: В чужом кармане

Опубликованные декларации членов правительства и руководства АП опять демонстрируют нулевой, если не отрицательный, антикоррупционный потенциал. Да и россияне им не верят. Последнее кажется особенно важным: россияне убеждены, что чиновники скрывают доходы, поскольку и сами не прочь своровать что-нибудь.

Жанр декларации был призван побороть коррупцию (см. Декларация коррупциогенности), а становится медиа-развлечением — а сколько тот или иной топ получает в год? А хорошая ли у него машина? А сколько на него записано домов? К тому же можно еще и проследить динамику и здесь уже чистый спортивный интерес — чиновник А заработал за год меньше, чем за прошлый. А его жена, напротив, получила пару миллионов дополнительно. А то и пару десятков миллионов.

Ключевое слово, разумеется, «записано», поскольку россияне в декларации не верят почти поголовно.

Социологи из «Левада-центра» по итогам публикации прошлогодних деклараций нашли лишь 1 (!) процент оптимистов, полагающих, что чиновники делкарируют весь свой доход и имущество. Еще 11 процентов предположили, что декларируется «большая часть», а вот противоположного мнения («меньшая часть» и «ничтожно малая часть») придерживалось 43 и 34 процента соответственно. При этом динамика доверия — в отличие от динамики деклараций — фактически отсутствовала, почти такой же результат социологи фиксировали и в 2010 году. И нет особых сомнений, что схожие данные получат и в этом году.

Феномен легко объясним. Даже официальные зарплаты чиновников топ-уровня в 200 тысяч рублей в месяц с лишком — слабо понятная большинству населения штука (это при том, что даже доходы топовых чиновников не являются чем-то запредельным по мировым меркам — см. Блеск и нищета российских министров). Самый бедный министр, согласно опубликованным справкам о доходах, - глава Минобороны Анатолий Сердюков с доходом почти 2,7 миллиона рублей за год. У других членов правительства зарплата выше. А вот у «среднего россиянина» — по данным Росстата, на деле-то побольше — зарплата в начале года составляла 24 тысячи рублей и для него 240 тысяч является некоей параллельной реальностью.

Накануне Владимир Путин дежурно жаловался, что разрыв между самыми богатыми и самыми бедными в России все еще велик и составляет 16 раз. Это Путин про коэффициент Джини и разрыв между верхним имущественным децилем (10 процентами самых богатых) и нижним. С чиновником топ-уровня, таким образом, у среднестатистического россиянина зарплата (только зарплата) разнится в 10 и более раз. А доходы так и вовсе в те же 16 раз.

То есть: отрыв с нижними в имущественном плане десятью процентами российского министра составляет больше озвученных Путиным данных Росстата.

Так почему не верить в то, что можно легко прожить на 10 тысяч долларов в месяц, да еще и без особых личных трат — ну когда и зачем министру тратить личные средства? Даже безработную супругу (такие у членов кабинета и руководителей АП имеются) можно вполне содержать. И даже детей, тем более, что мало у кого из российских топов хватило времени и сил, чтобы обзавестись хотя бы тремя. В конце концов: хватает же среднестатистическому россиянину 24 тысяч в месяц, так почему он полагает, что его десятикратный доход недостаточен для жизни?

Это при том, что издержки ВИП-персоны, необходимые для обычного человека, стремятся к нулю. Транспортных расходов у ВИПа практически нет — авто с «ведром» его и так довезет в любое время суток. Расходы на еду у чиновника стремятся к нулю за счет многочисленных мероприятий, где его кормят за государственный счет или за счет принимающей стороны. Ему просто негде и некогда тратить деньги.

Логично, что деньги в таком раскладе тратятся на дома, транспортные средства класса «люкс» или чуть пониже и прочие товары, что с легкой руки Владимира Путина перед выборами было предложено обложить неким «налогом на роскошь». Ну и вкладываться в акции, что с учетом инсайдерской позиции большинства чиновников высшего уровня будет с неизбежностью множить их капиталы.

Однако «средний россиянин» «среднему чиновнику» высшего ранга не верит. Простая человеческая зависть здесь является возможным объяснением, но все же довольно поверхностным. Иных объяснений много. Предложим лишь пару из них. Кажется, что с точки зрения россиян существует такая социальная группа - «чиновники», которой полагается скрывать правду о своих гадких замыслах (они преимущественно заключаются в том, чтобы сделать жизнь простого человека хуже) и воровать. А поскольку воровать все-таки нехорошо, то правду о своем воровстве чиновник должен скрывать в первую очередь.

Однако такое представление о действительности должно быть а) основано на собственном опыте, б) отражать собственную систему ценностей.

«Собственного опыта» сами чиновники россиянам предоставляют в избытке: «дачи» по крайней мере местных руководителей всем видны, взятки чиновничеству среднего уровня и прочим врачам, как показывают опросы, дает минимум треть россиян. А если уж берут «эти», то сколько берут те, что наверху? Страшно подумать, но точно в 10 тысяч долларов в месяц мысль не уложится.

А вот по второму пункту о «собственных ценностях» дело выглядит совсем неоднозначно. При дружном осуждении воровства в голове «среднего россиянина» точно сидит потенциальный коррупционер, который сам не ворует только потому, что не имеет доступа к нужному для того ресурсу. Он хорошо осведомлен о способах распределения средств в стране и был бы рад поучаствовать. Неверие в декларации — это ведь не о «них», это ведь о «нас», это «мы» полагаем, что модель поведения чиновника — воровать. Стало быть, занеси нас на вершину властной пирамиды «мы» бы уж точно тогда «оторвались»....

Прогрессивная общественность не так давно очень увлеченно обсуждала вышедший на «Форбс.ру» материал загадочного микроблогера, пишущего под псевдонимом KermlinRussia. Там было довольно любопытное рассуждение про «коррупционный налог». Однако начинался рассказ с личного кейса — автор писал, что ему предложили сделать работу процентов за 15 цены, а он отказался, посчитав, что 15 процентов маловато, а надо больше. Далее были гневные пассажи про «кому я должен откатывать, если вся работа моя?» Фокус, впрочем, в том, что автор кейса не против распила, он за. Просто ему хочется «справедливого распила», а в конкретном описанном случае он посчитал распил несправедливым. Из такой позиции, разумеется, покажется, что декларации чиновников — сплошь вранье.

Нет, никто не утверждает, что министры ангелы, а чиновники администрации — агнцы Божьи. Все верно: ценностная ориентация «служить обществу» для них откровенно чужда и в этом плане обвинительный уклон россиян имеет право на жизнь. Тем более при наличии конкретных данных (а такие в последние годы бывали доступны и широкой публике) о явном конфликте интересов у того или иного министра или, мягко говоря, спорных госконтрактах. Но скажите, разве вам не хватило бы 10 тысяч долларов в месяц? Мне бы хватило. Правда, я не министр и не начальник управления в администрации президента.