Электоральный закон гор

Представительство в новой Думе отразило рейтинг северокавказских президентов

Из 40 кандидатов, которых выдвигали в Государственную думу республики Северного Кавказа, в итоговый список, к концу нынешней недели все-таки сверстанный Центризбиркомом, попали лишь 20. Этого хватило, чтобы все горные регионы были представлены хотя бы одним парламентарием. Несмотря на изменение правил формирования палаты, некоторые республики сохранили, а некоторые даже и увеличили свое думское представительство.

Сократилось «парламентское присутствие» только у Ингушетии. Если рассматривать выделенные регионам депутатские мандаты в качестве единиц поощрения, такой провал, в общем-то, логичен в свете десятков мрачных сообщений, источником которых весь год была эта маленькая республика, -- то об убийствах русских семей, то о введении дополнительных федеральных войск, то о похищении и избиении журналистов и правозащитников.

В прежней Думе было как минимум три достаточно влиятельных ингуша -- одномандатник Башир Кодзоев и единороссы Мухарбек Аушев и Саид-Салам Гуцериев. При этом ни один из них, строго говоря, не относился к группе сторонников действующего ингушского президента Мурата Зязикова. Г-н Кодзоев к моменту своего избрания в Думу еще третьего созыва, в далеком 1999 году, был известен больше в Иркутске, чем в Ингушетии, причем баллотировался, находясь под следствием. Бывший руководитель ингушской «Единой России» Мухарбек Аушев был вынужден летом 2007 года уступить свой номенклатурный пост Мурату Зязикову, который до того момента гордился своей беспартийностью. А Саид-Салам Гуцериев, поддерживавший «Единую Россию» в Думе третьего и четвертого созывов, и вовсе доводится родным братом ныне опальному предпринимателю Михаилу Гуцериеву и бывшему министру внутренних дел Ингушетии Хамзату Гуцериеву. Последний, как и Мухарбек Аушев, прямо конкурировал с г-ном Зязиковым на выборах президента Ингушетии в 2002 году.

В пятую Думу попал один ингушский депутат -- Белан Хамчиев. И он тоже едва ли будет играть роль лоббиста интересов г-на Зязикова. До выборов он работал директором в департаменте растениеводства Минсельхоза России, а во второй половине 90-х около двух лет возглавлял правительство Ингушетии -- при президенте Руслане Аушеве, правление которого нынешние республиканские власти склонны всячески критиковать. Несколько месяцев назад, когда положение президента Зязикова из-за эскалации напряженности в регионе казалось совсем уж ненадежным, некоторые наблюдатели неожиданно назвали Белана Хамчиева в списке вероятных преемников действующего главы региона. Вряд ли эта фамилия появилась во главе республиканского списка "Единой России" совсем уж помимо воли Мурата Зязикова. Но сам г-н Зязиков отказался от роли партийного «паровоза». А чтобы провести в Думу одного-двух более надежных сторонников, президенту Ингушетии даже при почти 100-процентной явке просто не хватило избирателей.

От роли «паровоза» отказался и президент Карачаево-Черкесии Мустафа Батдыев, избранный в 2003 году и годом позже фактически спасенный тогдашним полпредом президента России в Южном федеральном округе Дмитрием Козаком от свержения массой разгневанных родственников семерых карачаевцев, убитых на даче президентского зятя. Но сейчас эта история, нанесшая г-ну Батдыеву колоссальный имиджевый урон, несколько померкла, а обозначившиеся президентские перспективы Дмитрия Медведева могут и вовсе снять вопрос преемника для Карачаево-Черкесии. В пятой Думе Карачаево-Черкесию будут представлять не один, а двое сторонников Мустафы Батдыева -- к прежнему депутату, профессиональному финансисту Наталье Максимовой добавился лояльный член республиканского парламента этнический карачаевец Ахмат Эркенов.

Увеличила представительство и Чечня. Карьерным перспективам ее президента Рамзана Кадырова не угрожает замена Владимира Путина на Дмитрия Медведева, с которым у чеченского лидера сформировались достаточно приязненные отношения. В четвертой Думе Чечню представляли одномандатник Ахмар Завгаев, один из ветеранов старой, еще антидудаевской оппозиции, пытавшейся бороться с сепаратизмом в первой половине 90-х годов, и бывший лидер регионального отделения "Единой России" Руслан Ямадаев. При всей безукоризненной вежливости Ахмара Завгаева своеобразный политический клуб старой чеченской оппозиции никогда не отличался большой любовью к Рамзану Кадырову -- уже в силу того, что г-н Кадыров происходит из среды сепаратистов, «перековавшихся» лишь с началом второй чеченской войны. Из этой же среды происходит и лишившийся своего поста Руслан Ямадаев. Но при полном внешнем взаимном почтении эта влиятельная гудермесская фамилия может рассматриваться как потенциальный конкурент Кадырова, и уж как минимум г-н Ямадаев не забыл, что перед выборами чеченского парламента ему пришлось отдать г-ну Кадырову чеченскую «Единую Россию».

Из шести запланированных мандатов в новой Думе Чечня взяла четыре. Ахмар Завгаев остался в палате в знак уважения к старой оппозиции, но вместо Руслана Ямадаева компанию ему составляют теперь три безоговорочных сторонника Рамзана Кадырова: экс-депутат чеченского парламента Саид Яхихаджиев, юрист Хож-Магомед Вахаев и основной кадыровский силовик Адам Делимханов, которому в любом случае не помешает парламентская неприкосновенность. Еще один чеченец, бывший сенатор Аднан Музыкаев, прошел в Думу по списку «Единой России», но по духу он ближе Ахмару Завгаеву и едва ли сможет стать частью небольшого, но сплоченного кадыровского лобби.

Восемь мест из восьми сохранил Дагестан, причем четверо -- Гаджимет Сафаралиев, Магомед Гаджиев, Магомедкади Гасанов и Асанбуба Нюдюрбегов -- перешли из четвертой Думы в пятую. Кроме них Дагестан представляют космонавт Муса Манаров, экс-премьер и глава Счетной палаты республики Хизри Шихсаитов, предприниматель Ризвангаджи Исаев и гендиректор «Дагнефти» Адам Амиралаев.

Г-н Амиралаев должен, видимо, заменить в Думе Гаджи Махачева, которого, как и лезгинского миллиардера Сулеймана Керимова, не взяли в список «Единой России». В отличие от г-на Керимова, уже утвержденного сенатором, г-н Махачев не попал и в верхнюю палату российского парламента. Нет в новой Думе и Ахмеда Билалова, активнейшего игрока дагестанской группы и главы совета по хаджу при правительстве России. «Паровозы» дагестанской «Единой России» -- президент Муху Алиев и премьер Шамиль Зайналов -- остались на своих рабочих местах в Махачкале.

Северную Осетию будет по-прежнему представлять Арсен Фадзаев, которому глава республики Таймураз Мамсуров все-таки уступил свой мандат, хотя г-н Фадзаев и попытался на выборах 2 декабря занять со своими сторонниками большинство мест в городском собрании Владикавказа и добиться замены лояльного республиканским властям мэра города Казбека Пагиева. Остались при своих: г-н Пагиев в мэрии, Арсен Фадзаев в Думе, хотя была вероятность, что из-за владикавказского скандала мандат придется передавать третьему в республиканском списке этническому русскому, мэру Моздока Георгию Адамову.

Черкесская община Карачаево-Черкесии не получила своего представителя в Думе. Но от двух других «черкесских» республик -- Адыгеи и Кабардино-Балкарии -- избраны соответственно один и три депутата. Нормы представительства остались теми же, что и были. Бывшего вице-президента Адыгеи Николая Демчука сменил бывший спикер регионального парламента Руслан Хаджибиеков, которому уступил свой мандат президент-«локомотив» Аслан Тхакушинов.

Кабардино-Балкария провела в Думу представителей всех трех главных этнических групп. Этнический русский, экс-мэр Пятигорска Юрий Васильев работал и в прежней Думе, как и исследователь ледников и лавин (гляциолог) балкарец Михаил Залиханов. Кабардинца Заурби Нахушева сменил кабардинец Адальби Шхагошев, который потерпел неудачу с Думой в декабре 2003 года, а затем вошел в число сторонников нового президента КБР Арсена Канокова.

Иван СУХОВ