Центр "СОВА". Практика правоприменения по противодействию экстремистской деятельности

Предварительный обзор. Июнь 2005 г.

Введение : Санкции против организаций : Предвыборная агитация : Санкции против СМИ : Уголовные преследования

Введение

Прошло почти три года с момента вступления в силу закона "О противодействии экстремистской деятельности", и можно уже подвести некоторые итоги. Поскольку определение экстремистской деятельности явно затрагивает ряд норм права, прямо не упомянутых в этом законе, мы будем рассматривать соответствующие этим нормам права деяния тоже как экстремистскую деятельность в смысле Закона 2002 года (здесь и далее слово "экстремизм" и производные от него употребляются только в этом смысле). Речь идет о ст.282 УК и о различных преступлениях на почве ненависти.

Мы не будем рассматривать здесь преступления террористического и даже пропагандистского характера, связанные с деятельностью чеченских сепаратистов. Эти деяния вполне подходят под определение экстремистской деятельности (так как понятие "терроризм" включается в понятие "экстремизм"), однако, по политическим причинам, они образуют совершенно другую область правоприменения. Более того, антитеррористическое законодательство образует смежную, но все-таки другую юридическую сферу, и мы не будем ее здесь рассматривать, чтобы не усложнять обсуждение.

Закон "О противодействии экстремистской деятельности" вступил в силу 30 июля 2002 г. (закон о поправках в другие законы вступил в силу даже на несколько дней раньше). С этого момента мы и будем рассматривать действия правоохранительных органов и судов, причем только действия по отношению к противоправным эпизодам, имевшим место также после этой даты, за исключением дел по интересующим нас статьям УК, не затронутых Законом 2002 года (здесь и далее так будут называться в совокупности сам закон "О противодействии экстремистской деятельности" и сопряженные с ним поправки в другие законы).

Обзор структурирован по юридическим нормам, применяемым в отношение преступлений экстремистского характера.

Если не оговорено иное, вся используемая информация представлена в обзорах и новостях сайта Центра "СОВА" (http://sova-center.ru).

Санкции против организаций

Организация может быть названа экстремистской, только если она ликвидирована в соответствии с Законом 2002 года. Нам известно очень мало таких случаев.

Первый случай - закрытие в Омске именно по нормам Закона 2002 г. городской (а затем - и областной) организации РНЕ. 10 октября 2002 г. Омский областной суд удовлетворил иск областного прокурора и ликвидировал городскую организацию РНЕ, так как ее деятельность противоречила трем законам - "Об общественных организациях", "О противодействии экстремистской деятельности" и "Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне". Претензии прокуратуры сводились к нарушениям устава и к использованию символики, сходной с нацистской.

Решение в Омске открыло дорогу к почти автоматической ликвидации организаций РНЕ: ведь все они используют тот же коловрат. Действительно, несколько региональных организаций РНЕ с тех пор ликвидированы, но нам неизвестно, применялся ли при этом Закон 2002 года, или суды ссылались на более ранние законы. В частности, использование коловрата припомнили РНЕ в Татарстане, когда Верховный Суд республики 21 мая 2003 г. ликвидировал местную организацию.

Следует отметить случай ликвидации религиозной организации - за пропаганду расовой дискриминации и использование свастики в качестве символа организации в Омске решением суда была ликвидирована "Славянская община Капища Веды Перуна" (она же - так называемая церковь староверов-инглингов).

Использование символики (тем более разнообразных вариантов древнего символа свастики) как самостоятельной причины для санкций потенциально чревато злоупотреблениями по отношению как к светским, так и к религиозным организациям. Но единственный известный нам случай такого злоупотребления - попытка преследования национал-большевиков по соответствующей ст. 20.3 Кодекса об административных правонарушениях. Районный суд в Нижнем Новгороде в июле 2003 г. признал флаг НБП (такой же, как нацистский, но с серпом и молотом вместо свастики) нарушающим Закон 2002 года, но областной суд вернул дело на пересмотр, и 11 сентября 2003 г. тот же районный суд прекратил производство по делу.

Возможно и злоупотребление иного рода. Поправки, внесенные в закон "Об общественных объединениях" изменили порядок ликвидации и приостановления деятельности организации по любым причинам, не обязательно связанным с экстремистской деятельностью.

В 2002 году была приостановлена на полгода деятельность Краснодарского правозащитного центра. Уже в начале июня 2005 г. Также была приостановлена деятельность Нижегородского общества прав человека (НОПЧ). Претензии в обоих случаях не касались экстремистской деятельности, хотя и имели соответствующий контекст: в Краснодаре правозащитников публично обвиняли в подрыве безопасности в крае, в Нижнем Новгороде НОПЧ формально связано с Обществом российско-чеченской дружбы, которое фигурирует в деле по ст.280 УК (переквалифицировано уже на ст.282 УК).

Что касается собственно организаций, практикующих экстремистскую деятельность (или хотя бы подозреваемых в этом правоохранительными органами), то они, как правило, ликвидируются на основании нарушений общего характера, не имеющих отношения именно к экстремистскому характеру деятельности. Нередко это бывает в рамках широких проверок общественных организаций местными управлениям юстиции.

Так, в мае 2004 г. по инициативе Владимирского областного Управления юстиции решениями суда были ликвидированы "Русский общенациональный союз", "Русское национальное движение" и "Русское национальное единство" за непредставление указанными региональными организациями налоговых деклараций и сведений о своей деятельности. В августе по аналогичным основаниям было ликвидировано Набережночелнинское отделение Татарского общественного центра (ТОЦ), в октябре в Новгородской области - отделение партии "Евразия", в декабре - псковское отделение "Партии свободы".

Из всех этих случаев только ликвидацию ТОЦ в Набережных Челнах можно рассматривать как попытку борьбы против радикального национализма: она произошла после того, как прокуратуре в апреле 2004 г. не удалось убедить суд в виновности руководителя ТОЦ Рафиса Кашапова по ст.282 УК по делу о попытке разрушения строящейся православной часовни в 2003 году.

В Новгороде, помимо отделения "Евразии", по результатам массовой проверки Минюстом общественных организаций было ликвидировано еще как минимум шесть региональных отделений партий (в том числе столь респектабельные, как "Партия жизни" Сергея Миронова и "Партия возрождения России" Геннадия Селезнева).

Как утверждают представители Минюста, псковское отделение Партии Свободы также было ликвидировано по результатам массовой плановой проверки общественных организаций региона. Однако здесь обращает на себя внимание то, что решение суда было вынесено в разгар скандала с националистическими угрозами в адрес Валентины Матвиенко, исходящими, по версии следствия, именно от этой организации.

В этом же ряду важно отметить известную ликвидацию Национально-державной партии России (НДПР). Широко распространено мнение, что НДПР была "закрыта за экстремизм", однако это не так. История ликвидации НДПР показательна и заслуживает относительно подробного пересказа:

Первые публичные действия Министерства юстиции были предприняты после бурных протестов общественности и после не менее публичного действия со стороны НПДР - интервью, которое в ноябре 2002 года сопредседатель партии Борис Миронов дал "Московским новостям". Очевидно антиконституционные призывы к дискриминации, вплоть до лишения избирательного права, "некоренных" народов, в частности - евреев, произвели серьезное впечатление.

По Закону 2002 г. партия отвечает за действия членов своего руководства. Соответственно, 31 декабря 2002 г. года Минюст вынес НДПР письменное предупреждение о недопустимости экстремистской деятельности и потребовал устранить допущенные нарушения. Руководству НДПР было предложено выразить публичное несогласие с высказываниями одного из своих лидеров, сообщив об этом в Министерство юстиции не позднее 15 января 2003 г. Национал-державники это требование выполнили уже 10 января (получив, по их словам, предупреждение только 8 января, что с учетом праздников звучит правдоподобно, и уложившись в предписанный им срок), хотя и выразили в отдельном заявлении свое возмущение и потребовали снять предупреждение. И тем полностью отвели, с точки зрения Закона, претензии к своей партии по данному инциденту. Правда, Минюст предупреждение формально не снял, и соответственно, НДПР 14 февраля подала в суд с требованием сделать это. 2 апреля 2003 г. Таганский суд Москвы отклонил жалобу НДПР на официальное предупреждение Минюста. Последующие суды тоже НДПР не помогли.

Минюст имел немало оснований предъявить НДПР и другие серьезные претензии в связи с выступлениями ее лидеров, однако Минюст пошел другим путем. По закону партия должна была зарегистрировать 45 региональных отделений (более половины числа субъектов Федерации) в течение полугода с момента первоначальной регистрации. Этой цифры НДПР за полгода, к 2 марта 2003 г., не достигла, но в регионах продолжались судебные процессы из-за отказов в регистрации, так что недобор региональных организаций был неочевиден. 17 мая на открытии съезда НДПР ее сопредседатель Станислав Терехов заявил, что зарегистрировано 44 организации и еще в не менее полутора десятков регионов продолжаются суды между инициативными группами и управлениями юстиции. Вероятно, цифры эти неточны, но нет сомнений, что процессы в регионах действительно еще продолжались. И тут 19 мая Минюст вынес решение о ликвидации партии за отклонение от предписанного законом срока регистрации региональных отделений. В Минюсте подчеркнули, что никакой политической подоплеки в решении об отмене регистрации НДПР нет.

Особая ситуация складывается с организациями, признаваемыми террористическими. Таковыми они могут признаваться и по закону "О борьбе с терроризмом", но по определению экстремизма они оказываются и экстремистскими - с вытекающими из этого последствиями.

Таким образом, список 15 террористических организаций, утвержденный решением Верховного Суда от 14 февраля 2003 года, является одновременно и частью списка запрещенных экстремистских организаций. Большинство из этих 15-ти организаций мало или никак не представлены в России, некоторые являются сугубо чеченскими (по месту возникновения и основному базированию) группировками, которые мы здесь не рассматриваем. Реально в России в целом заметно распространена и ведет реальную пропаганду своих взглядов только одна из 15 организаций - "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами". В соответствии с решением Верховного Суда, она и не предпринимает попыток официальной регистрации.

Предвыборная агитация

Нам мало известно о случаях прямого применения законодательства о выборах, то есть обращения избиркомов (или иных субъектов) в суд в связи с нарушением правил ведения агитации (в смысле экстремистской деятельности).

Такой иск был подан против Германа Стерлигова, баллотировавшегося на декабрьских 2003 года выборах на пост мэра Москвы. В бесплатных телевизионных роликах Стерлигов прямо призывал к депортации из Москвы азербайджанцев и иных этнических групп и даже грозился их расстреливать. Интересно, что Мосгоризбирком собирался подать иск в суд, даже отправил ролики на экспертизу, но иск так и не подал, а подал его другой кандидат - Александр Лебедев. Однако 28 ноября 2003 г. Мосгорсуд отклонил этот иск.

Случаи, когда избиркомы не признают ксенофобную пропаганду таковой и дело до суда вообще не доходит, не так редки. В 2004 году известны, как минимум, два таких обращения: на выборах Псковского губернатора - против Алексея Митрофанова и на выборах Волгоградского губернатора - Евгения Голубятникова (оба - ЛДПР).

Зато 8 апреля 2005 г. в Ханты-Мансийском автономном округе (ХМАО) перед вторым туром выборов мэра г.Мегион именно за возбуждение национальной розни снят кандидат, набравший в первом туре наибольшее число голосов (49,53%) - Александр Кузьмин. Жалобу на него подавал имам регионального духовного управления мусульман ХМАО, а конкурентом на выборах был действующий мэр Мегиона.

Санкции против СМИ

Предупреждения СМИ за экстремистскую деятельность могут выносить органы и правительства, и прокуратуры, но, традиционно, это делали преимущественно первые. До реформы исполнительной власти в 2004 году - Министерство печати и его окружные управления, сейчас - Федеральная служба по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия (обычно называемая - Росохранкультура).

В 2003 году было вынесено около 30 таких предупреждений как маргинальным националистическим, так и обычным СМИ. В 2004 году, очевидно, в связи с реорганизацией правительства, Росохранкультура, унаследовавшая интересующую нас функцию, была очень пассивна. Нам известно только одно предупреждение. Прокуратура, в свою очередь, не увеличила активность и вынесла, насколько нам известно, два предупреждения. Оба прокурорских предупреждения - за антисемитизм (газеты "Постскриптум" (Республика Алтай) и "Курсив Иваново"). Возможно, предупреждений было больше, но вряд ли намного.

Собственно по этому Закону была закрыта одна газета - "Русская Сибирь" в 2003 году (некоторые СМИ были закрыты фактически за экстремистскую деятельность еще во второй половине 2002 года, но по старым эпизодам и с применением прежнего законодательства), главный редактор которой Игорь Колодезенко параллельно был осужден по ст.282 УК (пусть и попал тут же под амнистию). Стоит пояснить, что в двух этих процессах рассматривались разные публикации газеты, так что процессы развивались независимо. Впрочем, Колодезенко тут же зарегистрировал газету снова под именем "Родная Сибирь" и уже за ее издание в следующем году снова был осужден по ст.282 УК. Но осужден он был условно, права заниматься издательской деятельностью не лишен, новая газета закрыта не была и продолжила свою деятельность. Так или иначе, радикальные националистические газеты от такой формы давления не пострадали. Жесткий и практически неотвратимый механизм закрытия СМИ, заложенный в ст.8 Закона 2002 года, ни разу не применялся.

Нам неизвестно какое бы то ни было рациональное объяснение, почему прокуратура и Росохранкультура не подают иски о закрытии крайних расистских изданий, хотя это вполне позволяет закон и об этом не раз говорили сами руководители этих ведомств. Возможно, их смущает столь жесткая форма ограничения свободы слова, но такой мотив, равно как и любой иной, не озвучивался.

Можно было бы отдельно обсуждать попытки ограничения экстремистской деятельности в интернете, но для этого нет материала. Ст.12 Закона 2002 г. носит фактически отсылочный характер, а разработать технически и юридически грамотный закон о регулировании содержания интернета пока не удалось и вряд ли удастся в близком будущем, так как и международный опыт в этой сфере сугубо негативный.

Случаи закрытия сайтов экстремистского содержания связаны с неформальным давлением правоохранительных органов или общественности на провайдеров.

Уголовные преследования

Ст.282

Ст.282 УК составлена таким образом, что преимущественно подразумевает в качестве состава преступления пропаганду, но в некоторых случаях - и насильственные действия. Применение ст.282, таким образом, фактически распадается на две не сообщающиеся сферы.

Поскольку пропаганда ненависти - довольно распространенное и беспокоящее общественность деяние (здесь нет смысла описывать многообразие пропаганды ненависти), заявлений в прокуратуру по этому поводу поступает немало. Как правило, дело не заводится. Но все же в производстве начиная с 2002 г. находится каждый год более 80 уголовных дел по ст.282. Всего по Российской Федерации в 2003 г. было передано в суд 8 уголовных дел, по которым обвинялось 9 человек. В 2004 г. по 24 уголовным делам в качестве обвиняемых было привлечено уже 40 человек. По различным причинам целый ряд дел по данной статье был прекращен и не доведен до суда. В 2003 г. таких дел, по которым проходило 20 человек, было 15, а в 2004 г. - 9 (в качестве обвиняемых проходило 9 человек). Обвинительных же приговоров очень мало. В 2002 г. их было 4, в 2003 г. - 8, в 2004 г. - 11 (Данные НИИ Генпрокуратуры).

Большинство расследуемых дел, похоже, связано с пропагандой ненависти, можно их вычленить и из цифр приговоров (кроме 2002 года).

В 2003 году за пропаганду были осуждены 5 человек, известных нам поименно. Из них только один был приговорен к лишению свободы и не попал при этом под амнистию: основатель саратовского патриотического объединения "11 февраля" Виталий Соснин получил 2 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении - за организацию антисемитского по содержанию митинга, посвященного 620-летию Куликовской битвы (его подельник Юрий Бабиков был осужден условно).

За насильственные преступления по ст.282 осуждены трое[1].

В 2004 году поименно известны 4 человека, осужденных именно за пропаганду ненависти: уже упомянутый Колодезенко, Виктор Корчагин, Михаил Трапезников (все освобождены от наказания; дело Корчагина окончательно завершилось уже в 2005 г.) и Павел Иванов, приговоренный к штрафу (Возможно, были и другие.)

Ни один из этих людей, даже повторно судимые Колодезенко и Корчагин, не был приговорен к ограничениям на занятия издательской и/или журналистской деятельностью. Такое наказание, присужденное Иванову, было отменено вышестоящей инстанцией и заменено на штраф.

За насильственные преступления было осуждено по этой статье от трех до шести человек.

Особый случай - приговор одному из идеологов радикального ислама в Дагестане Магомеду Тагаеву. 12 июля 2004 г. он был осужден на 10 лет лишения свободы по совокупности нескольких статей, включая, помимо ст.282, преступления, связанные с оружием и подделкой документов, а также разбой.

За первое полугодие 2005 года подводить итоги еще рано. Пока нам известно о трех членах РНЕ в Новгороде (см. ниже по ст.282.1) и двух членах РНЕ в Орле - оба случая связаны с пропагандой. Все получили условные приговоры.

То, что ст.282 УК раньше очень мало применялась к насильственным преступлениям на почве ненависти, а теперь снова применяется все реже. Объясняется это тем, что состав ст.282 подразумевает публичную пропаганду, пусть и сопряженную с насилием. В случае обычного нападения такая пропаганда (в виде громких и многим слышимых лозунгов) либо отсутствует, либо не может быть доказана. Нередко обвинение предъявляет найденные у обвиняемых неонацистские материалы как доказательство их мотивировки, но суды нередко отвергают эти доказательства, так как они не доказывают еще, что мотивировка проявлялась в практическом пропагандистском действии.

Хороший пример: 17 марта 2003 г. в Курске начался процесс над группой подростков, избивавших на улицах города иностранных студентов - выходцев из Африки и Азии. Найденные в их квартирах нацистская символика и литература послужили основанием для обвинения их, помимо хулиганства, еще и по ст. 282. В апреле суд вынес приговор, по которому все обвиняемые получили условные сроки наказания от 10 месяцев до 2 лет, а обвинение по ст.282 были отклонено, поскольку, по мнению судьи, "их действия не носили ярко выраженного публичного характера и не были обращены к широкому кругу граждан, направленного на возбуждение национальной, расовой и религиозной вражды" [грамматика цитаты сохранена] [2] .

Стоит отметить одну особенную тему - применение ст.282 к публикации текстов в интернете. В феврале 2005 г. был условно осужден студент в Сыктывкаре, размещавший на своем сайте и порнографию, и нацистские материалы. См. также ниже интернет-дело в Кемерово по ст.ст.280 и 282. Такие приговоры - большая редкость, но не новость: еще в сентябре 2002 г. был осужден по ст.282 ч.2 к штрафу в 9000 руб. некий А.Питилимов в Воркуте за призывы к насилию в интернете [3] .

Ст.282 может применяться и явно вопреки своему смыслу, когда некий текст, посвященный национализму, этнической или религиозной интолерантности и ненависти, неверно интерпретируется как возбуждающий такую ненависть. Ярким примером такого неверного применения было обвинение по ст.282 УК, предъявленное в 2002 году профессору Виктору Авксентьеву, возглавлявшему тогда кафедру социальной философии и этнологии Ставропольского государственного университета. Инкриминировались ему фрагменты интервью с жителями края, приведенные в обширном этно-конфликтологическом исследовании ситуации в Ставрополье. Лишь после нескольких месяцев процесса и рассмотрения нескольких экспертиз из авторитетнейших научных учреждений Виктор Авксентьев, успевший к этому времени получить инфаркт и потерять кафедру, был признан 30 июня 2003 г. невиновным.

Другой пример - признание 28 марта 2005 г. виновными по ст.282 двух из троих обвиняемых по делу о выставке "Осторожно, религия!". На наш взгляд, обвинение не доказало, что экспонаты выставки возбуждали вражду или ненависть по отношению к людям, исповедующим ту или иную религию. Если согласиться, что экспонаты возбуждали враждебность к православной вере, то ведь по смыслу ст.282 УК возбуждение враждебности к самой религии не является уголовно наказуемым деянием, равно как и оскорбление и осквернение религиозных символов (для этого есть статья КоАП).

Ст.280

С принятием Закона 2002 года ст.280 УК стала столь же широкой, как и определение экстремизма. Это привело к тому, что возбуждением дела по этой статье грозили многим людям, особенно национал-большевикам. Иногда дело действительно заводили, но оно закрывалось или переквалифицировалось.

Характерный пример. В 2003 году велось дело по ст.280 против активиста из числа чувашских нацболов, Кирилла Корнилова, за выкрикиваемые им на первомайской демонстрации лозунги, из которых наиболее похожими на криминальные были:

"- Путина к чертям собачьим!

• Лимонов, Сталин, Берия великая империя!

• ФСБ враг народа. Нет ФСБ, да - ВЧК!

• Янки Вовку не спасут, банду Путина под суд!

• Зачистим Ичкерию по методу Берии! Свернём чеченцам головы по методу Ермолова!"

Дело было закрыто уже 28 сентября 2003 г. А Корнилов осужден на 5 суток за мелкое хулиганство.

Конечно, переквалификация со ст.280 происходила не только в отношение нацболов. То же было по упомянутому ниже делу Пекина и других в Новгороде.

17 марта 2005 г. Заводский суд города Кемерово вынес обвинительный приговор местному студенту юридического факультета Денису Чупрунову по ст.280 УК за публикацию материалов не в печатном виде, а на веб-сайте - а именно в интернет-издании "Русское знамя". Он был признан виновным также и по ст.282, но по ней истек срок давности. Вероятно, это первый приговор по ст.280 УК в ее нынешнем виде.

Лидера НБП в городе Белово Кемеровской области Николаенко А.А. обвиняли, судя по сообщениям сайтов НБП, в написании ряда текстов в местной газете "Курс" (видимо, национал-большевистской.), в частности, в том, что он "поощряет и оправдывает репрессии и депортацию цыган", а также, видимо, в каких-то высказываниях на митингах 2004 года. По этим фактам против Николаенко велось два дела, и оба по статьям 280, ч.2 и 282 ч.1.

26 апреля 2005 г. по первому делу он был признан виновным только по ст.280 ч.2 и приговорен к двум годам лишения свободы условно. (Вероятно, обвинения по ст.282 отпали по сроку давности, так как рассматривались эпизоды 2000-2003 гг.) Второе дело, по фактам 2004 года, продолжает расследоваться.

Интересно, что в этой связи самой газете "Курс" Управление Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций по Сибирскому федеральному округу вынесено предупреждение с редкой формулировкой - "возбуждение гражданской розни, вражды, свержение существующего конституционного строя".

Подробнее суть обвинения и следствия неизвестны.

Ст. 282.1

В начале ноября 2003 г. в Санкт-Петербурге впервые была предпринята попытка применить новую ст.282.1 УК (организация экстремистского сообщества). Эта статья вместе со статьями 280, 150 (вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений) и 213 (хулиганство) инкриминируется лидеру и организатору скинхедской группировки "Шульц-88" Дмитрию Боброву. Однако, суд над Бобровым до сих пор не закончился, и мы не знаем, войдет ли ст.282.1 в приговор.

С тех пор ст. 282.1 включали в обвинение еще несколько раз, но единственный пока приговор по этой статье был вынесен только 31 мая 2005 г. - по совокупности со ст.282 ч.2.

Три члена РНЕ в Новгороде Великом обвинялись в написании и распространении бюллетеня "Новгородец", тексты которого возбуждали ненависть. Поэтому эти трое были сочтены следствием, а потом и судом, экстремистским сообществом, а их действия были квалифицированы по части 2 ст.282 и по ст. 282.1: лидер группы Михаил Пекин был осужден по ее части 1, а двое других - по части 2. Приговор (к 4, 3 и 2 годам лишения свободы) был вынесен условный, но всем троим суд запретил на 3 года распространять СМИ, а Пекину на тот же срок - еще и заниматься журналистской деятельностью.

Мы считаем этот приговор новгородского суда лучшим приговором по делу о пропаганде ненависти за все последние годы.

Ст. 282.2

Вся практика по этой статье связана только с членами организации "Хизб ут-Тахрир", включенной Верховным Судом в список террористических (см. выше). Этого решения достаточно, чтобы предъявлять обвинение любому, кого есть основания подозревать в членстве в "Хизб ут-Тахрир". Есть и другие организации, запрещенные в соответствии с Законом 2002 года, но по отношению к их членам эта статья УК не применялась.

В январе и феврале 2005 года по двое тахрировцев были приговорены к штрафам. В апреле пятеро - к одному и двум годам лишения свободы условно, в июне - еще двое к году условно. Наконец, 9 июня 2005 г. трое жителей Казани получили по ст. 282.2 реальные сроки - по 4 года и 7 месяцев каждый.

Ряду тахрировцев предъявлялись обвинения в хранении боеприпасов и в вовлечении в террористическую деятельность (ст. 2051 УК, так, видимо, в свете указанного решения ВС может интерпретироваться агитация за вступление в "Хизб ут-Тахрир"). Но эти обвинения лежат вне специфически антиэкстремистского законодательства, относятся скорее к антитеррористическому, и мы их здесь не рассматриваем. Возможны, в частности, ситуации, когда обвинение по ст. 2822 отвергается судом, но принимается обвинение по другим статьям: так, 2 июня в Казани гражданин Узбекистана А.Усманов был признан виновным по ч.1 ст. 222 ("Незаконные приобретение, передач, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств") и приговорен к лишению свободы на девять месяцев, но оправдан по статьям 205.1 и 282.1.

Применение квалифицирующего признака мотива ненависти

Этот признак присутствует в ряде серьезных насильственных преступлений, а также в ст.244 (надругательство над телами умерших и местами захоронений).

Наши данные о применении квалифицирующего признака по ст.244, вероятно, неполны, но нам известно очень мало случаев. В ноябре 2004 г. так были осуждены два года лишения свободы условно двое участников осквернения еврейского кладбище в Калуге. А в августе того же года в Пятигорске за то же самое один вандал получил 2 года с отбыванием в колонии-поселении и двое несовершеннолетних - по полтора года в воспитательной колонии.

Помимо ст.282, наиболее острым вопросом остается применение санкций к мотивированному ненавистью насилию.

Вряд ли возможно сравнивать статистику всех нападений, совершенных по мотивам ненависти, со статистикой наказаний: большинство таких нападений остаются неизвестны. Ясно только, что исчисляются они сотнями (в 2004 году мы зафиксировали около 200 пострадавших, не считая массовых драк). Более или менее достоверной, хотя, наверное, все равно неполной, является статистика убийств, определенно совершенных по мотивам ненависти. В 2003 году с таким мотивом было убито около 25 человек, в 2004 году - 45.

Статистика правоприменения по насильственным преступлениям на почве ненависти количественно отстает на порядок (точных цифр и тут нет). Но зато наблюдается хорошая динамика в качестве выносимых приговоров.

Нам неизвестны случаи применения квалифицирующего признака в августе-декабре 2002 года. Это не значит, что за расистские нападения не осуждали вообще, но мотив ненависти в приговорах не учитывался, в том числе в приговоре участникам крупного погрома рынка в Царицыно.

За все время исследований по данной теме не удалось найти ни одного приговора, использующего ссылку на мотив ненависти как отягчающее обстоятельство согласно ст.63 п."е" УК.

В 2003 году, судя по имеющимся у нас неполным данным, суды применяли только ст.282 как дополнительную к основной статье (убийство, хулиганство и т.п.). И таких приговоров было всего 3, по которым были осуждены, видимо, три человека.

В 2004 году было 3 или 4 приговора по ст.282 УК за "прямое действие" (нападения и одно подкладывание муляжа бомбы; осуждено до пяти или даже до восьми человек), а в 4 или 5 приговорах применен более правильный способ: учтен мотив ненависти как квалифицирующий признак для основного преступления (4 дела об убийстве достоверно квалифицированы по ч.2 п."л", один случай точно неизвестен; по этим пяти делам осуждено 27 или 30 человек, но с правильной квалификацией, скорее всего, лишь небольшая часть из них).

То есть в 2004 году мотив ненависти был учтен в приговорах по 8 делам. Но, конечно, во многих случаях преступников осуждали по-прежнему и без учета мотива ненависти.

Первые пять месяцев 2005 года принесли заметную активизацию правоохранительных органов по отношению к насильственным преступлениям на почве ненависти: за убийства и избиения осуждено 25 человек в 8 процессах, из которых в четырех делах об убийстве была применена ст.105 ч.2. п."л", в одном процессе - ст.282 ч.2 (дело об избиении) и еще в трех процессах мотив ненависти был учтен, но нам пока неизвестна статья УК.

И, главное, нам неизвестны в 2005 году случаи, когда насильственные преступления на почве ненависти квалифицировались бы судами без учета этого мотива.

Примечания

1. В изложенном выше мы не пользовались широко распространенным МБПЧ пересказом справки Генеральной прокуратуры по применению ст.282 в 2000-2003 гг. Этот текст воспринимается как статистика приговоров, но является, очевидно, статистикой обвинений, что совсем не одно и то же.

2. Известия. Лента новостей. 17 марта; Курская область: Избиение иностранцев вдали от глаз публики не посчитали разжиганием межнациональной розни // ИА REGNUM. 2003. 22 апреля.

3. Проявления национализма и ксенофобии в Республике Коми (октябрь-ноябрь 2002) // Сайт общества "Мемориал" в республике Коми. Б.д.