Original Material
Гутай. Манифест
Первый и пока единственный перевод манифеста японской художественной ассоциации Гутай на русский язык.
Осознавая настоящее, мы понимаем, что искусство прошлого кажется в большинстве своем фальшивым, полным чрезмерного притворства.
Давайте распрощаемся с этими грудами фальшивых вещей, сваленных в кучу на алтарях, во дворцах, салонах и антикварных лавках.
Они монстры, сотворенные из материалов: красок, тканей, металлов, земли и мрамора. Посредством бессмысленного означения через магию материала, обманным путем люди сотворили предполагаемую видимость, отличную от их собственной реальности. Эти виды материи (буссицу) ничего не скажут сейчас, они все были уничтожены под предлогом производства.
Заприте эти останки на кладбище.
Искусство Гутай не изменяет материал. Искусство Гутай привносит жизнь в материал. Искусство Гутай не искажает материал.
В искусстве Гутай человеческий дух и материал протягивают друг другу руки, при этом сохраняя свою дистанцию. Материал никогда не поглощается духом; дух не подчиняет материал. Когда материал остается нетронутым и раскрывает свои характеристики, то только тогда он начинает рассказывать историю и даже способен прокричать ее. Чтобы максимально продуктивно использовать материал, необходимо использовать и дух. Укрепляя дух, материал достигает высоты духа.
Искусство становится местом, где все создается; однако дух прежде никогда не создавал материал. Дух порождал только дух. На протяжении всей истории дух лишь зарождал жизнь в искусстве. Но жизнь, рожденная таким образом, всегда меняется и погибает. Для нас сегодня великие жизни эпохи Ренессанса — не что иное, как археологические реликвии.
Сегодня ощущение жизни, пускай и инертной, могут предоставить нам только примитивные формы искусства и различные художественные течения после импрессионизма. Эти течения широко использовали материал — краску, не искажая или убивая ее, даже при ее использовании с целью достижения натурализма, как в пуантилизме или фовизме. В любом случае, эти стили больше не вызывают эмоций; они принадлежат прошлому.
Интересно, что сегодня мы находим красоту современного в искусстве и архитектуре прошлого, разоренной течением времени или стихийными бедствиями. Хотя их красота считается декадентской, возможно, врожденная красота материала вновь проявляется из–за маски искусственного приукрашивания. Руины неожиданно приветствуют нас теплотой и дружелюбием; они говорят с нами через свои красивые трещины и осколки, которые могут быть местью материала, восстанавливающего свою природную составляющую. В этом отношении мы высоко оцениваем работы [Джексона] Поллока и [Жоржа] Матьё. Их работа раскрывает крик самой материи, крики краски и эмали. Эти два художника противостоят материалу таким образом, который точно отвечал бы их индивидуальным открытиям. Вернее, даже они, кажется, служат материалу. Получаются удивительные результаты от процессов дифференциации и интеграции.
Недавно, [критик] Томинага Соити и [художник] Домото Хисао рассказали о Матьё и Тапи, о деятельности информализма. Мы нашли их довольно интересными; хотя и наше знание о них ограничено, мы симпатизируем их идеям, по крайней мере, тем, о которых нам известно на сегодняшний день. Их искусство свободно от приевшегося формализма, оно требует чего-то оригинального и нового. Мы были удивлены, узнав, что наше стремление к чему-то жизненному резонировало с их идеями, несмотря на то, что наши выражения отличались друг от друга. Мы не знаем, как они понимали свои цвета, линии и формы, а именно единицы абстрактного искусства, в зависимости от характеристик материала. Мы не понимаем причины их отказа от абстракции. Однако мы, конечно, потеряли интерес к клишированному абстрактному искусству. Три года назад, когда мы основали ассоциацию искусств Гутай, один из наших лозунгов призывал к выходу за пределы абстракции. Поэтому для названия нашей группы мы выбрали слово гутай [конкретность]. Мы были озадачены поисками центробежного отхода в свете центростремительного происхождения абстракции.
В то время мы все еще думали о том, что величайшее наследие абстрактного искусства — это обнаружение возможности, которая позволяла бы отойти от натуралистического и иллюзорного искусства и создать новое автономное пространство, которое действительно заслуживает того, чтобы называться искусством.
Мы с энтузиазмом приняли решение преследовать возможности чистого творчества. Мы верим, что, объединяя человеческие качества и свойства материала, мы сможем конкретно осмыслить абстрактное пространство.
Когда индивидуальный характер и выбранный материал объединяются вместе в печи автоматизма, мы с удивлением наблюдаем появление раннее неизвестного, невиданного и неизведанного пространства. Автоматизм неизбежно превосходит образ, созданный самим художником. Мы стараемся достичь нашего собственного метода создания пространства, а не полагаться лишь на наши образы.
К примеру, Киносита Тосико, она преподает химию в школе для девочек, создала чудесное пространство путем смешивания химикатов на фильтровальной бумаге. Отчасти можно заранее представить итоги эксперимента, но только на следующий день удастся узнать окончательные результаты химических реакций. Однако осознание удивительности материала появляется, таким образом, только в процессе его реализации. И независимо от того, сколько Поллоков появилось после Поллока, его слава не угаснет. Мы должны уважать новые открытия.
Сирага Кацуо выплеснул краску на огромный лист бумаги и начал яростно размазывать ее при помощи своих ног. Его метод, беспрецедентный в истории искусств, был предметом обсуждения многих журналистов в течение последних двух лет. Однако то, что он представил, было не просто своеобразной техникой, а средством, созданным для того, чтобы синтезировать противоречие между материалом, выбранным его личным качеством, и динамизмом его собственного разума в самом положительном ключе.
В отличии от органического метода Сираги, на протяжении последних нескольких лет, Сёдзо Симамото фокусировался на механических методах работы. Когда он разбивал стеклянную бутылку с лаком, результатом становились летящие брызги краски на холст. Когда он заряжал маленькую пушку краской и поджигал ее ацетиленовой горелкой, то случался взрыв, и краска создавала огромное изобразительное пространство. Они оба демонстрировали новизну, от которой перехватывало дыхание.
Среди других участников: Суми Ясуо использовал вибрирующие устройства, а Тосио Ёсида использовал сгустки монохромной краски. Следует отметить, что все эти действия свидетельствовали о серьезности и важности намерений художников.
Наши исследования этого неизвестного и самобытного мира принесли множество плодов в виде предметов, отчасти вдохновленных ежегодными уличными выставками, проводимых в Асии. Среди прочего, объекты Гутай отличаются от объектов сюрреалистов тем, что наши объекты отбрасывают названия и обозначения. Объектами Гутай являлись: изогнутый и окрашенный лист железа (Ацуко Танака), висячая коробка, похожая на москитную сетку, сделанная из красного пластика (Ямадзаки Цуруко). Их привлекательность лежит в основе их материальных свойств, цвета и форм.
Однако, как группа, мы не навязываем каких-либо правил. Имея свободное пространство для творчества, мы активно проводим различные эксперименты, начиная от искусства, ощущаемого всем телом, тактильного искусства и музыки Гутай (любопытная затея, занимающая Сёдзо Симамото в течение последних нескольких лет).
Другая работа Сёдзо Симамото — это мост, дрожащий каждый раз, когда вы проходите по нему. Затем работа Мураками Сабуро, похожая на телескоп, вы можете войти в нее и взглянуть на небо. Работа Акиры Канаямы, эластичный объект из пластика, похожий на шар. Так называемое платье Ацуко Танаки, сделанное из мерцающих электрических лампочек. Работы Мотонага Садамаса, в которых он использует воду и дым. Это самые новые работы Гутай на данный момент.
Гутай прикладывает максимальные усилия к тому, чтобы шагнуть в этот неизвестный мир. Мы наслышаны о том, что наши работы часто ошибочно принимают за дадаистские жесты. И да, мы признаем достижения дада. Но в отличие от дадаизма, искусство Гутай является продуктом, возникающим из стремления к осуществлению возможностей. Гутай стремится показать выставки, преисполненные живого духа, выставки, в которых напряженный крик сопровождает обнаружение новой жизни материала.
Провозглашен в октябре 1956 года. Опубликован в журнале «Гэйдзюцу Синтё», номер 12 (Декабрь 1956).
Автор Манифеста: Дзиро Ёсихара.
Другие материалы по Гутай:
Гутай. Теория
Гутай. Практики
Гутай. За рубежом
Гутай. Тапи. Кэпроу