Деньги под «ковром»

За три года авиабилеты подорожали вдвое. Государство переложило расходы компаний на плечи пассажиров

Год закрытого неба

— А почему нет интернета и самолета? — барышня из Бангладеш в псковском аэропорту как инопланетянка. По-русски ни слова не говорит. Хотя как-то учится ведь в России, да еще и на врача… Про шатдаун и план «Ковер» объяснять бесполезно, говорим: «Жди». Ждет.

Из псковского аэропорта не уйдешь. Во-первых, без интернета такси не вызовешь, а его как раз выключили в городе. А если вызовешь — это во-вторых, — в ночном городе не поймать все того же интернета, чтобы узнать, не открыли ли вдруг небо — «из соображений безопасности» в российских городах тот тут, то там отключают мобильную передачу данных. Кафе с вайфаем давно закрыты, время позднее. Народ сидит на траве на улице — внутри мест не хватает, а ресторан закрылся.

Воду раздают. А стульев нет. Почему-то местным чиновникам не приходит в голову простой способ поднять себе рейтинг: привезти в полный народа аэропорт стулья или матрасы, термосы с кофе или воду.

Ну да, воду раздадут авиакомпании после двух часов задержки рейса. Но по-человечески могли бы и пожалеть людей. Выйти за рамки инструкций.

В Мурманске то же самое: интернет глушат, рейсы отложены, часть отменена вовсе. Когда подруга, ожидавшая вылета несколько часов, все же улетит, ее самолет вместо Шереметьево приземлится в Пулково, и окажется, что билеты на ближайшие поезда в Москву люди расхватали еще из салона самолета, она застрянет почти на сутки. В дни, когда «ковром» накрывает и Москву, и Питер, хорошо зарабатывают таксисты: пассажиры скидываются, чтобы добраться в нужный город на машине, благо по платной дороге это быстро. В августе такой «рейс» стоил 25 тысяч. Правда, как рассказывают пассажиры поневоле, это если успеть в первые часы. Позже, когда спрос возрастает пропорционально отчаянию, можно заплатить и 60.

2025 год — год закрытого неба. Пиковыми датами стали 18–22 июля, когда в московском авиаузле и Петербурге были отменены 517 рейсов на фоне атаки беспилотников.

На запасные аэродромы ушли еще 169 воздушных судов.

Больше всего пострадало тогда пассажиров, которые вылетали или прилетали в Шереметьево — более 160 рейсов отменили. Происходящее в крупнейшем стыковочном хабе страны обрушило работу и других аэропортов: откладывались вылеты из-за не прилетевших самолетов, некоторые компании с небольшим авиапарком переводили суда на другие, открытые пока, направления, оставляя пассажиров отложенных рейсов без шансов быстро улететь даже в случае отмены «Ковра».

Тот коллапс стал вторым и самым крупным за год. До этого самыми черными днями считались 5–7 июля, когда из-за атак БПЛА отменили 485 и задержали 1,9 тысячи рейсов. «Новая» тогда рассказывала, как люди сутками выживали в аэропортах. Как часами стояли в очередях, чтобы получить талоны на питание, штамп об отмене или задержке рейса или аннулировать билет на отмененный рейс — а иначе денег за него не вернуть. Пассажиры выливали гнев на сотрудников наземных служб и авиакомпаний. Те же физически не могли справиться с тысячами запросов (по подсчетам журналистов, в те июльские дни «ковром» могло накрыть до 200 тысяч пассажиров). С другой стороны,

какое чувство может вызвать политика компаний, когда цены на билеты на ближайшие после отмененных рейсы на глазах взлетают с 4 тысяч до 60?

Да, пиковая загрузка, но точно ли надо так зарабатывать на человеческом несчастье?

Только за первые полгода, по данным страховщиков, в России число задержек рейсов увеличилось в два раза. В результате рекомендации агрегаторов билетов по подготовке к путешествию стали напоминать чек-лист перед трудным походом по пересеченной местности: «Удобно оденьтесь в дорогу, возьмите теплые вещи. Захватите заряженный пауэрбанк. Положите в ручную кладь необходимые лекарства. Следите за новостями перед вылетом. Имейте при себе контакты службы поддержки. Покупайте страховку».

На официальном сайте «Аэрофлота» появился специальный раздел «Как действовать при отмене или задержке рейса». А на некоторых новостных сайтах — рубрика: «Какие рейсы отменены или задержаны сегодня».

Например, 17 октября с перебоями работали Пулково, Шереметьево, Домодедово, Внуково, Новосибирск, Самара и Сочи. 18-го — Калуга, Пенза, Самара, Уфа, Ярославль, Сочи, Ульяновск, Саратов, Самара, Нижний Новгород, Краснодар, Казань, Ижевск и Тамбов. В ту ночь по всей стране задержали не менее 120 рейсов. Тяжелей всего было в Уфе, где на прилет и вылет было задержано 42 рейса. В Сочи — по 12 на прилет и вылет.

В 2025 году план «Ковер» объявлялся практически во всех аэропортах России. Даже максимально удаленных от границы с Украиной. Чаще всего — в калужском Грабцево: более 60 «Ковров», по данным на конец сентября. Всего за год российские аэропорты вводили ограничения из-за беспилотников без малого 500 раз.

Закрытое небо бьет и по людям, и по перевозчикам: по данным Росавиации, с января по август российские авиакомпании снизили перевозки пассажиров на 2,2%.

Отпуск на матрасе

Режим черного неба начался прямо 1 января: вечером первого дня года временные ограничения были введены в пяти аэропортах: Калуги, Пензы, Саранска, Саратова и Ульяновска. После полуночи — еще и в Казани.

4 января закрылся Пулково — за 2 с половиной часа «Ковра» на запасные аэродромы — то есть в другие города — ушли 20 рейсов. 5 января — Казань, Пермь, Саратов, Ижевск, Нижнекамск.

Отмена ограничений не означает мгновенный вылет: чтобы вернуться в расписание, аэропорту (даже не крупному) нужно несколько часов: задержанные самолеты ожидают добро на взлет, но его не будет, пока аэропорт прибытия не подтвердит наличие коридора для посадки. Если одновременно отложили вылеты из нескольких городов, распределить их после открытия неба будет еще сложнее.

Любая задержка рейса влечет расходы компании: пассажиров по закону кормят, поят и размещают перевозчики.

Только за 5 и 6 июля — дни первого крупного авиаколлапса — российские перевозчики потеряли около 20 млрд рублей на отмене и задержках рейсов.

«Коммерсантъ» подсчитал: отмена одного рейса Boeing 737 — 800 на 158 пассажиров (20 мест бизнес-класса и 138 эконома) — приводит к потере 15–23 млн рублей в зависимости от направления. В эти суммы входит оплата услуг аэропортов во время простоя, дополнительная оплата работы экипажей, топливо и недополученная из-за возвращенных билетов выручка.

10 рейсов отменили — минус 200 миллионов у компании на счетах.

Даже при минимальных по времени ограничениях и возможности завершить рейс в ближайшем к месту назначения аэропорту влечет чудовищные расходы. Уход одного самолета на запасной аэродром на 4 часа, по подсчетам экспертов, обходится в среднем в 1,5–2 млн рублей.

В эти подсчеты не входят издержки пассажиров: пропавшие билеты после отмененной пересадки, питание, которое в российских аэропортах традиционно стоит заоблачно. Бумажная упаковка с подогретой перловкой с небольшими вкраплениями мяса в мурманском аэропорту обойдется более чем в 700 рублей. Для сравнения: в любом аэропорту одной из самых дорогих стран Европы — Норвегии — кофе и сэндвичи продают за ту же цену, что и в любом городском киоске. ФАС периодически выписывает аэропортам предписания по поводу завышенных цен, но даже в год, когда тысячи людей были вынуждены сутками торчать на аэровокзалах, цены не упали.

Длительное ожидание — это гостиница. Авиакомпании предоставляют их людям после 6–8 часов задержки. В битком набитом зале ожидания невыносимо становится гораздо раньше, особенно с детьми.

Но даже по московским ценам мест в капсульных отелях на всех не хватит. А в большинстве маленьких аэропортов их вовсе нет. В июле Шереметьево закупил матрасы — их раздавали пассажирам, застрявшим из-за «Ковра». В первую очередь — семьям с детьми. Появились матрасы и в других аэропортах Москвы, а также, например, в Нижнем Новгороде.

При этом пресс-служба Шереметьево успела возмущенно сообщить, что блогеры «распространяют видео- и фотоконтент провокационного содержания о массовых скопления пассажиров в общедоступных и «чистых» зонах аэропорта, при этом целенаправленно публикуются фото других аэропортов (под видом Шереметьево)».

В Пулково, который реже принимал атаки беспилотников, зато чаще — самолеты, перенаправленные из других гаваней, оборудовали дополнительные зоны для массового размещения пассажиров, закупили туристические коврики-пенки, дополнительные сидения и игры для детей.

«Как будто на другой планете живут, зажрались!»

Ограничения полетов принесли убытки не только российским авиакомпаниям. Некоторые зарубежные (из тех, что продолжают полеты в Россию) просто отменяли рейсы. Исчезали с табло, например, рейсы Turkish Airlines. Ближе к осени отменять рейсы вместо переноса стали и российские перевозчики. В этом случае пассажир имеет право на полный возврат билета, но процедура эта не мгновенная, и чтобы сразу купить билет на другой рейс, приходится платить из своего кармана.

Все официальные комментарии по поводу авиаколлапсов сопровождаются словами о безопасности пассажиров, которым вроде как ставится в упрек их недовольство. При этом когда еще в январе Европейское агентство по безопасности полетов (EASA) выпустило рекомендацию для государств — членов Европейского Союза (ЕС), а также для стран, выполняющих полеты в страны ЕС, о необходимости воздержаться от выполнения полетов в города Российской Федерации, расположенные западнее 60 градусов восточной долготы (европейская часть страны), Росавиация разразилась гневной филиппикой: «Данная рекомендация — не что иное, как продолжение политики санкционного давления западных стран на отрасль гражданской авиации Российской Федерации. Очевидно, что недружественные государства руками EASA пытаются нанести репутационный и экономический ущерб Российской Федерации, ее гражданской авиации».

А когда из-за появления дронов стали закрываться европейские аэропорты, в Сети появились комментарии ботов: на что только не пойдут европейцы, чтоб очернить Россию. Мол, это они специально устроили.

Вообще, комментарии по поводу положения пассажиров отмененных рейсов — отдельный жанр. На этих несчастных «своих не бросаем» явно не распространяется. Никто не едет в ближайший аэропорт с бутербродами и водой, а службы такси не предлагают бесплатных поездок из парализованных аэровокзалов. Нет, комментарии к новостям о «Коврах» в российской соцсети сплошь такие: «Баблосы некуда девать, вот и жируют — летают туда-сюда. Дома сидите»; «Как будто на другой планете живут, зажрались!»; «А некоторые четвертый год сидят в окопах, тоже мне трагедия — в аэропорту посидеть».

Ключевой нарратив — от авиаколлапсов страдают только курортники, которые в столь трудное время вместо того, чтоб скинуться на дроны, тратят деньги на отдых в теплых странах: «Трагедия какая: 4 часа не могут на курорты улететь». Как будто полететь в отпуск — грех. Кстати, в самолетах летают не только на курорты, а еще и по делам, на лечение, на похороны, да куда угодно, свобода передвижения — это все же базовая потребность. Но и курортники действительно пострадали: из-за опозданий самолетов у многих просто сгорели путевки или часть ночей в гостиницах. Люди потеряли кучу денег. На одного из крупных туроператоров клиенты собрались подавать в суды: компания не компенсировала им сгоревшие дни. С большой вероятностью, впрочем, атаки БПЛА могут быть признаны форс-мажором.

Собственно, они таковыми и являются, и за неудобства, причиненные людям, и за убытки компаний в широком смысле несет ответственность государство.

«Перевозчики справляются»

Авиаколлапсы, безусловно, — одно из явлений, сопутствующих СВО. А если так, то и помочь в преодолении последствий должна казна. Более того, понимание этого у чиновников вроде бы есть: недаром же кабмин выделяет деньги на поддержку временно закрытых в 2022 году южных аэропортов. Вот, например, вполне официальная новость со ссылкой на премьера Мишустина: «Правительство решило выделить еще более 6 млрд рублей на поддержание деятельности закрытых аэропортов центральной части и юга страны. Ранее на поддержку закрытых аэропортов было направлено порядка 27 млрд рублей».

Куда пошли эти деньги? Воздушные гавани Краснодарского края (Сочи, Анапа, Геленджик) входят в группу компаний «Аэропорты Юга» Олега Дерипаски. Аэропортом Ростова-на-Дону управляет холдинг «Аэропорты Регионов». Ранее он принадлежал структурам Виктора Вексельберга, но с декабря 2021 года 100% акций перешли компании «Ретранс». А ею владеют бывший топ-менеджер «Реновы» Владимир Резер и менеджмент УК «Аэропорты регионов». Согласно данным базы «Спарк», через несколько звеньев последняя связана с ООО «Аэропорт-холдинг», сведения о владельцах которого изъяты из ЕГРЮЛ из-за санкционных рисков.

Однако сама идея, чтоб государство, не обеспечившее безопасную работу аэровокзалов, компенсировала им простой, разумна. Почему же тогда оно не может компенсировать убытки авиакомпаний?

Такое предложение было сделано публично. Член комитета Госдумы по транспорту и развитию транспортной инфраструктуры Петр Аммосов выступил с инициативой возмещать российским авиакомпаниям убытки из-за атак дронов и задержек рейсов: «Нужно, чтобы правительство вышло к Государственной думе с предложением о субсидировании таких ситуаций, чтобы наши компании не несли убытки. Мы заинтересованы в том, чтобы они сохранились. Потому что восстанавливать наши ведущие авиакомпании будет дорого и долго», — пояснил он. Но вскоре пришел ответ, причем не от Минфина, а от Минтранса, казалось бы, заинтересованного в помощи перевозчикам. Совсем не такой, как ожидалось. Компенсаций не будет, «перевозчики справляются», заявил глава Минтранса Андрей Никитин.

«Сегодня так вопрос не стоит. Потому что мы и без этого всячески помогаем российским авиакомпаниям, у нас максимально тесное взаимодействие. Сегодня компании, безусловно, оценивают свои потери, но пока справляются. Если будет нужна помощь, естественно, будем помогать», — сказал Никитин журналистам.

Справляются. Еще 1 мая «Аэрофлот» ввел новые условия возврата и обмена авиабилетов, увеличив штрафы на 20–25% в зависимости от направления.

Согласно открытым данным,

только с начала СВО и до конца 2024 года билеты на рейсы российских компаний подорожали в среднем в 1,7 раза.

Причины — и подорожание керосина, и рост расходов на обслуживание в связи с усложнившимися ремонтами. Согласно публичным данным «Аэрофлота», расходы на техобслуживание самолетов за год (цифры за первый квартал 2025 года) выросли на 37,8%. Керосин, согласно тому же отчету, в 1 квартале 2022 года стоил 65,6 тысячи рублей за тонну, в 1 квартале 2025 года — уже 87,3 тысячи. При этом отчет компании включал относительно спокойный период, до начала регулярных атак беспилотников.

Раз государство отказывается компенсировать перевозчикам рост расходов из-за этих атак, его компенсируют пассажиры. Вот наша «бытовая» статистика: В январе 2022 года билет на самолет в эконом-классе без багажа из Москвы в Мурманск или в обратном направлении стоил с учетом сборов агрегатора 4481 рубль. В марте 2023-го — 12 690. В июле — 16 318.

В октябре 2023-го цены опустились до 9700. И на таком уровне держались до февраля 2025-го. Но в октябре нынешнего года билет (правда, с багажом, они обычно на 2–3 тысячи дороже) дошел до рекордных 27 200. Это, конечно, пиковое значение, в ноябре снова можно будет улететь по нормальной цене, в пределах 10 тысяч. «Нормальная» цена — вдвое выше, чем в начале 2022 года.