Свобода печати

О книге Георга Фридриха Кнаппа «Государственная теория денег»

В русском переводе впервые опубликован труд Георга Фридриха Кнаппа «Государственная теория денег», увидевший свет еще в 1905 году. Идею о том, что деньги создает государство, яростно критиковали с момента представления публике, но это не помешало ей повлиять на экономическую мысль XX и XXI веков. О книге немецкого экономиста рассказывает Елена Пашутинская.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Георг Фридрих Кнапп. Государственная теория денег. М.: Издательство Института Гайдара, 2023. Данные о переводчике в издании отсутствуют. Содержание

Экономисты ищут ответы на вопросы о сущности и появлении денег, начиная с Платона и Аристотеля. На момент выхода книги Георга Фридриха Кнаппа (1842–1926) «Государственная теория денег», впервые изданной в 1905 году, доминировали две концепции их происхождения — рационалистическая и эволюционная. Первая утверждала, что деньги появились для упорядочения обмена товаров: люди путем экспериментов нашли некое средство, которое было удобно использовать в торговых целях. Как у Аристотеля — «по общему уговору появилась монета». Более поздний эволюционный подход заявлял, что деньги возникли уже в самом процессе торговли. Это известная со школьных учебников схема, когда сначала был бартер, а затем появились некие товары, использовавшиеся как общий эквивалент для измерения стоимости, которые в какой-то момент и превратились в деньги.

Кнапп в своей книге отрицал оба этих варианта. Он заявил, что деньги создавались государством, то есть определялись его желанием принимать их как легальное средство обращения, уплаты налогов и других платежей. Следовательно, до тех пор пока государство не соглашается принимать в чем-то налоги, это нечто не становится деньгами. Сформулированная им денежная теория стала известной под названием хартализм (от лат. charta — «бумага»).

«Государственная теория денег» — главная работа Кнаппа. Ее появление вызвало дискуссию, которую знаменитый экономист Йозеф Шумпетер сравнил с «бурей в стакане воды». Кнапп опровергал господствовавшие в то время теоретические основы объективных законов функционирования денег, в ответ коллеги-экономисты обвиняли его работу в ненаучности, а выводы считали умозрительными.

Несмотря на яростную критику, его теория обрела сторонников. Как отмечал Шумпетер, помимо эффектного изложения, которым отличался труд Кнаппа, он позволял обосновать расширение государственного управления денежной сферой. Во время Первой мировой войны, пишет Шумпетер, теория Кнаппа оказалась востребованной в условиях значительного роста заимствований для финансирования госрасходов. Например, Германия с 1914 по 1918 год выпустила 9 внутренних государственных займов на сумму 97,6 млрд марок. За тот же период ее госдолг вырос с 5 до 160 млрд марок. Заимствования наращивали и другие страны-участницы, и теория Кнаппа предлагала обоснования для этого процесса. Кроме того, она повлияла на работы одного из крупнейших экономистов XX века Джона Мейнарда Кейнса, а также на социолога Макса Вебера.

В России «Государственная теория денег» стала популярной практически с момента появления, поскольку из-за дефицита монеты бумажные деньги в нашей стране появились раньше, чем во многих других европейских государствах, — при Екатерине II.

Дефицит драгоценных металлов для чеканки монеты был одной из главных проблем денежной системы Российской империи. На Восточно-Европейской равнине нет крупных месторождений, а сибирские стали разрабатываться лишь во второй половине XVIII века. При Петре I в России — впервые среди европейских государств — была введена десятичная система, основу денежного обращения составили серебряный рубль и медная копейка. Драгоценные металлы импортировали: например, для чеканки серебряных монет ввозили талеры — крупные европейские монеты, которыми расплачивались за импортные товары. Такая ситуация приводила к увеличению количества дешевых медных денег в обращении. Это было неудобно, особенно для выплаты крупных сумм: чтобы уплатить тысячу рублей, требовалась буквально тонна медяков. Поэтому уже при Елизавете Петровне возникли идеи по замене монеты бумажными деньгами, но ввела их Екатерина II. Ей пришлось искать способы финансирования войн, осуществления выплат армии. На войну с Турцией Екатерина II взяла первый в истории государственный заем — 3,7 млн рублей под 5% годовых в долг у Голландии. В 1768 году императрица издала манифест, провозглашающий начало выпуска бумажных ассигнаций.

Для сравнения, в Европе месторождения драгоценных металлов были найдены еще в Средневековье. Кроме того, значительный объем золота и серебра вывозился из колоний. Тем не менее первые бумажные деньги в отдельных странах появились уже в XVII веке, но широкое распространение получили только в XIX веке.

В России, в силу ее опыта, теоретические вопросы обращения бумажных денег разрабатывались активно. За столетие до появления теории Кнаппа в России был фактически проведен социальный эксперимент, который ее подтверждал. В 1812 году для поддержания курса бумажных денег российское правительство издало Манифест, которым установило, что все платежи должны проводиться только ассигнациями. Таким образом государство рассчитывало укрепить падающий курс русских бумажных денег. Все операции производились в ассигнациях по биржевому курсу. В итоге курс серебряного рубля относительно ассигнации начал падать. Ассигнации, если применить терминологию Кнаппа, обладали, в отличие от монет, хартальностью.

В 1913 году в России были изданы два небольших эссе немецкого экономиста на тему государственной теории денег. Планировалось, что после выпуска коротких работ будет опубликован и его основной труд, однако начавшаяся Первая мировая война помешала осуществлению этих планов.

Книга Кнаппа разделена на четыре объемные главы. Первая посвящена природе денег как платежного средства. Во второй главе автор рассуждает о функционировании денежной системы на уровне отдельно взятой страны. Третья глава освещает вопросы денежного обращения между странами. Завершает книгу обзор денежных систем отдельных стран — Англии, Франции, Германской империи и Австрии.

Читать «Государственную теорию денег» непросто — во многом потому, что автор намеренно прибегнул к искусственно сконструированному языку. Таким образом он стремился абстрагироваться от современной ему металлистической теории денег, согласно которой их покупательная способность определяется металлом, из которого они изготовлены. Также, надеясь создать универсальную наднациональную концепцию, он не хотел пользоваться имеющимися языками. Поэтому Кнапп создавал собственные термины, «легко переводимые на любой язык», однако, поскольку в современной ортодоксальной экономике они не используются, для их понимания потребуются дополнительные усилия и некоторые познания в греческом языке.

Кнапп рассматривает денежную, или платежную, систему как предмет науки о государстве. По его мнению, деньги — это «плод правового порядка». Основной категорией в его теории становится хартальность, причем Кнапп использует не буквальный перевод (бумага), а произвольный — марка, знак. Он отмечает, что ценность материала, из которого сделана марка, не имеет значения. «Важно лишь то, что несущая на себе знаки вещь признается в правовом порядке платежным средством».

Также он вводит термин литрический от греческого lytron — «выкуп, возмещение» для определения стоимости. Если товар можно оценить с помощью некоего количества общепринятого средства обмена, это литрическая стоимость. На начальном этапе, пишет он, платежным средствам присуща пенсаторность (от латинского penso — «взвешивать»). То есть покупки оценивались буквально фунтами серебра, а не монетами номиналом в фунт. До тех пор пока нечто приходится взвешивать для совершения платежа, оно является своего рода протоденьгами, считает Кнапп.

Деньги возникают, когда государство своим юридическим актом признает некий объект платежным средством. Проявляется это в готовности государства принимать платежи в деньгах, имеющих соответствующую форму, или, как пишет Кнапп, морфичность.

Какое значение это все имеет сегодня? Теорию Кнаппа вспоминают, когда говорят о базирующейся на ее принципах неортодоксальной Современной денежной теории (Modern Monetary Theory, ММТ). Если совсем коротко, ее сторонники считают, что некоторым государствам можно просто напечатать необходимое количество денег и не бояться, что это приведет к росту инфляции. В истории были подобные кейсы: после поражения в Первой мировой войне Германия финансировала госрасходы с помощью печатного станка, что привело к одному из самых известных эпизодов гиперинфляции. Правда, адепты ММТ указывают, что в том случае не были применены сдерживающие механизмы в виде, например, соответствующего повышения налогов.

Такие идеи не очень нравятся противникам MMT, среди которых обычно числятся руководители национальных центробанков. Основные тезисы критиков следующие. Во-первых, эмиссионное финансирование дефицита бюджета в большинстве случаев заканчивалось инфляцией, вспомнить ту же послевоенную Германию. Во-вторых, даже в странах с развитой экономикой госдолг имеет ограничения. Чтобы справиться с большим долгом, правительству придется повышать налоги или обесценивать долг. Повышение налогов повредит экономическому росту, поэтому такие государства скорее будут девальвировать долг за счет долгосрочной инфляции. В-третьих, обеспечивая полную занятость, государство является не самым эффективным работодателем и инвестором. Наконец, налоги, с помощью которых ММТ предлагает сглаживать последствия эмиссии, невозможно повышать или понижать так же быстро, как ключевую ставку, с помощью которой центробанки управляют инфляцией.

Ортодоксальный подход гласит, что чем больше денег вливают в экономику, тем выше риски инфляции. За отрицание этого факта ММТ, которую продвигает в первую очередь левое крыло Демократической партии США, обвиняют в игнорировании базовых макроэкономических зависимостей и следовании не подкрепленной исследованиями умозрительной теории.

Однако актуальность «Государственной теории финансов» не сводится к пусть хайповой, но все же факультативной экономико-политической полемике. Понятие денег сегодня буквально трещит по швам от появившихся новых форматов расчетов — электронных денег, децентрализованных финансов, криптовалют. Экономисты и монетарные власти пытаются определить, что из этих новшеств относится к деньгам, а что нет.

Например, криптовалюты намеренно создавались как инструмент, неподвластный контролю государства или любого участника трансакций. Однако, например, биткоин принимается в качестве платежного средства далеко не повсеместно, власти ряда государств его напрямую запрещают. Здесь теория Кнаппа дает четкий ответ на вопрос о том, что происходит: если деньги создаются только актом государства, то, до тех пор пока государство четко не согласится, что нечто очень похожее на деньги является деньгами, оно останется в серой зоне.

Чтение этой книги неэкономистам может показаться сложным, но «Теория» позволяет по-новому взглянуть на такую привычную, но совершенно загадочную вещь, как деньги. Пользуясь предложенным Кнаппом подходом, читатель может увидеть за обыденным объектом сложную, но четкую систему взаимоотношений и разобраться, как произошло, что форма денег нам совершенно не важна? Как получается, что совершенно разные инструменты, наполняющие наш кошелек — бумажные банкноты, банковские карты, цифровые токены, — работают совершенно одинаково.

Также рекомендуем ознакомиться с нашим материалом о книгах по истории денег.