Как умирают политзаключенные

Кубинец Орландо Сапато Тамайо не был выходцем из семьи интеллигентов или богачей, у которых неприязнь к кубинской революции передается по наследству. Он был рабочим. Но он любил свободу и ненавидел тех, кто превратил его родину в один большой социалистический концлагерь. Эта любовь к свободе и ненависть к коммунистической диктатуре привели его в диссидентское движение.

Орландо не был заметной фигурой в этом движении, не был лидером, но его честной диссидентской деятельности оказалось достаточно, чтобы политическая полиция арестовала его весной 2003 года. Он был тогда среди тех диссидентов, которые 11 марта объявили в Гаване голодовку с требованием освободить всех кубинских политзаключенных. 20 марта около 6 часов утра в квартиру к голодающим ворвались полицейские и сотрудники госбезопасности. Бывших политзаключенных Рене Гомеса Мансано и Феликса Бонне на полицейских машинах отвезли в их дома. Четверых других — Марту Беатрис Роке, Нельсона Агияра, Нельсона Молинета и Орландо Сапато Тамайо доставили в Управление госбезопасности на Вилла-Мариста (аналог московской Лубянки).

Это была «Черная весна» Кубы. В течение нескольких дней марта на острове арестовали 75 наиболее активных диссидентов – журналистов, ученых, рабочих, врачей, инженеров. Через две недели начались суды. Орландо судили вместе с лидером «Ассамблеи за гражданское общество» Мартой Беатрис Роке, журналистом и переводчиком Адольфо Фернандесом Сэйнсом, рабочим лидером Нельсоном Молинетом, председателем Ортодоксальной партии Кубы Нельсоном Альберто Агияром и членом организации «Движение 30 ноября» Михаилом Барсага Луго. Обвинение против них основывалось на показаниях внедренной в диссидентскую среду агента госбезопасности Алейды Годинес. В качестве доказательства преступлений в суд были представлены видеозаписи слежки за диссидентами, на которых видно как они входят в здание американского представительства в Гаване или выходят из него, а также входят в дом Марты Беатрис Роке. Всех подсудимых защищала адвокат Амелия Родригес Кала (Amelia Rodriguez Cala). Она настаивала на невиновности подсудимых и требовала их полного оправдания.

За свою солидарность с политзаключенными и стойкость на суде Орландо Сапата Тамайо получил 36 лет лишения свободы.

Отбывающему 12-летний тюремный срок члену Исполнительного комитета Христианского освободительного движения Кубы 47-летнему политзаключенному Эфрен Фернандес Фернандесу 1 марта этого года удалось передать по телефону из гаванской тюрьмы Гуанаха свои записки о судьбе Орландо Сапато Тамайо.

Фернандеса привезли в тюрьму строгого режима Гуанаха в мае 2004 года. Он до сих пор помнит истории, рассказанные уголовниками, о том, как тюремщики избивали Орландо. Каждый день Фернандес мог видеть из окна своей камеры окно камеры Орландо. До него было всего 30 метров от того места, где Фернандес находится по сей день. Они приноровились тогда говорить друг с другом, невзирая на крики и шум. Иногда им даже удавалось обмениваться записками, которые они передавали через уголовных заключенных, если поблизости не случалось надзирателей. Сапата писал ему: «Когда меня привезли в эту тюрьму в 2003 году, меня поместили в бункер № 6, где старший лейтенант Эмилио Гиларте Рамирес и сержант Леонел Торрес Реньи страшно избивали меня, оставляя громадные кровоподтеки».

Это было только начало долгой истории издевательств над Орландо. Много раз Фернандес видел, как охранники выводили его в наручниках и без рубашки, бросали на пол и волокли за ноги все 200 метров по цементному полу в сторону военной зоны. Этот нечеловеческий путь проходил также через покрытую гравием баскетбольную площадку, после чего кожа превращалась в лохмотья.

В конце 2003 года, рассказывает Фернандес, во время общей инспекции тюремные охранники связали Орландо, бросили его на пол и старший лейтенант Кинтана стал бить его ногами по голове. Сразу после этого толпа охранников начала избивать Орландо с особой ненавистью и садизмом. В то же время несколько охранников снова сковали его наручниками и поставили перед начальником тюрьмы подполковником Вильфредо Веласкес Домингесом. Подполковник с размаху ударил его кулаком в лицо, отчего пошла кровь. После этого надзиратели продолжали избивать Орландо дубинками.

Наш брат был жертвой многократных нападений и избиений в тюрьме Гуанахай, рассказывает Фернандес. Избиения были настолько распространены, что даже женщина, капитан Делия, дала ему пощечину. Его также избивали офицер Фелито, сержанты Алехандро, Орестес, Пилета и Рейниер и многие другие.

Однажды в 2006 году, очень темной ночью, в тюрьме Тако-Тако они поместили Орландо в карцер за то, что он выкрикивал лозунги и объявил голодовку из-за плохого обращения, ужасных условий содержания и неуважения прав заключенных. Тюремные служащие применили к нему пытку, известную как «стульчик». После того как Орландо избили, его руки сковали наручниками за спиной, надели наручники также и на ноги, а затем третьей парой наручников соединили две предыдущих. В таком невыносимом положении они оставили его на полу на несколько дней. Тем не менее, он не сдался и продолжал кричать: «Долой Фиделя!», «Долой диктатуру», «Да здравствуют права человека!».

Полчища москитов, жуков и крыс сделали эту пытку настолько мучительной, что обычные уголовные заключенные Рамон Акоста Морено, Мичел Хауреги Перес, Энрике Гонзалес Сильва, Мичел Родригес Ролдан и Хесус, которые жили рядом с карцером, попросили тюремных военнослужащих прекратить издевательство. Майор Орландо, тюремный инспектор, обещал им, что он передаст их просьбу сотрудникам на уровне провинции, так как, отметил он, приказ наказать Орландо Сапату исходил от вышестоящего начальства.

Время шло, а майор не возвращался. Тогда уголовные заключенные начали кричать и шуметь, стуча пластиковыми контейнерами о пол. Они пытались заставить охранников вернуться. Заключенные угрожали присоединиться к голодовке Орландо Сапаты. Только после этого охранники сняли с Орландо наручники, но той же ночью, когда все уже спали, они с собаками ввалились в камеру и целым отрядом избивали его.

Тем не менее, говорит Фернандес, кубинское правительство было не в состоянии заткнуть правозащитника Орландо Сапата Тамайю, который никогда не колебался в своей мирной борьбе за свободу на Кубе. Сломить его не удавалось.

«Почему сыну дали такой огромный срок – 36 лет? – говорит мать политзаключенного Рейна Л. Тамайо. – Ведь он никого не убил, не ограбил? За что его постоянно избивали в тюрьме, за что издевались? После побоев он неоднократно попадал в больницу, но чаще ему отказывали в какой-либо медицинской помощи. От сотрясения мозга, полученного в результате побоев в тюрьме, он страдал постоянными головными болями. И не раз объявлял голодовку в знак протеста против издевательств над собой и над другими политзаключенными».

В ноябре 2009 года Орландо Сапато Тамайо объявил бессрочную голодовку. Он требовал соблюдать права заключенных – и политических, и уголовников. Он требовал, чтобы кубинские власти относились к заключенным как к людям. Он требовал освободить всех политзаключенных на Кубе.

Ни тюремное начальство, ни кубинская коммунистическая власть на его требования не обращали никакого внимания. Состояние его стремительно ухудшалось. Он не получал никакой медицинской помощи. В конце концов, его перевели в тюремный госпиталь в провинции Камагуэй, а оттуда в гражданскую больницу в Гаване. Но было уже поздно. 23 февраля 2010 года, на 85-й день голодовки Орландо умер.

«Он никого не убил, не ограбил. Он прошел через множество тюрем этой страны только за то, что был правозащитником. Он лишь хотел, чтобы у граждан Кубы были элементарные человеческие права… Мой сын погиб в борьбе за демократию, за свободу народа Кубы», – говорит мать политзаключенного.

Ему было 42 года. Он отстаивал права человека в нечеловеческих условиях кубинской тюрьмы. В своей одиночной камере он боролся с коммунистической диктатурой, в то время как в остальном мире люди резвились на спортивных олимпиадах, ездили семьями отдыхать на Варадеро или принимали кубинских официальных лиц как дорогих гостей. Отчаянные голоса кубинских политических заключенных едва доходят до слуха сытого и во всем компромиссного Запада.

«Мне больно, я едва переношу это горе, – говорит Рейна Л. Тамайо. – Не дай Бог какой-нибудь матери увидеть мертвым своего сына... И я заклинаю человечество, чтобы оно потребовало освобождения других политзаключенных, пока их не постигла учесть моего сына».

Услышит ли ее кто-нибудь?

P.S. После смерти Орландо Сапато Тамайо эстафету голодовки принял 48-летний кубинец Гильермо Фариньяс. Он требует освободить 26 тяжелобольных политзаключенных. Сегодня, 14 мая – 79-й день голодовки. Если Фариньяс погибнет, эстафету голодовки намерен принять один из лидеров кубинской оппозиции Феликс Бонне Каракос.