Алексей Невзоров. "Долой самодержавие!"

"Долой самодержавие!"
Алексей Невзоров

Дата публикации: 29 Октября 2003

С легкой руки Лилии Шевцовой политический режим в России получил необидное политологическое прозвище - выборное самодержавие . Даже злопамятные иноземцы, вменяющие нам монархические привычки, твердят наперебой: "Путин - добрый русский царь" . Выходит, не только русские политологи задним умом крепки. Что же взять с отечественной экспертизы, запутавшейся в трех Путиных. Она до сих пор рассуждает о том, кто из Путиных настоящий: термидор, брюмер или робеспьер. А ведь в недавнее время политического тумана и вопросов " Ху есть кто?" все было намного проще. Я бы даже сказал, транспарентней.

В начале нашего общего срока все та же Шевцова поставила юному Президенту на вид : "Путин должен решить, как мне представляется, по крайней мере, две задачи. Одна задача - это отделить капитал от власти. Вторая задача - выбраться из ельцинского кармана, выбраться из выборной монархии, из выборного самодержавия". Сегодня, когда мухи окончательно отделяются от котлет, видимо, настало и время выбираться из дедушкиного загашника. Может быть, процесс пошел несколько неожиданно, почти как в детской считалке: "Вышел Путин из тумана, вынул ножик из кармана"... Ну, а что там дальше будет, мы скоро увидим.

Однако как только власть, как механическое пианино , стала выполнять задачи, поставленные самими интеллектуалами, в их среде почему-то началась истерика. Послышались всхлипы, раздались призывы в духе Гайдара-93: "Возьмитесь за руки, друзья, чтоб нам не пропасть поодиночке!". Наша литературоцентричная интеллигенция всегда считала Президента за норнштейновского "ежика в тумане". Видимо, за "грустно-задумчивое выражение лица и взгляд в сторону". С упоением "приличные люди" рассказывали, как его нашли во дворе питерской мэрии, принесли в коробке из-под ксерокса в Красный уголок. Как кормили ежика апельсинами и шоколадом и как ласково тыкали палочкой в бок. Но когда решили, что ежик совсем стал ручной, и стали смело хватать за бока, внезапно обнаружились колючки!

Тут и раздались призывы правых либералов из СПС "Что-то делать с этим человеком!" . Проблему стремятся увидеть в конкретном человеке, а не в политическом институте. Однако вопрос стоит совсем иначе: почему Путин является сегодня лидером нашего "выборного самодержавия"? Потому что он просто отличный Путин, монарх по должности или выборный президент? Павловский считает , что "чудовищная популярность Путина не стала бы реальным фактором власти, если бы не выборность основных властей. Путин лидер именно и только в качестве выборного среди выборных".

Итак, есть мнение, что в нашем текущем варианте российского "самодержавия" (как формы корпоративизма) существенным является именно "выборность". А даже не нахрапом достигнутая "конституционность" монархии. Однако реально существующие корпоративистские отношения имеют ту замечательную особенность, что власть легитимизируется не только посредством формальных институтов, но во многом через неформальные отношения. Это подтверждается замечанием самого Павловского о том, что "система слишком институционально слаба, чтобы существовать без передоверенного авторитета - например, авторитета Путина". Без гаранта политической коммуникации, хотя бы в виде "виртуального решателя".

Действительно, а какой спрос может быть с формального юридического института в виде Конституции некой Эрэфии, которая написана наспех и кое-как была принята. Здесь "сильная позиция" в виде опоры на Конституцию РФ может вызвать в общественной памяти весьма потешные обстоятельства конституционного референдума. В этой "брошюре" функции Генпрокуратуры прописаны столь неряшливо, что из-за такой невнятности именно Прокуратура имеет наибольшую свободу действий и потому является наиболее полноценным политическим субъектом, "словом и делом государевым", отвечая на "центральный вопрос" современности - " кто именно у нас сегодня проводит политику, и может ли быть создан такой субъект, притом что для этого есть все конституционные предпосылки?".

Здесь откровения "неопочвенников" , готовых, " не покидая почвы Конституции Российской Федерации", демонтировать временный политический механизм " путинщины, могут наткнуться на откровения другого рода. Оказывается, три года нам морочили голову попсовой медиа-машиной, а теперь призывают заняться честной политикой. Почему бы не услышать машинистам в ответ - десять лет кряду нам морочили голову какой-то "брошюрой", давайте займемся Конституцией по-настоящему. Тезис о том, что "выйдя за конституционные пределы, его принципат потеряет свою легитимность, а тем самым и свое доминирование" , работает, если формально-правовые институты оцениваются обществом выше неформальных норм. А вот это далеко не очевидно.

Суть текущей проблемы видится в очередном кризисе взаимоотношений новых "импортных" формальных институтов с неформальными традициями, укорененными в психологии народа. Разумеется, следует принимать во внимание то значение, которое придавалось выборному началу. Институт выборов использовался на Руси даже при замещении "царской должности", как, например, в случае с избранием Земскими соборами Бориса Годунова или Михаила Романова. Заметим, что представитель новой династии мог обрести легитимность только таким образом. Так, не прошедшие через процедуру выборов цари времен "смуты" - Лжедмитрий I и Василий Шуйский - не обладали в глазах народа достаточной легитимностью и в итоге потеряли власть.

Но не следует переоценивать значимость выборов, этот либеральный принцип формирования власти был скорее следствием синкретизма власти, закрепленного не только формально-правовым образом, но и неформально - в общественном сознании. Фигура царя воспринималась как священная, и не случайно в российской истории столь широкое распространение получил феномен "лжецарей-самозванцев". Как было отмечено в известном труде Пивоварова и Фурсова, "здесь появилась Самодержавная Власть, единая и неделимая, качественно однородная и по сути единственная. Причем единственная не только как власть, но и как субъект (моносубъект)".

Укорененные в общественном сознании неформальные установки оказывают влияние и на способы политической борьбы. Соперничество различных интересов принципиально противоречит идее "соборности", предполагающей некое мистическое единство общества. Сегодня Дума, как некогда и Земские соборы, является не ареной противостояния различных групп, а инструментом повышения легитимности решений самодержца. Это принципиально отличает ее от европейских парламентов, представляющих собой формальные институты борьбы за власть, в том числе и против монарха.

Такие особенности политической жизни в России породили неформальные "правила игры", которые до сих пор сводились к следующему.

1. Носитель верховной власти воспринимается как олицетворение всего общества, а не какой-то отдельной фракции, элита не может публично бороться против него. (За исключением краткого периода "смуты" начала XVII в. ни одна из групп интересов не ставила под сомнение власть монарха.)

2. Разнообразные "группы", складывающиеся при дворе, интригуют друг против друга и соперничают между собой за влияние на монарха. Они стремятся дискредитировать противника в глазах правителя, чтобы снизить его влияние на царственную особу.

3. Монарх всегда выступал в качестве "независимого верховного арбитра". (Даже суровые критики из РСПП недавно призвали Президента исполнить роль "этического арбитра". Это ли не прямое признание бизнесом роли власти, как моносубъекта.)

В отечественной истории одни российские самодержцы попадали под полный контроль чисто конкретной "группы интересов", другие искусно маневрировали, не давая усилиться ни одной группировке. Причем победа одной из элитных групп внешне не противоречит принципам "соборности", поскольку ее превосходство "освящалось" легитимным монархом. Похожие "правила политической игры" сложились при дворах западноевропейских монархов в период абсолютизма, например, во Франции XVII-XVIII веков. Однако это было временное явление, так как еще в XVI веке во Франции шла борьба дворянских группировок против династии Валуа, а не за влияние на династию.

Сделанная сегодня заявка на смену "правил игры" означает долгожданный выход в политическую сферу нашего "третьего сословия". Впереди грядут парламентские выборы, где наши "торговцы" попробуют одолеть "героев" без заговоров и стрельбы. Если у них из этого ничего не выйдет и Ходорковский останется сидеть в тюрьме, то после Нового года в запасе остается еще один шанс. Например, 9 января мирно пойти на Кремль с портретами Путина под лозунгом "Долой самодержавие!".

Вот тогда и увидим, хватит ли пороху!..