Денис Бычихин. Плоды рефлексии второго уровня. Выпуск 11.

Плоды рефлексии второго уровня. Выпуск 11.
Денис Бычихин

Дата публикации: 30 Марта 2000

Опыт нулевой рефлексии

Есть такой анекдот. Ясным утром поручик Ржевский выходит на балкон, оглядывает окрестности и, потрясенный, восклицает: "Красота-то какая!!!" А эхо ему вторит: "Эх, ...ть". Исключительно в силу инерции.

Он, оказывается, до сих пор начинал день именно с такой фразы. А тут, видите, решил отличиться. Не вышло.

Вот про это не вышло и поговорим. Вернее, про инерцию - но коротенько. Потому что я болею. Болею на голову. А это, доложу вам, то еще состояние. Не то чтобы я сбрендил, но, знаете, умственно утомился и очень побледнел. Поэтому давайте коротенько, как договорились.

К тому же сегодня у уважаемого мной Давыдова день рожденья, и я ему обещал нарисовать ню. Акварелью. Так вот я ее нарисовал, только ноги не получились - рисовал уже в темноте. Хочу их теперь на трилистник исправить, и будет картина "Женщина с ногами как цветы". Ему должно понравиться. Тут тебе и красота (то есть флора), и правда жизни (то есть женщина абсолютно нагишом), и немного фантазии (пальцев-то пять). Кстати, если вы этот абзац читаете, значит либо цензура наша дремлет, либо юмор у меня такой искрометный, что все от него слепнут и столбенеют и ничего поделать не могут. Говорю же, на голову хвор.

Ну да ладно.

Так вот по части утомительной инерции у нас опять солируют те, кто всячески ратует и рукоплещет в адрес Бориса Акунина. То есть ратует как раз не всячески, а довольно однообразно и потому уже занудно. В частности, журнал "Афиша" просто-таки повадился из номера в номер поднимать Акунина на щит. В результате напоминает это скорее физическое упражнение, нежели сколько-нибудь занятный текст.

Вот пример: "Категория уюта настолько желанна, так манит, мы все помешались на ней, и если бы не Акунин, нам нечего было бы читать на наших финских диванах. Еще мы любим Акунина за сочетание блеска и кротости. "Коронация" - совершенно блестящий роман, лучший, на мой взгляд, из всей серии. И при этом он смиренен и кроток, как кроток его главный герой (не Фандорин), полный достоинства без гордыни. Дворецкий Зюкин - торжественная и обворожительная заурядность. Роман "Коронация", как и его автор, так виртуозно настаивает на собственной заурядности, что совершенно перестает ею быть. А как бы даже и выдающимся становится" (Дуня Смирнова, "Афиша", 27.03-9.04).

Надо ли объяснять... Впрочем, действительно, не стоит. Думаю, для того чтобы уловить тональность, цитаты достаточно. Что же до общего смысла заметки, то вы его прекрасно представляете, если читали предыдущий наш выпуск. Если нет, сделать это можно прямо сейчас .

Там же мы писали, что наконец-то на неистребимо розовом, усипусичном горизонте связанных с Акуниным публикаций стали пробиваться ростки здравой и конструктивной критики. И оказались правы. Поскольку последние не только что пробиваются, но и множатся - неспешно, разумеется (не сорняки), но множатся. Вот, в частности, новый экземпляр (Дмитрий Ольшанский, "Сегодня", 24.03, "Забвение отца Брауна").

Содержание пересказывать не стану. Только характерный абзац: "Настоящий детектив - это роскошный викторианский миф, история светлых времен от 1837 до 1901, когда в Англии ровным счетом ничего не происходило. Борис Акунин, изящнейший беллетрист, попытался перенести все вышеописанное на русскую почву. Результат скорее разочаровывает. Мифология русской истории и литературы не годится для детектива - как можно правдоподобно закрутить хитрейшую 200-страничную интригу в обстановке, знаковой приметой которой является никак не секретно подсыпанный яд, но измазанный в крови топор Раскольникова? Английская сдержанность, основа детективного сюжета, никогда не была свойственна русскому "убивцу" - после преступления, чем заметать следы, он склонен скорее выпить, зарыдать и уснуть над телом почившей своей жертвы. Частного, консервативного, старинного детектива не получается, а жаль". И правда, жаль. Но статья занимательная, поэтому рекомендую.

В том же номере имеется интервью с самим беллетристом - видимо, для вящей рельефности транслируемого образа. Речь в основном идет о романе новой серии "Провинцiальный детектив" "Пелагия и белый бульдог". В общем все то же самое, но есть занятный рецепт изготовления интеллектуального детектива:

- Если фандоринская серия в большей степени связана с российской историей, то "Провинцiальный детектив" - с российской литературой?

- Можно сказать, что "Пелагия и белый бульдог" - это на 50% Лесков, на 20% - Достоевский, на 20% - Чехов и на 10% - Чхартишвили. Вполне возможно, что последние 10% портят всю картину.

Такая вот самокритика. Кстати, что до писателя Григория Чхартишвили, то его мои претензии вряд ли касаются. В силу как раз трезвой оценки статуса акунинских детективов:

- Как вы относитесь к тому, что ваши детективы начали критиковать в СМИ?

- Нормально. Вначале, как мне кажется, их перехвалили - мол, чуть ли не новый Борхес родился. Упаси Господи! Так что критику я рассматриваю как естественную реакцию на перехваливание.

Приятно слышать. И довольно, довольно - на этой жизнеутверждающей ноте оставим новоиспеченного кумира прессы, свежую ее гремушку, и перейдем к гремушке архисвежей, покрывающейся сдобным румянцем прямо-таки на глазах.

На этой неделе книжные разделы "Ведомостей" (24.03) и "Профиля" (27.03) отметились рецензиями на "Разговоры от первого лица". Читать стоит заметку Льва Данилкина в "Ведомостях". Во-первых, она снабжена изюминкой:

Надо сказать, книга не производит впечатления жестко отцензурированной. Явно сказалось отсутствие вечных п. корректоров издательства "Вагриус" Жечкова и Лисовского: анекдотический ответ Путина на вопрос случайных горнолыжников, почему он катается здесь, рядом с ними, - "А среди кого же мне кататься? Среди негров? Так они не умеют, да и снега там нет!" - ни один из п. Корректоров не пропустил бы никогда в жизни.

Во-вторых, там есть ход , сюжетная даже интрига. Которая раскручивается с заголовка - "И.О. - ныч" , цепляется за промежуточную характеристику ( угрюмый - судя и по текстам, и по отзывам родных и близких - не сильно разговорчивый профессионал с хорошим разведчицким образованием, которого мало волнует то, что о нем говорят: дело есть дело ), тянется с ней пару абзацев и, наконец, разрешается таким вот выводом:

Книжный Путин скорее напоминает чеховского Ионыча во второй половине рассказа (осуждаемого учительницами литературы): отказавшись от общения с милыми, но мягкотелыми Туркиными ("Пава, изобрази", "До свиданья, пожалуйста"), тот стал мрачным профессионалом, который деловито принимает посетителей, а в свободное время без эмоций занимается приобретением недвижимости, интересуясь с порога: "Это у вас что?"

В сущности, Чехов симпатизирует скорее ему, чем интеллигентным пустобрехам Туркиным. Учтет ли мнение Антон Палыча избиратель - узнаем послезавтра.

По-моему, проделано с блеском. И хотя мнение избирателя уже известно (оказалось, он не такая темень, как учительницы литературы), этими вот брошенными вскользь интеллигентными пустобрехами проникаешься. Также их можно было назвать либерал-сатанистами - ничуть не менее емкое и точное определение. Советую взять на вооружение.

Но в целом, как уже было сказано, перед нами образец весьма и весьма оригинального и хваткого подхода - за автором будем следить. Ибо, стервец, талантлив. Так, кажется, говорил Пушкин о Гоголе. Или Белинский о Некрасове. Не помню.

А вот заметка Татьяны Блажновой в "Профиле" (27.03) - эмоциональная и бойкая, совсем в духе МК, на этом фоне меркнет. Пресновато. Что называется, без блеска - только что с напором: "Все кричали: "Кто вы, мистер Путин?" Он и ответил. Довольно подробно и внятно. Без кокетства... Самые резкие вопросы ему задавали... Путин на все вопросы ответил достаточно прямо, иногда жестко, иногда... довольно лукаво". И т.д.

Кроме того, среди аргументов в пользу книги фигурируют и такие: "Кроме В.Путина, вспоминают кое-что его учителя и преподаватели, друг всей жизни, виолончелист, который до сих пор называет нашего героя Вовкой. И жена. И секретарша. Даже дочки. Чего ж нам боле? Когда нам больше рассказывали?"

Да нет, в общем никогда. Только речь ведь идет не о материалах журнала "Караван" и не о рекламе в пригородных электричках. Для них такой уровень оценки и, равно, презентации - уместен. Для издания же вроде "Профиля" скудновато. Да, вот еще "Космополитен" взял бы такой текст.

Но хватит. Как говорил Пиндар, поворотим кормило. То есть вспомним, наконец, о том, что у нас болит голова, о том, что у нас юбилей на носу и по недавней нашей привычке напоследок ограничимся лишь ссылками.

"Известия", 28.03 : рецензия Александра Архангельского на книгу Фрэнсис А. Йейтс "Джордано Бруно и герметическая традиция". В частности, автор напоминает, что Бруно сожгли не столько за приверженность учению Коперника, сколько за увлечение египетской магией, астрологией, каббалой и смежными областями знания.

"Итоги", 28.03 : рецензия на сборник Льва Лосева. "Стихотворения из четырех книг" от Михаила Айзенберга.

"Сегодня" : сведения о том, что читают Александра Маринина, Лариса Богораз, Георгий Данелия, Илья Глазунов, Андрей Макаревич, Наталья Гундарева и Николай Петров.

А это - наиболее интересная, на мой взгляд, рецензия на книгу "От первого лица" В.Путина. Неплох уже заголовок - И.О. мемуаров. Рекомендую.