Original Material
Мёртвые сраму не имут
Единственным виновным в гибели 6-й роты Главная военная прокуратура России признала командира 104-го полка, умершего при невыясненных обстоятельствах в 2002 году
24 февраля 2010 года, накануне 10-летия гибели 84-х десантников 6-й роты 104-го полка 76-й дивизии ВДВ под Улус-Кертом 29 февраля – 1 марта 2000 года, в «Псковской губернии» вышла статья «С высоты», вызвавшая значительный общественный резонанс. В процессе подготовки материала автор перечитал заново десятки текстов на форумах и в блогах, с полностью несовпадающими оценками. Сообщения в них появляются до сих пор. Между тем никаких внятных официальных ответов на очевидные вопросы, появившиеся сразу после трагического боя, как не было, так и нет.
Сергей Мелентьев – выпускник Омского высшего общевойскового командного дважды Краснознаменного училища имени М. В. Фрунзе (1983 г.).
Редакция «Псковской губернии» направляла в 2003 году запрос президенту, в ответ получили отписку из Совета безопасности: все герои, следствие продолжается, боевиков ищут, в действиях командования группировки российских войск состава преступления нет. И – ни слова о Сергее Мелентьеве, командире 104-го полка. К тому времени – уже покойном.
В 2010 году все эти воспоминания, перечитанные вновь кровоточащие дискуссии (лишь немногое вошло в статью большого формата), новые встречи с родителями и вдовами, реакция родственников и ветеранов полка на статью, бессодержательная с точки зрения главных вопросов встреча командующего ВДВ Владимира Шаманова с родными погибших в клубе 76-й дивизии подвели автора к мысли о том, что официальный запрос нужно повторить.
Просто потому, что – нужно. В стране формально – другой президент, другой генеральный прокурор.
Есть вещи, о которых необходимо напоминать до тех пор, пока они не станут ясны.
В создавшейся ситуации замалчивания уходящей в истории трагедии мы пришли к выводу, что запрос должен носить политический характер.
2 марта председатель Российской объединенной демократической партии «ЯБЛОКО» Сергей Митрохин направил письмо президенту РФ и Верховному главнокомандующему Вооруженными силами РФ Дмитрию Медведеву и генеральному прокурору РФ Юрию Чайке.
В письме было заявлено о необходимости возобновления уголовного дела по факту гибели военнослужащих 6-й роты и проведения в его рамках полного и всестороннего расследования.
В обращении, в частности, говорилось: «Гибель целого воинского подразделения, которое двое суток вело бой, находясь всего в нескольких километрах от других воинских подразделений Объединенной группировки войск на Северном Кавказе, до настоящего времени продолжает оставаться незаживающей раной для родных, друзей и близких погибших солдат и офицеров, для всей страны.
Родными погибших и всем российским обществом до настоящего времени не получены ответы о причинах и обстоятельствах трагического боя с особо тяжкими последствиями.
Это расследование необходимо российским Вооруженным Силам, всему российскому обществу, оно должно дать ответы, которых до сих пор нет.
Такое расследование является моральным долгом государства перед памятью погибших воинов. Оно должно выяснить меру ответственности всех должностных лиц командного состава Вооруженных Сил РФ, принимавших решения и причастных к принятию решений на Северном Кавказе, приведших к трагическим событиям 29 февраля – 1 марта 2000 г.
Без такого расследования память о погибших героях не будет полной».
В начале мая нам поступил официальный ответ (что показательно – из Главной военной прокуратуры, не от адресатов письма), комментировать который трудно, но необходимо.
Впервые было на официальном уровне заявлено, что единственным лицом, кого признали виновным в гибели 84 российских военнослужащих, является бывший командир 104-го полка полковник Сергей Мелентьев, переведенный потом из Пскова в Ульяновск и скончавшийся в июне 2002 года. Оказалось, что была установлена вина именно и только Мелентьева, который категорически возражал против броска на высоту 776.0, шесть раз (по свидетельству лично знавших его людей) просил разрешения отвести роту сразу после начала боя, но в первом случае – подчинился приказу, а во втором – не получил разрешения.
Время сказать правду о гибели 6-й роты на государственном уровне в России до сих пор не пришло. Это – главный смысл ответа, который мы получили.
Значит, по существу дела ничего в нашей стране не изменилось.
Но в процессе очередной попытки добиться правды выявились детали, о которых необходимо говорить.
«Допущены нарушения требований Боевого устава Сухопутных войск»
Официальный ответ был исполнен на бланке Главной военной прокуратуры РФ и подписан 16 апреля помощником Главного военного прокурора России С. В. Боковым.
Статья «С высоты», вышедшая в свет в «Псковской губернии» 24 февраля 2010 года, вызвала много откликов.
Ответ по существу обращения был дан следующий (мы приводим его текст практически полностью, кроме введения):
«В период е 29 февраля по 1 марта 2000 г. при выполнении задачи по блокированию участников незаконных вооруженных формирований в районе н. п. Улус-Керт Чеченской Республики в результате боевого столкновения на высоте отм. 776.0 погибло 84 и ранено 6 военнослужащих.
2 марта 2000 г. в военной прокуратурой - в/ч 20102 (н. п. Ханкала) в отношении участников незаконных вооруженных формирований возбуждено уголовное дело № 14/33/0108-00 по признакам преступлений, предусмотренных п.п. «б», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 (убийство), ч. 2 ст. 208 (участие в вооруженном формировании) УК РФ, которое 29 апреля 2000 г. направлено по подследственности в Главное управление Генеральной прокуратуры РФ по надзоре за исполнением законов на Северном Кавказе (ныне управление Генеральной прокуратуры РФ в Южном федеральном округе).
В настоящее время данное уголовное дело расследуется в следственном управлении Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Чеченской Республике и окончательное процессуальное решение по нему не приняло.
2 мая 2000 г. в военной прокуратуре - в/ч 20102 по выделенным из указанного уголовного дела материалам в отношении командира полка полковника Мелентьева С. Ю. возбуждено уголовное дело № 14/33/0185-00 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 (халатность, повлекшая по неосторожности тяжкие последствия) УК РФ.
В ходе предварительного следствия по делу установлено, что вследствие ненадлежащего исполнения своих обязанностей полковником Мелентьевым С. Ю. допущены нарушения требований Боевого устава Сухопутных войск, выразившиеся в неэффективном ведении разведки по установлению местонахождения участников незаконных вооруженных формирований в районах действий подчиненных подразделений, принятии неверных решений об изменении времени занятия высоты 776.0, определении огневых позиций артиллерийского дивизиона и дислокации резервов полка.
Вышеуказанные нарушения обусловили веление боя со значительно превосходящими силами противника на неподготовленных в инженерном отношении позициях в условиях круговой обороны, неэффективность применения артиллерийских средств поражения с установленных огневых позиций при отсутствии ввиду неблагоприятных погодных условий авиационной поддержки и невозможность оперативного деблокирования подразделений силами полкового резерва, что повлекло тяжкие последствия в виде неоправданно высоких потерь личного состава. Органами предварительного следствия действия полковника Мелентьева С. Ю. обоснованно квалифицированы по ч. 2 ст. 293 УК РФ.
Вместе с тем, в отношении указанного военнослужащего подлежал применению акт амнистии – Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26.05.00 № 398-III ГД «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной воине 1941-45 годов».
С учетом изложенного, 30 мая 2000 г. уголовное дело с согласия Мелентьева С. Ю. обоснованно прекращено па основании п. 4 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР вследствие акта амнистии.
Данное процессуальное решение принято помощником военного прокурора - в/ч 20102 и не является реабилитирующим для лиц, совершивших уголовно-наказуемое деяние.
Принятие иного решения с учетом установленных фактических обстоятельств дела противоречило бы требованиям законодательства об уголовном судопроизводстве.
В ходе расследования также дана правовая оценка действиям других воинских должностных лиц, в т.ч. командования Объединенной группировки, в отношении которых в возбуждении уголовного дела отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР – за отсутствием состава преступления.
В настоящее время оснований для пересмотра вышеуказанных процессуальных решений не имеется».
Таким образом, переводя казенный процессуальный язык ответа на более внятный, Главная военная прокуратура России сообщила, что:
1) уголовное дело, возбужденное по факту гибели десантников, не завершено и расследуется в следственном управлении Следственного комитета при прокуратуре РФ по Чеченской Республике, процессуального решения по делу до сих пор нет;
2) при этом действиям командования Объединенной группировки войск на Северном Кавказе правовая оценка следствием была дана, в отношении данных лиц в возбуждении уголовного дела отказано «за отсутствием состава преступления»;
3) впервые объявлено публично, что единственным лицом, чья вина следствием установлена, является бывший командир 104-го полка полковник Сергей Мелентьев, который был признан виновным и амнистирован в 2000 г.
Но в ответе ГВП никоим образом не упомянуто, что в июне 2002 года Сергей Мелентьев скончался.
«Много было преступных странностей»
В статье «С высоты» мы упоминали, со ссылкой на опубликованные в марте 2008 года в альманахе «Искусство войны» известные воспоминания полковника Сергея Барана*, в 2000 году в звании майора командовавшего 1-й ротой 1-го батальона 104-го парашютно-десантного полка, что С. Ю. Мелентьев умер 22 июня 2002 года. Эта дата из воспоминаний С. Барана перекочевала в сотни публикаций.
Тамара Георгиевна Мелентьева потеряла сначала мужа, а потом и сына. Фото: «Челябинский рабочий»
Сказано было так: «Я хорошо помню: когда Мелентьеву ставили задачу для переброски 6 роты на левый берег реки Абазулгол, он долго пытался объяснить, что полку задача не по силам, что все опорные пункты, блоки, остаются на правом берегу, все подразделения задействованы, и в случае возникновения критической ситуации, у него не окажется резерва для своевременного оказания помощи. Мелентьев тогда сказал: «Нельзя двумя ногами стоять на разных берегах реки», но к его мнению тогда не прислушались.
Сергей Юрьевич Мелентьев умер от сердечного приступа 22 июня 2002 года. Мы похоронили его в поселке Кромны Орловской области. На похоронах были все его сослуживцы по псковской дивизии, офицеры командования ВДВ, командование 31 овдбр, очень многие известные люди. Мелентьев был высококвалифицированным военным, грамотным и глубоко порядочным человеком, и тяжело переживал гибель 6 роты.
Все обвинения о безграмотности и бездействии в адрес Мелентьева, которые исходят от некоторых «сведущих» господ, считаю популистскими, глупыми и абсолютно беспочвенными!».
Сергей Баран в силу занимаемой должности и опыта (на момент интервью он в звании полковника командовал 108-м парашютно-десантным полком 7-й десантно-штурмовой дивизии) не мог не знать о результатах следствия в Главной военной прокуратуре. Но прямым текстом не упомянул о нем ни словом.
В самих же воспоминаниях, которые являются одним из самых цитируемых источников о гибели 6-й роты, сквозят не особо скрываемые автором угрызения совести: не смогли спасти товарищей. Но строй изложения таков, что косвенно ответственность оказывается возложена также на погибших: в первую очередь, на майора Марка Евтюхина, командира 6-й роты, и на всё того же, к тому моменту уже покойного, Сергея Мелентьева.
Напомним, что, по воспоминаниям С. И. Барана, решающие эпизоды коммуникации внутри 104-го полка, уже после того, как 6-я рота оказалась фактически блокирована на высоте 776,0, выглядят следующим образом: «…Достигнув реки Абазулгол, мы сходу перешли ее вброд. Река была холодная, грязная, но неглубокая, по пояс.
Начав подъем вверх по склону в сторону высоты 776.0, на частоте разведки я вышел на связь с Воробьевым, уточнил у него сложившуюся обстановку. Для координации будущих совместных действий, я попросил Алексея соединить меня с Евтюхиным. Он соединил. Я спросил Марка Николаевича: «Как и откуда к вам лучше подойти? Что предпринять?».
Евтюхин подумал, а потом ответил:
- Серега, ты не лезь сюда, ты мне только помешаешь, я сам разберусь. Все под контролем, мы справляемся сами. Сейчас ты сюда ни подойти, ни помочь никак не сможешь. Не лезь. Если помощь мне понадобиться - я вас сам позову.
Это его слова, Марка. Разговаривал Евтюхин со мной нормальным, вменяемым голосом, не паниковал, был собран и решителен.
До 6 роты оставалось идти не более 40 минут. На часах было 23.45.
Ночные заморозки сковали наши движения. Вспотевшие и промокшие после перехода и переправы бойцы начали замерзать. Я доложил Мелентьеву обстановку, передал слова Евтюхина, попросил указаний. Мелентьев приказал отойти назад на гору Дембайирзы к КНП 1 батальона и отдыхать там до рассвета. Мы отошли».
Наутро помогать было уже некому.
В знаменитой статье ныне покойного журналиста «Известий» Эдвина Поляновского «Суворик» о Сергее Мелентьеве сказано буквально следующее: «Много было преступных странностей. Из 90 десантников роты погибли 84.
Наказали стрелочника: командира полка Сергея Мелентьева перевели в Ульяновск начальником штаба бригады (вскоре он умер. — Авт.). В стороне остались и командующий восточной группировкой генерал Макаров (шесть раз просил его Мелентьев дать роте возможность отойти, не губить ребят), и другой генерал — Ленцов, возглавлявший оперативную группу ВДВ».
«При не выясненных до конца обстоятельствах он ушел из жизни»
В процессе поиска информации о судьбе Сергея Мелентьева после перевода из Пскова и до кончины мы вышли на сайт поиска и встреч выпускников ныне не существующего Омского высшего общевойскового командного дважды Краснознаменного училища имени М. В. Фрунзе. И там на более чем скромной именной страничке обнаружили следующую запись: «Мелентьев Сергей Юрьевич, 1979-1983 гг. (4 батальон 11 рота 2 взвод). Погиб 13 июня 2002 года».
С. Ю. Мелентьев комментирует гибель 6-й роты. 5 марта 2000 г., Чечня. Видеокадр.
Погиб? 13 июня? Не 22-го?
Там же, на сайте, немногочисленные комментарии:
«Полковник ВДВ, участник Чеченской компании. 13 июня при не выясненных до конца обстоятельствах он ушел из жизни. Это был прекрасный человек и офицер от бога. Он сделал все от него зависящее, чтобы предотвратить гибель 6-ой роты Псковских десантников. /Егоров Сергей/ 19.05.2007 г.».
«Мелентьев, мой ротный (жалко, мужик был правильный, все уважали!».
«Направляю фото Сергея Мелентьева для помещения на сайт (1983 год выпуска, 4 батальон, 11 рота). С уважением, Ю. Аксененко (10 рота, 4 батальон, 1983 г.).
Как мало осталось фотографий. Эта, то ли из выпускного альбома, то ли с удостоверения офицера, - одна из немногих.
Дальнейшие поиски привели нас на сайты двух региональных изданий: газеты «Симбирский курьер» и газеты «Челябинский рабочий».
«Симбирский курьер» в номере 12-13 25 января от 2003 года в предисловии «За что гибнут?» к перепечатке одной из статей Эдвина Поляновского писал: «В 2000 году в Ульяновскую 31-ю бригаду ВДВ с Кавказа был переведен на должность начальника штаба Сергей Мелентьев. На войне он командовал псковским парашютно-десантным полком, чья рота почти целиком погибла в начале марта того года в стычке с двухтысячной бандой Хаттаба. Мелентьев оказался стрелочником, хотя в гибели подчиненных он-то был виноват меньше всего. В Ульяновске офицер вскоре умер».
Но самая значительная информация нашлась в «Челябинском рабочем», где 21 августа 2007 года была опубликована статья Марины Клайн под вторичным (надо упомянуть, что так была названа одна из публикаций Эдвина Поляновского, посвященная 6-й роте, и в целом у М. Клайн много ссылок на Э. Поляновского) заголовком «Ваш сын и брат» с подзаголовком «Троицкой школе № 10 по инициативе одноклассников будет присвоено имя полковника Российской армии Сергея Мелентьева».
Бог с ним, с заголовком. Публикация основана на разговоре с матерью Сергея, Тамарой Георгиевной Мелентьевой. Из статьи удалось узнать многое о последних вехах судьбы Сергея Мелентьева.
Нам не обойтись без значительных цитат.
Судьба семьи Мелентьевых в начале XXI века оказалась в целом донельзя трагической:
«Беда пришла в дом Мелентьевых неожиданно. Муж Тамары Георгиевны очень долго болел, а тут и вовсе слег. Врачи поставили неутешительный диагноз: сахарный диабет, ампутировали ногу: Он угасал на глазах, но Тамара Георгиевна из последних сил делала все, чтобы облегчить страдания мужа. Она была с ним каждую минуту, а тут еще и за свекровью надо было ухаживать. Так и лежали в одной комнате сын и мать. А Тамара то к одному, то к другому. Это не описать словами, сколько всего она пережила и откуда только силы брались.
Но, как известно, беда не приходит одна. Болезнь приковала к кровати и престарелую маму. Тамара забрала маму к себе. И снова лекарство по часам, бессонные ночи. Сначала умерла свекровь, потом мама, потом умер Юра. Сергея в то время перевели служить на Кавказ. В свои 38 лет он стал полковником».
Отметим здесь, что в цивилизованных странах солдат и офицеров с домашними трагедиями «за спиной» в зону боевых действий не направляют. Запрещено.
Возможно, мама была едва ли не единственным человеком, с кем Сергей Мелентьев хотя бы немного поделился своими чувствами после произошедшего с его 6-й ротой: «Он так переживал за все случившееся и когда приехал домой в Троицк, то поделился с мамой, но разговор был тяжелым, и мать не стала задавать вопросов:
- Знаешь, я думал, что сердце мое разорвется на части, когда матери подходили ко мне и с помутневшими от слез и горя глазами говорили: «Верните сыновей наших, верните!»
Вспоминая ту, последнюю, встречу с сыном, Тамара Георгиевна жалеет, что не расспросила его обо всем, да и он, зная, что ей и так тяжело, не стал лишний раз бередить душу, а на прощание лишь сказал: «Ничего, все обустроится».
Сергей находился тогда дома у матери в отпуске, но отбыть его полностью не получилось, пришла другая беда: «…в Ульяновске в воинской части в его отсутствие произошло новое ЧП. Двое служащих дезертировали, прихватив с собой оружие, расстреляв 11 человек. И снова наказали невиновного полковника Мелентьева, и снова перевели в другую часть, в Тулу...»
А дальше было следующее:
«16 июня 2002 года он не позвонил своей жене, которая временно жила у своего отца под Орлом. Она, почуяв что-то неладное, забила тревогу. Сергей был такой внимательный и всегда поздравлял ее с Днем медицинского работника. Она позвонила в часть, но там ей ответили, что Сергея нет, скорее всего, он уехал снова в Ульяновск по каким-то делам. Но она, не поверив этому, срочно приехала в Тулу, стала искать, обзванивая отделения милиции и больницы. Как оказалось, не напрасно. Два дня тело Сергея уже лежало в морге. Он умер рано утром на пробежке, недалеко от части. Его нашла случайная прохожая и вызвала «скорую». Врачи уже ничем не смогли помочь. Поскольку Сергей был в спортивном костюме и без документов, его посчитали неизвестным».
Такова была смерть бывшего командира 104-го полка 76-й десантно-штурмовой дивизии Сергея Мелентьева.
Тамара Георгиевна Мелентьева сказала журналисту: «Поражает, что в части, куда он приехал на новое место службы несколько дней назад, не хватились человека. Ведь в медсанбате остались его вещи, личные документы. Правда, документы о переводе и приказ должны были прийти позднее, но это всегда так. Он же не невидимка, с ним общались. А тут исчез, и несколько дней никто и не вспомнил о нем. Врачи тогда поставили диагноз, что умер он от сердечного приступа. Хотя я склоняюсь к мысли, что ему помогли уйти из жизни из-за тех событий в Аргуне, он же был их очевидцем. Конечно, похоронили его со всеми почестями, какие полагаются полковнику».
Именно на этих похоронах «со всеми почестями» в Орловской области присутствовали высокопоставленные российские военные ВДВ, в том числе Сергей Баран, почему-то продливший своему боевому товарищу в своих воспоминаниях жизнь до 22 июня и ничего не рассказавший о печальных и тревожных обстоятельствах его кончины.
+ + +
Все офицеры 104-го полка, принявшие бой на высоте 776.0, погибли.
Ответы на вопросы родных погибших, всего российского общества: как и при каких обстоятельствах Российская Армия понесла столь значительные потери, кто ответственен за эти потери на уровне высшего командования, не даны.
Судя по письму из Главной военной прокуратуры, давать эти ответы действующие власти Российской Федерации не намерены.
Павшие в России снова отвечают за выживших.
Выжившие, очевидно, надеются, что они не предстанут перед Иным Судом.
Бог знает.
Но хотелось бы разочаровать их еще в этой жизни.
* См.: Фарукшин Раян. Интервью с Сергеем Бараном: «6 рота» // Альманах «Искусство войны», № 2 (7), март 2008 г.