наших широтах, зато, все окошки – в небо.
Небо – Отчизна наша, где облаков равнина
Впору народу нищих, которым Хлеба
Жизни подать не может рука раввина.
Мир Тебе! Мир! Ты слышишь? Из-за кордона
Времени, что стоит, жадно раскинув руки,
Я говорю: Люблю «Элегию Джону Донну»,
«Сретенье», и ещё… Слышишь? Привет подруге.
Главный редактор сайта Поэзия.ру Александр Питиримов тоже не обошел Иосифа Бродского вниманием.
Нобелевский лауреат появился по точному адресу, упомянутому в стихотворении Александра Питиримова:
У Литейного, 24 / Пестеля, 27
У угла Литейного и Пестеля
Бродит вихрокудрый мудрый бестия ль?
Пьёт дюшес? А скоро будет пепси!..
Очередная стрела полетела через Атлантику.
Скупой фасад с автографом неброским:
«Тот перекрёсток был истоптан Бродским!»
Иль тривиальным: «В этом доме жил
Поэт Иосиф в семьдесят четвёртом».
В сем – с гипсовой лепниной этажи
Слыли Лесковым, Гиппиус, и чёртом...
Речь здесь шла о знаменитом литературном доме Марузи, в котором в Ленинграде до эмиграции жил Иосиф Бродский.
Не такая уж это тривиальная надпись, учитывая то, что Бродский навсегда был изгнан из СССР 4 июня 1972 года, улетев из Ленинграда в Вену.
Поэты из Филадельфии поинтересовались: нет ли в зале молодых поэтов?
Их не было.
Боюсь, их не было не только в читальном зале.
Конечно, молодых людей, сочиняющих стихи, в Пскове множество. Но поддержать поэтический диалог на должном уровне?
Не уверен, что такое сейчас возможно.
Во время поэтического диалога стало понятно, что авторы, живущие в Пскове, более близки русской поэтической традиции, и это вполне естественно.
Более возрастные авторы из Филадельфии оказались более склонны к экспериментам.
Ближе к концу поэтического диалога возникла тема Пскова.
Характерно, что Псков появился в стихах Александра Питиримова. Обычно он читает публике что-то из московского или петербургского цикла. Но несколько лет жизни в Пскове, наконец, дали о себе знать:
…Артиллерийские псалмы
Глушили страхи и упрёки.
В бинокле цейса – плёс Псковы
И лист черёмухи в Черёхе.
Как на ладони – Порхов, Дно,
Лудони, Пушкинские Горы,
И мы на пушкинское «но»
Увы, ещё не слишком скоры…
Во время «автор-пробега» заведующая читальным залом Татьяна Котова поинтересовалась: нельзя ли получить бумажные экземпляры издающихся в Филадельфии литературных альманахов?
В общем, всё происходило так, как у Иосифа Бродского в «Мексиканском дивертисменте»: «Пошлите альманахов и поэм» (Мексика, упомянутая в начале, непременно должна была появиться в завершении этого текста).
Нет, здесь необходимо привести более пространную цитату:
Опричь того, мне хочется домой.
Скучаю по отеческим трущобам.
Пошлите альманахов и поэм…
Филадельфийцы, так и быть, пообещали прислать в Псков «альманахи и поэмы», несмотря на то, что «русская почта забита и не пропускает никакую литературу» и что «надо пользоваться оказией».
* * *
Когда «автор-пробег» через океан благополучно завершился, в Пскове начался автопробег – с Завеличья на Запсковье.
Слушатели и участники сели в автомобиль и отправились в «Дом на набережной» – смотреть выставку международного проекта «Алфавит искусства».
Как писал всё тот же Бродский:
Вечер. Развалины геометрии.
Точка, оставшаяся от угла.
Вообще: чем дальше, тем беспредметнее…
Если бы не береговые линии, беспредметное искусство окончательно поглотило бы всё живое.
Алексей СЕМЁНОВ
1 Перевод с англ. Well Scrooge.
2 См.: А. Семёнов. Острое блюдо// «ПГ», № 19 (641) от 15-21 мая 2013 г.
3 См.: А. Семёнов. Закон и порядок слов// «ПГ», № 35 (557) от 14-20 сентября 2011 г.
4 Журнал «Побережье» был основан в 1992 году в Филадельфии, США.
5 См. А. Семёнов. Княжество кривых зеркал// «ПГ», № 48 (620) от 12-18 декабря 2012 г.
6 См.: А. Семёнов. Высокая плотность // «ПГ», № 9 (631) от 6-12 марта 2013 г.