О сфере компетенции судов присяжных

В феврале 2004 г. инициирован вопрос о свертывании полномочий вводимых в России судов присяжных. Депутат Государственной думы, бывший глава ФСБ Николай Ковалев заявил, что "рассмотрение институтом присяжных дел о государственной тайне автоматически снимает с них гриф "совершенно секретно". По его мнению, из этого следует, что надо либо поручить отбор присяжных ФСБ (!), либо вообще исключить дела о государственной тайне из их компетенции.

Через несколько дней профессор Академии ФСБ Валерий Зажицкий высказался за замену для подобных случаев присяжных тремя профессиональными судьями: "Уголовные дела по преступлениям, связанным с разглашением государственной тайны, я бы никогда не отдал на откуп суда присяжных... Набранные с улицы присяжные заседатели - это не юристы, не профессионалы, они вряд ли способны помочь суду установить истину".

Поправки к Уголовному кодексу, внесенные представителями ФСБ в правительство России, предполагают исключение из ведения суда присяжных статей 275 (государственная измена), 276 (шпионаж), 283 (разглашение государственной тайны) УК.

Между тем, кампанию по фактической дискредитации суда присяжных начала правительственная "Российская газета". Выделив тематическую полосу для обсуждения проблемы, помимо интервью с Павлом Крашенинниковым, она опубликовала беседу с двумя экспертами по вопросу о государственной тайне (назвав их почему-то Советом экспертов). Одним из них был уже упомянутый профессор Академии ФСБ В.Зажицкий, вторым - директор ЦНИИ машиностроения Николай Анфимов. Последнему в этой публикации (занимающей более половины полосы) принадлежит лишь несколько общих фраз о том, что даже в современном мире существуют технологии, составляющие государственные тайны, разглашение их недопустимо а совершенного законодательства создать никогда не удастся. А все оставшееся газетное пространство занял эксперт от ФСБ, убеждающий читателей газеты в том, что некомпетентность и непрофессиональность присяжных заседателей не позволит вынести справедливое наказание обвиняемому в государственной измене или разглашении государственной тайны. Впрочем, В.Зажицкому вообще не нравится суд присяжных как таковой, поскольку присяжный - "это и не служба, и не работа", и разрешают они вопросы "руководствуясь "здравым смыслом", своей совестью, нравственными представлениями. Важную роль при этом может играть их эмоциональная сфера...". При этом ссылается он на опыт "антиреформ" императорской России, когда (после оправдания Веры Засулич) из ведения суда присяжных были изъяты уголовные дела о государственных и политических преступлениях, о насильственных действиях против властей: "Справедливо считалось, что для правильного суждения о преступлениях, направленных против государства, требовалось не только некое обостренное чувство справедливости, но и ясные представления о государственном строе, о политических задачах власти и о многом другом, требующем специальной и весьма глубокой подготовки".

Видимо в качестве доказательства слов эксперта, газета опубликовала как новость сообщение месячной давности о скандальном решении суда присяжных в Брянске, оправдавших убийцу милиционера, взятого фактически с поличным.

Атака на суды присяжных, видимо, была настолько сильна, что со специальным заявлением в защиту существующего положения был вынужден выступить Владимир Лукин - Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, причем это заявление стало едва ли не первым едва ли не первым заявлением В.Лукина в новом его качестве.

Источники

• Колесниченко Александр. "Тройка" вместо присяжных // Новые известия. 2004. 20 февраля.
• Тайное дело // Российская газета. 2004. 20 февраля.
• Не ущемляйте суд присяжных: Заявление Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации // Российская газета. 2004. 27 февраля.