Удар под дых

И вот после пары бокалов вина с друзьями на радостях, что "Национальный фронт" не получил ни одного региона, я сижу в растерянности, потому что совершенно не понимаю, что, в сущности, должны испытывать сегодня французы.

Это, конечно, отлично, что избиратели способны мобилизоваться, увеличить явку до 58 с лишним процентов и проголосовать против националистов, но это вовсе не значит, что им есть за что голосовать. "Против" – да, а "за" – нет. И эта проблема французских политиков на оставшиеся 18 месяцев до президентских выборов. Больше до 2017-го никаких выборов во Франции не будет. То, что произошло в первом туре этих региональных выборов, – предупредительный выстрел в воздух. Худшее, что может случиться с двумя основными партиями – левой и правоцентристской, – это непонимание того, что националисты стали третьей силой, недооценка их популярности и самоуверенная надежда, что французы все равно всегда выходили и всегда выйдут против "Национального фронта", если появится очевидный риск.

Марин вполне удачно провела ребрендинг. Она истинное политическое животное

За то время, что левые и правые теряли, Марин Ле Пен набирала. Сегодня это не маргинальная партия со смешным рейтингом и отвратительным антисемитом во главе. Марин вполне удачно провела ребрендинг. Она истинное политическое животное. Это уже не партия с 9,2% на аналогичных выборах 2010 года. Это партия, набравшая почти треть голосов (28%) голосовавших французов, лишь на процент меньше, чем правящая партия. Личный результат Марин Ле Пен, проигравшей в регионе Нор – Па-де-Кале – Пикардия во втором туре республиканцу, – 42% (конкурент набрал 58 в ситуации, когда за него голосовали и республиканцы, и левые). "Национальный фронт" – это партия, которая за пять лет утроила свой результат (в то время как социалисты за то же время потеряли половину голосов и регионов) и утроила свое присутствие в региональных советах. Это оппозиция, от которой не отмахнуться. Потому что нельзя отмахнуться от 6,8 миллионов французов, даже если это всего-то седьмая часть электората.

Конечно, ветер дул ей в спину – выборы проходили в ситуации чрезвычайного положения в стране после терактов, на фоне наплыва ближневосточных беженцев в Европу, на фоне высокой безработицы и роста недовольстве правящей партией среди молодежи. В электорате Ле Пен – 38% молодежи в возрасте от 18 до 24 лет и 27% в возрасте от 25 до 34 лет. Это партия молодежи и граждан среднего возраста. После терактов президент Франсуа Олланд получил 50 процентов поддержки, это его личный рейтинг, но не рейтинг соцпартии, которая не прибавила, что и показали выборы. Конечно, Ле Пен использовала каждую ошибку и каждую слабость любой правящей партии, к тому же удачно все эти годы "отгрызала" электорат от левых и правых.

Безусловно, тот факт, что политическая стратегия ее противников между двумя турами и мобилизация электората сработали не в ее пользу, – важно и радостно. Потому что даже один выигранный крайне правыми регион превращался бы в тест-драйв для этой партии перед президентскими выборами. Руководить регионом – не речи толкать с трибуны. Это реальная экономика и реальная политика, тут нужно показывать результат. Это стало бы совершенно иной стартовой позицией для Марин Ле Пен в преддверии президентских выборов.

Франция в любом случае после этих выборов поправела. Партия Николя Саркози победила в 7 регионах, за социалистами остались 5. Они проиграли, в частности, впервые за 20 лет традиционно левый регион Иль-де-Франс. Саркози уверенно вернулся на политическую арену. Как минимум в трех регионах победили его ближайшие соратники. Бывший президент открыл себе дорогу на праймериз, и его возвращение в Елисейский дворец в 2017 году кажется вполне реальным. Плюс Саркози выглядит в известной степени еще и как спаситель от экстремистской напасти.

Мы, конечно выпили вчера за "no pasaran!". И поминали погибших ровно месяц назад (так уж получилось, что второй тур выборов прошел ровно через месяц после парижских терактов). И то, что Ле Плен не получила именно в этот день того, что надеялась получить после первого тура, для меня стало свидетельством несломленности французов и их неистребимой жовиальности. Что же касается нынешних французских политиков, то к ним в наибольшей степени подходит сказанное когда-то Уинстоном Черчиллем: "Мы живем в эпоху больших событий и маленьких людей". Увы!

Как правильно заметил мой коллега с Би-би-си, анализируя только что прошедшие выборы, Франция выдохнула "Уф!", но точно такой же звук издает тот, кто получил удар под дых. Это были выборы, на которых зло было остановлено, но которые никто не выиграл.

Наталья Геворкян – журналист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции