Аделаида Метелкина. Сорок второй подход

C реди тех, кому вчера в Пушкинском музее вручили большие премии и молодежные гранты "Триумф", к изящной словесности имеют прямое отношение три персонажа (драматурга Евгения Гришковца и "писателя-сатирика" Евгения Шестакова я скрепя сердце вычеркиваю). Поэтесса Юнна Мориц (ее с кислой миной поздравил в сегодняшней "НГ" Владимир Губайловский ). Поэт и эссеист Глеб Шульпяков (статья о его творчестве анонсирована в "НГ" завтрашней). И - литературный критик Карен Газарян, на фотографии - третий справа в верхнем ряду грантиатов. Высокий такой, на Бендера смахивает.

Собственно говоря, триумф Газаряна - это наполовину наш триумф, ибо современной науке известны лишь две литературно-критические статьи Карена, обе - о творчестве Ярослава Могутина; первая была опубликована в "Литгазете", а вторая (да и то после того, как автор через не хочу, попискивая от ущемленной гордости, причесал свой расхристанный текст) - в РЖ. А когда его не требуют к священной жертве, Газарян подвизается на поприще политжурналистики; именно он, например, - автор фразы " Борис Абрамович напоминал уже не ловкого и самоуверенного кукловода Карабаса-Барабаса, а растерянного доктора Франкенштейна " ; однако думать, что $2500 присуждены молодому человеку в качестве гонорара за подобные перлы, значило бы переоценивать степень нонкорформизма "триумфального" жюри.

Внятно выраженный нонконформизм средь наших осин встречается реже, чем единороги - в общежитии ивановских ткачих. Но уж коли встретится - пиши пропало. С полным текстом статьи Михаила Золотоносова "Жизнь по законам стаи" можно ознакомиться на сайте "Московских новостей", но я все-таки не удержусь, кое-что процитирую для ленивых.

"Российский писатель важен не сам по себе, а главным образом тем, к какой "стае" он принадлежит и внутри какого "издательского проекта" находится. Независимых ото всех одиночек, скажем, публикующихся на собственные средства, в маргинальных и/или провинциальных издательствах, ждет полная неизвестность. Характерно, что и такие "Маугли", как, скажем, Вяч.Курицын, значимость обретают лишь в силу принадлежности к крупным прайдам - будь то прайд Глеба Павловского или Марата Гельмана... Существует, например, в Петербурге прозаик и поэтик Александр Скидан. Каждый раз, когда я вижу его публикации (а их немало), я не могу понять: зачем это напечатали, в каком умопомрачении? Но как-то мне объяснили: он же при Драгомощенко! Имелось в виду, что сам Драгомощенко - один из нынешних литературных генералов, санкционирующих выход к грантам, поездкам за рубеж, публикациям... Не знаю, так ли это на самом деле (на всякий случай прошу прощения у Аркадия Драгомощенко), но таковы нормы постсоциалистической литературы конца ХХ века" .

Ежу понятно: придется щелкнуть по гиперссылке и прочесть статью целиком, никуда не денешься. Я только отмечу, что одно из следствий похвальной (и даже восхитительной) единорожьей самостоятельности - их абсолютная неосведомленность в повседневных реалиях. Юникорн, подобно зимнему медведю, безвылазно обитает в берлоге: basic instinct, шкура-то не казенная. Поэтому пафос высказываний единорога безупречен, зато фактура... Стоило, например, питерцу Золотоносову выйти в город, добраться на метро до Литейного, - он бы увидел Драгомощенко, в одиночестве сидящего за столиком галереи "Борей-Art", и немедля понял, что сей унылый субъект - не просто воплощенная антитеза всем и всяческим генералам, но и его, Михаила, ближайший собрат по семейству непарнокопытных . Впрочем, эта ситуация относится к области фантастики. Бирюки единороги никогда никуда не выходят и черпают свои представления о том, что в литпроцессе к чему, из собственных концептуальных грез.

Скажем, Золотоносов пишет: "Присуждение премии Букер роману М.Шишкина "Взятие Измаила" показало, что, как и раньше, премию получает не роман с определенными художественными качествами, а выдвинувшая его автора влиятельная литературно-издательская (журнальная) группа" . Очевидно, имеется в виду круг журнала "Знамя", в коем журнале "Взятие Измаила" было впервые напечатано. Между тем даже мне, девушке-функции, извлекающей сведения исключительно из прессы, ясно как божий день: Шишкину дали Букера не по дальнему умыслу, а от организационного бессилия - иной компромисс между председателем жюри, который хотел облауреатить Николая Кононова, и влиятельным членом жюри, который пропихивал Алексея Слаповского, оказался недостижим.

В том-то и жуть, что нынче любая литературная премия загодя обречена на компромисс. Вот Дмитрий Ольшанский ("Сегодня"), точно сговорившись с обозревателем "МН", обвиняет в кастовом толстожурнальном волюнтаризме жюри премии им. Юрия Казакова: дескать, напрасно $3000 достались Игорю Клеху за "унылый, стилистически пошловатый" рассказ " Псы Полесья ", а не, предположим, Людмиле Петрушевской. Да потому и достались, что "Псы Полесья" - чистокровно компромиссный текст, этакий рассказ рассказович, к коему трудно предъявить серьезные претензии, ибо он сочинен как бы и не конкретным даже прозаиком, а всей жанровой традицией гуманистической русской лит-ры: "Ввиду пасмурного утра с изморосью, речного пресного воздуха и ароматного дымка, идущего от костра, у всех разыгрался нешуточный аппетит..." , и взятки гладки.

Не так страшен прайд, как его Золотоносов малюет; теперешний прайд куда более страшен, потому что раздираем внутрипрайдовой борьбой за главенство. Амбициозные львята обнаглели и в упор не желают подбирать объедки с лежбищ амбициозных стариков. Но внешне все должно быть шито-крыто, сплоченно и грозно, иначе мечтательные единороги просекут-таки фишку, перестанут бояться. Стая - это сила, это по-прежнему ужас, летящий на крыльях ночи, ты понял, Митя Ольшанский, или тебе на когтях показать? Нет, похоже, понял, держится на безопасном расстоянии и верещит по прописям прайдовой пропаганды: "Академия российской словесности им. А.А.Григорьева, ежегодно вручающая 25 тыс. долларов прозаику или поэту, формально является конгломератом литературных критиков, каждый из которых выдвигает понравившиеся ему в истекшем году тексты, дабы жюри затем определило победителя. Однако никого из работающих в периодической прессе критиков в академии нет - ее составляют почти исключительно представители "Знамени" и "Нового мира", а также давно не следящие за ходом текущих дел филологи" .

Как это - "никого из работающих в периодической прессе"? Ну, допустим, Ольшанский в списке действительных членов АРС'С и впрямь не значится, берсерков туда не заносят. Зато значатся Александр Архангельский ("Известия"), Павел Басинский и Алла Латынина ("ЛГ"), Роман Арбитман (с полдюжины изданий), Петр Вайль (примерно три дюжины), Михаил Золотоносов (см. выше), Вячеслав Курицын (no comments), Андрей Немзер (его колонка о "серебряновечных" книгах во "Времени новостей" - единственная бестревожная, пасторальная нота, усладившая мой слух в этот черный вторник)... Разве что фамилия редактора "Круга" там напрасно маячит - просил ведь еще в декабре ее вычеркнуть из перечня, тяжела ему стала шапка компромисса, не по сеньке. Тут самое место последней цитате из "Московских новостей" - с оценкой романа-идиллии Александра Чудакова "Ложится мгла на старые ступени"; это единственная конкретная золотоносовская оценка, с которой я целиком согласна:

"Не знаю, зачем известному филологу, автору ценной книги "Поэтика Чехова" (1971), надо было писать этот роман. Какие-то бледненькие воспоминания, облеченные в форму безэмоциональной прозы. Результат элементарной и вполне закономерной для доктора филологических наук грамотности" .

Зачем? А вот зачем ; четвертая позиция снизу, обратите внимание и помяните мое слово... А теперь иди ко мне, маленький, рогастенький-бодастенький; хозяйка закончила на сегодня; сейчас сахарку тебе вкусного даст и песенку из мультика споет. Потерпи.