А.Верховский. Комментарий к экспертизе Е.Кирюхиной

Опубликован текст экспертизы по делу о нападении на Т.Керимова - см. на сайте "Открытого агентства".

Из этого текста яснее становится, в чем ошибки следствия и эксперта.

Во-первых, дело было заведено по нанесению тяжких телесных повреждений из хулиганских побуждений (п."д" ч.2. ст. 111 УК), и следователь своим вопросом явно выяснял возможность добавить к обвинению ст.282 УК. Между тем, обстоятельства дела (показания свидетелей) говорят в первую очередь о нападении по мотиву национальной ненависти (о выборе жертв по этническому признаку), а не об акте пропаганды ненависти, т.е. следовало бы переквалифицировать дело на п. "е" той же части той же статьи. И для этого никакой лингвистической экспертизы не потребовалось бы.

Вопрос о том, имело ли место именно публичное возбуждение ненависти, зависит от оценки ситуации в момент избиения: много ли присутствовало свидетелей, могли ли они слышать и слышали ли выкрики нападавших. В зависимости от этого можно задуматься об обвинении и по ст.282 УК.

Более того, следователь не должен был ставить перед экспертом вопрос таким образом (см. стр.2 экспертизы), фактически повторяя диспозицию ст.282 УК, а эксперт не вправе был на такой вопрос отвечать, так как экспертиза не может касаться правовой квалификации деяния, а только сферы компетенции эксперта (в данном случае - лингвистики).

Во-вторых, эксперт, рассуждая о контекстуальной зависимости значения лозунгов типа "Бей чурбанов!", использовал материал печатных и интернет-материалов, не имеющий отношения к ситуации драки, а вывод свой перенес на ситуацию драки без малейших в пользу этого аргументов (стр.11).

Мы оставим на совести эксперта совершенно произвольный набор определений, который он использует в своей работе (даже жаргонное значение слова "чурбан" приведено очевидно неполно - см. стр. 7), тем более, что эти определения далее экспертом фактически не используются.

В-третьих, выводы экспертизы мало связаны с ее основным текстом. В первом выводе говорится о "направленности публичных призывов" типа "Бей хача!". До этого в экспертизе ситуация вообще не рассматривалась как публичная. И эксперт-лингвист не представил никаких аргументов в пользу того, что такие призывы в ситуации избиения русскими (по самопрезентации) нерусских (по оценке нападавших и свидетелей и, вероятно, по самоидентификации) не направлены на возбуждение ненависти у свидетелей избиения. Этот вопрос должен быть заново рассмотрен следствием в плане предъявления обвинения по п."а" ч.2 ст.282 УК.

Во втором выводе содержится фантастическое и тоже никак не мотивированное утверждение, что в описанной ситуации избиения лозунг "Россия для русских!" не унижает достоинства человека, например - жертвы, "по признаку национальности, происхождения".

Таким образом, следствие изначально пошло по неверному пути и обратилось к эксперту с неверным и даже неправомерным вопросом. Впрочем, в подобной ситуации сама необходимость в проведении экспертизы выглядит весьма сомнительно.

Эксперт же, со своей стороны, представил, по меньшей мере, совершенно неубедительный текст, что должно бы побудить следствие более к услугам такого эксперта не прибегать.