Original Material
Воля Велья
Судьбу исторических поселений и всего культурного наследия Псковской области обсудили в некогда великом селе у древнего городища
Судьбу исторических поселений и всего культурного наследия Псковской области обсудили в некогда великом селе у древнего городища
Пятое заседание областного Общественного совета по историко-культурному наследию прошло 9 июля 2010 года в селе Велье Пушкиногорского района. Первую часть рабочего плана посвятили «пункту приёма», но это не был дежурный вежливый отклик на сопутствующие географические обстоятельства. Просто Велье действительно стоит Совета.
Закрытая книга
| | | --- | | 
Профессор «копал» городище три сезона: с 1974 по 1976 годы. И сразу по прибытию увлёк коллег на место своих открытий. Как заметила потом ответственный секретарь Совета, директор «Археологического центра Псковской области» Елена Яковлева, в археологии почти как в армии – многое тарифицировано, «но армейские генералы, в отличие от наших, не бегают». По известным причинам: в мирное время бегущий генерал вызывает смех, а в военное – панику.
Профессор Кирпичников на городище буквально взлетел, впереди всего Совета. И с ходу стал объяснять – в чём соль этой земли. Заинтересованная пресса (для участников Совета в сообщении профессора, понятно, особых новостей не было) успела услышать, что крепость-то уникальная, второй такой в России и сам Кирпичников не знает. Она наполовину каменная, наполовину земляная, причём каменная часть сейчас сокрыта в земле. И к раскрытию её, чтоб никто иллюзий не питал, «наша цивилизация», по выражению Анатолия Николаевича, сейчас не готова.
Представители цивилизации, подняв глаза от культурного слоя, смотрели с крепостного вала в местные дали и пытались выровнять дыхание после пробежки вверх (всё же 13 метров над озером). А, может быть, здесь вообще невозможно дышать ровно: простор, свобода, воля, Велье (от финского «вялья» - свободный, просторный). По сравнению с этим видом даже маленький, такой удобный для жизни Псков кажется чуть ли не каменными джунглями. И комары, вроде бы, в городе помельче.
Накормить их досыта не получилось, снизу пришла весть: председатель Совета Андрей Турчак – то есть губернатор – приехал. Члены совета и приглашённые бодро пошагали вниз, к месту сбора, что назначен был в Велейской основной школе.
«Это школа?» - под основательные своды дома купцов Крестовских первый раз входишь чуть не с робостью. Выхоженные ступеньки, высоченные потолки, внушающая уважение толщина стен. Нам это странно – тем, кто вырос в клетушках панельных многоэтажек, которые так трудно ощущать домом. Наверное, у детей, растущих здесь, должны быть совсем другие представления о личном пространстве.
На стене – стенгазета: «Наши выпускники». Четверо… «Сколько всего детей в школе?» - «Двадцать один», - кивает директор школы, историк по образованию Татьяна Федотова. А такое богатое село…
Потом по исторической справке узнаем, что пустело это удивительное пространство отнюдь не в новейшее лихое время. После войны здесь было и по 300-400 учеников, а с 1960-х годов численность неуклонно сокращалась, сейчас – практически на уровне 1980-х. Нет, меньше, конечно, но очень хочется округлять «до уровня». Не может быть такое место пусто… Потому что – чего же ещё надо? Где ещё можно научиться жить лучше, чем здесь?
Когда нас пригласили заглянуть в школьные подвалы, даже удивительно было: школьный подвал обычно – не объект гостевого показа. Но если это подвал дома Крестовских, выстроенного велейскими мастерами, то – объект. В одном из подвальных помещений (все они удобно соединены) находится школьная библиотека. Как там дышится! «Под полом – песчаный слой, здесь летом не жарко, зимой не холодно», - делились секретом сотрудники школы. Если думать о музеефикации Велья, то эти подвалы… Там же такое можно обустроить!!! «Сувенирную лавку – пусть школа зарабатывает», - вспомнили некоторые участники Совета последние законодательные инициативы, направленные на благоденствие бюджетных учреждений.
Если экскурсию для членов Совета проводил профессор Кирпичников, то для губернатора – глава района Римма Бурченкова, бывший главный хранитель усадьбы Осиповых-Вульф в Тригорском. Научное сообщество и власти на городище не пересеклись.
В начале заседания случилась мелкая заминка из разряда «не так сели»: Андрей Турчак обнаружил, что президиум, в который намеревались посадить его, Анатолия Кирпичникова и Елену Яковлеву, удален от остального общества, посаженного «как в классе», а часть этого общества из-за школьных цветов и вовсе не видна. «Как в худшие советские времена», – то ли шутя, то ли всерьез произнес губернатор. – «Римма Валентиновна, это у вас так принято?» - почти сурово обратился председатель Совета к главе Пушкиногорского района Римме Бурченковой, которая переступила порог вместе с ним.
А потом потеплело: 25 мая вышел президентский указ о награждении Анатолия Николаевича Кирпичникова Орденом Почёта. Профессора по очереди полудушили в объятиях губернатор и коллеги, он в некотором смущении вспоминал им в ответ народный стишок: «А на груди его сияла медаль за город Вашингтон»… Но тут же задал и деловой тон заседанию, возвращая всех к вопросу № 1 – Велье. И невольно большей частью обращаясь к сидящему рядом молодому человеку (может быть, потому, что губернатор заметил – в Велье он первый раз): «Это прекрасно, что Совет происходит здесь. На самом деле, Андрей Анатольевич, Велье – это закрытая книга, состоящая из чудесных страниц, которые ещё предстоит прочесть».
«В благоденствии живут и зла в себе не имеют…»
| | | --- | | 
«Мероприятие не очень дорогое, оно позволит сразу регламентировать застройку и зоны, и пустить, что называется, инвестора, если ему будет интересно – возможно, на каких-то партнёрских основаниях», - осторожно формулировала Елена Александровна основную задачу.
А задача, действительно, первостепенная: «Велье – это такое зеркало, в котором отражаются все проблемы исторических поселений Псковской области. Их много, и что делать с этим статусом, и как жить в этих поселениях, и что делать власти – тоже не совсем понятно. Поэтому надо подумать о разработке генпалана. Может быть, в составе региональной программы – вместе с Пушкинским музеем-заповедником и местной властью», - подчеркнула ответственный секретарь Совета.
Андрей Турчак кивнул: «Давайте. Всё, что касается затрат по генплану, мы, естественно, готовы финансировать. А после того, как будет понятно, кто будет этот проект двигать, можно будет говорить о дальнейшем финансировании». Губернатор тут же проявил похвальную осторожность: если «двигателей» возрождения не найдётся, то поселение возрождать будет… очень трудно, да. Это можно было считать своего рода приглашением для инвесторов.
Анатолий Кирпичников счёл необходимым усилить произведённый эффект для закрепления успеха: «Велье мне знакомо хорошо по раскопкам 1974-76 годов. Здешняя крепость основана не позже XIV века (каменная – не позже XV века). Каменная часть, которой мы сейчас не видим, высотой 2 метра скрыта в земле, но нижние части хорошо сохранились. Когда-то нужно вскрыть их от земли, сделать консервацию… Три башни и триста метров стены, кладка изумительного качества: её разбирали (может быть, и велейские мужики), стремясь не потерять даже мусора – за этим камнем шла охота! Если потом поднять эту кладку, сделать что-то вроде Довмонтова города, было бы замечательно. А пока можно камнем выложить контур по поверхности. Когда людям показываешь: «А вот смотрите, что было!», они же охотно восторгаются».
Анатолий Николаевич о местах любимых им говорит всегда с удовольствием, и остановить его невозможно, да и не хочется. Кирпичников рассказывал обо всём велейском комплексе. Не боясь обвинений в художественном преувеличении, едва не воскликнул: «Здесь есть чудо всемирное! За нашей спиной во дворе – сарай каменный, одна стена занята народной мозаикой. Мужики делали, когда клали: они подписали год, инициалы мастеров, сделали эскиз церкви, которой нет уже сейчас на городище, бричку, самовар, часы с циферблатом – всё выложено камушком: когда начинали работу – полседьмого, и когда на обед – в 12 часов. Это всё нам оставлено, это народное искусство. Их никто не заставлял, делали просто от души, радость от труда была. И предрекла эту радость императрица Екатерина, она сарая-то не видела, но, будучи здесь, сказала: «…в сём месте мужики так поют и пляшут, что в благоденствии живут и зла в себе не имеют».
К слову, гений здешних мест оценен давно. Этими землями жаловали не последних людей государства: в 1711 г. Велье было пожаловано генпрокурору Сената графу П. И. Ягужинскому, затем с 1744 г. им владел его сын – С. П. Ягужинский. В 1761 г. граф назначил управляющим вотчиной Л. А. Травина, который оставил добрый след в истории Велья – прежде всего как рачительный администратор и историк-краевед. В числе многих деяний Травин построил в 1763 г. ныне существующую Крестовоздвиженскую церковь.
В 1777 г. Велье перешло к кн. Г. А. Потемкину-Таврическому, придумавшему вошедшие в историю с его именем «потемкинские деревни», создававшиеся по пути странствия императрицы в России. В 1780 г. Екатерина II посетила Велье и, по преданию, стоя на городище, решила построить здесь загородный дворец: вид Велья и усердно трудящихся на виду у державной особы на местных полях крестьян ее сильно впечатлил и растрогал.
В 1782 г. Велье было пожаловано новому фавориту императрицы, князю А. Д. Ланскому, который заказал проект дворца архитектору Д. Кваренги.
Но – увы – войны и экономические неурядицы лишили Псковскую губернию императорского дворца.
Наконец, Анатолий Николаевич, достиг нужного эффекта, и не оставил даже места для дискуссии. Андрей Турчак ещё раз озвучил общее мнение: должна быть комплексная программа по Велью. И не только в видах его сохранения, но и капитализации доставшегося наследства. Должны же узнать о Велье и туристы, которые, в общем-то, уже сюда едут. Человек триста в год посещает местный музей, но это совершенно недостаточный поток, чтобы привлечь частного инвестора. Поэтому думать придется комплексно.
В том числе думать о разработке регионального закона об исторических поселениях Псковской области – Андрей Турчак выразил готовность к сбору предложений. И даже срок возможного принятия закона обозначил: по возвращению парламентариев с летних каникул.
Судьбы исторических поселений в Псковской области уже вызывают, мягко говоря, тревогу. В Самолве, говорят, не тихо: в ВООПИиК идут сигналы, что купеческие дома там потихоньку растаскивают. Информация прозвучала вскользь, но Андрей Турчак ею заинтересовался, тут же отыскав в зале главу Гдовского района Николая Миронова: «Николай Михайлович, по Ледовому побоищу собираемся докладывать, а в это время Самолву растаскивают?»
Николай Михайлович достойно сопротивлялся: на местный СПК и местную власть грешить не давал – если бы не они, тогда бы точно растащили, а так – стоит Самолва. Чтобы удостовериться в этом, решили съездить туда комиссией. Ждите.
Три варианта ландшафта
| | | --- | | 
Докладывавшая по вопросу руководитель проектной группы московского института «Спецпроектреставрация» Елена Пуришева заметно волновалась.
Прошлое обсуждение вопроса на Совете закончилось ничем (можно сказать, даже скандалом) в виду неудовлетворительной (если не сказать – сомнительной) подготовки исторического обоснования проекта (исторической записки). Новый представленный документ, подготовленный в Псковском педуниверситете, члены Совета приняли благосклонно.
Пространственно же вариантов музея-заповедника разработано целых три, и различаются они только площадью будущих музейно-заповедных территорий. Причём самый большой вариант точно совпадал в своих границах с территорией достопримечательного места (включая в себя восточную акваторию Чудского озера с островами), меньше которого проект и быть не должен.
Всё, что меньше – опасный компромисс, угроза утраты заповедной территории.
Члены Совета превентивно-упаднические настроения разработчиков не разделили. Принцип принятия решений в стране известен давно: просить надо по максимуму, тогда, может быть, дадут «в среднем». А если представить на выбор три варианта, то скромность авторов проекта власть имущие поприветствуют: за основу по известной логике будет принят именно самый минимизированный вариант.
Разработчикам настоятельно предложили вести речь в дальнейшем только по максимальному варианту, варианты отступления даже не упоминать.
Также напряглись члены Совета, обратив внимание, что к созданию предлагается военно-исторический и природный музей. Хотя в Псковской области даже привычки нет выговаривать определения крупнейших государственных (в том числе и федерального – Пушкинского) музеев-заповедников без словосочетания: природно-ландшафтный (!).
Когда разработчики кротко заметили, что обозначение просто «природного» заповедника появилось в статусе будущего комплекса после неких консультаций в Госдуме, присутствующие понимающе переглянулись. Целый клубок конфликтов мягко подкладывали в основу принятия важнейшего решения неизвестные думские доброжелатели. Нет ландшафта – нет предмета охраны! Хочешь – хоть трёхэтажную баньку строй в заповедной зоне при всех природных красотах. Или что-то уже построено?
Центральным ядром самого музея-заповедника предлагается сделать Самолву, где должны быть размещены администрация музея, площадка исторических реконструкций, гостевые дома, парковки, дома работников заповедника, место хранения музейных судов, хозяйственная зона.
Анатолий Кирпичников предложил центром в самом заповеднике всё же сделать Кобылье Городище – самое близкое к предполагаемому (но до сих пор не найденному) месту Ледового побоища населенное место. Но маловато места в Кобыльем Городище для современной инфраструктуры музея, а вокруг – сплошь болота.
Различных принципиальных деталей по музею-заповеднику уже сейчас набралось немало. Например, один из камней преткновения – это дорога к Самолве от трассы Псков-Гдов длиной 34 км. Сейчас эта дорога с грунтовым покрытием. Как известно, даже ремонт, а не только реконструкция и строительство дорог стоит у нас дороже любых денег. Зато предлагается альтернативный водный путь – как из Пскова, так и из Гдова.
Пока же в целом на воплощение проекта разработчиками насчитано 771 млн. рублей (706,2 предполагаемых федеральных и 65,9 млн. – областных). Численность сотрудников – до 40 человек.
Губернатор предложил финансовую сторону проекта пока не обсуждать.
Но тоже не остался в стороне от «деликатных» проблем: попытался затронуть вопрос о персоне будущего директора, при этом прямо неожиданно спросив главу Гдовского района Николая Миронова – мол, не желает ли? Николай Михайлович не пожелал. У наблюдателей создалось впечатление, что губернатор пошутил, глава района посмеялся. Ни и осадочек остался: уж больно предложение походило на намёк о почётной отставке.
При учёте всех рекомендаций (не отступать от максимума и не потерять ландшафт), проект члены Совета одобрили. В ближайшей перспективе доработанный пакет документов отправят в Министерство культуры – с надеждой войти в «финансирование» 2011 года.
Там-то и начнется главное: либо продвижение, либо торможение.
Анатолий Николаевич Кирпичников, по опыту знающий, что ковать надо всё, пока горячо, призвал форсировать события: создать рабочую группу по продвижению проекта с губернатором во главе. Андрей Турчак предложение организовать группу поддержал, а от «возглавить» отказался категорически. Зато назвал представителей в эту группу: ответственный секретарь Совета Елена Яковлева, руководитель Ижорского общественного фонда молодёжных и военно-исторических программ «КАЧУР» (Санкт-Петербург) Александр Селезнёв, заместитель главы Гдовского района Виктор Уралов, и. о. председателя государственного комитета Псковской области по культуре Александр Голышев и – неназванный пока представитель от разработчиков проектной документации.
«Начинаем двигаться! Закрыли этот вопрос», - подвёл черту под обсуждением председатель Совета. «Скорее – открыли!» - откликнулись коллеги. «Да, слава Богу», - легко согласился губернатор.
Пятилетка культуры?
Но ещё один принципиально важный вопрос был в плане работа Совета: обсуждение региональной целевой программы по сохранению и использованию историко-культурного наследия Псковской области. Идея принятия программы принадлежит Елене Яковлевой, она постоянно говорила о ее необходимости с начала работы совета. Год прошел – проект появился.
Для заместителя председателя госкомитета по культуре Натальи Сергеевой доклад о концепции программы не был премьерой: буквально накануне он прозвучал на заседании администрации области, сама концепция получила одобрение. Стороннего наблюдателя, вероятно, ужасал объём работы, который нужно провести. И объём работ, которые провести действительно можно – в рамках запланированного финансирования.
Наталья Леонидовна была предельно реалистична в оценках: «Проблемы сохранения культурного наследия не решить и в рамках 5-летней программы, потому что они ещё и увеличиваются год от года».
На территории Псковской области сегодня находится свыше 5 тыс. объектов культурного наследия. Из них более 500 памятников культуры федерального значения, более 3,5 тыс. объектов культурного наследия регионального значения, 1 тыс. 251 выявленный объект культурного наследия. Только 19% объектов культурного наследия области имеют паспорта, основная часть которых составлялась ещё в прошлом веке, то есть устаревшие. Не более чем для 10% объектов культурного наследия определён предмет охраны. Границы территорий памятников практически не определены, проекты зон охраны разработаны только для части исторических городов и на сегодня не соответствуют действующему законодательству, которое требует разработку зон охраны на каждый конкретный объект.
За пять лет реализации программы «Культурное наследие Псковской области (2011-2015 годы)» планируется провести противоаварийные и ремонтно-реставрационные работы на 5–7 объектах регионального значения, готовить для включения в реестр 20–25 объектов культурного наследия в год, разрабатывать и утверждать зоны охраны для 3–5 объектов в год, устанавливать информационные доски на 30–50 объектах культурного наследия в год. Половина разделов программы предусматривают археологические работы, без которых никуда не сдвинуться. Также предполагается проведение инвентаризации и мониторинга всех памятников истории и культуры, расположенных на территории области.
Планов громадье. Деньги нужны немаленькие. В таблице – две колонки: с большими цифрами – федеральная, с меньшими – региональная. Пока это – планы.
Члены Совета выразили не просто одобрение, но даже удовлетворение представленной концепцией: проработана тщательно и подробно, руководствоваться ею вполне можно. Программу дополнили предложением председателя Псковского областного отделения ВООПИиК Ирины Голубевой об изготовлении паспорта на архитектурно-градостроительный ансамбль всего Пскова. Без этого пути в список Всемирного наследия ЮНЕСКО нет. А также поддержали Елену Яковлеву, указавшую на необходимость увеличения специального резервного фонда на проведение непредвиденных археологических работ.
Открытая книга
Предложение было далеко не случайным: последние минуты заседания в таящем разные возможности разделе «Разное» Елена Яковлева потратила внимание присутствующих на быстрый, но чрезвычайно насыщенный слайд-фильм о раскопках в Великих Луках на месте установки стелы города Воинской Славы: за 15 дней практически в круглосуточном режиме, при полном отсутствии средств в хозяйственной смете государственного контракта, силами псковичей (археологи за свой счет привезли автобус рабочих из областного центра) в центре Великих Лук были открыты находки XII-XVIII веков, причем четверть раскопа осталась неизученной: власти не захотели менять дату установки стелы – 18 июля.
Елена Яковлева, как и все руководители раскопа, лично работала лопатой, чтобы только спасти дело по максимуму.
Археолог Анатолий Кирпичников воскликнул: «Впервые открыли древний город Великие Луки!».
Андрей Турчак, не без улыбки глядя на слайды, произнес: «Такое впечатление, что кто-то по ночам подкидывал находки в раскоп!».
Известно, что результаты раскопок привлекли в Великих Луках сильное общественное внимание: так когда-то в Пскове горожане часами стояли у края раскопа и смотрели на открывающийся под землей древний неизвестный город.
Анатолий Кирпичников настоятельно призвал завершить раскопки, но было уже поздно: строительные работы в котловане начались.
По печальной иронии судьбы, стела города Воинской Славы скроет под бетоном своего основания часть воинской славы Великих Лук.
Но – так или иначе – начало спасательным археологическим раскопкам в Великих Луках положено.
* * *
После завершения дискуссий вышли на улицу. Ветшающее село Велье с неиспорченным ландшафтом, живой зеленью и тишиной казалось райским местом, из которого по чьей-то злой воле уходит жизнь.
Велье действительно стоит Совета.
Сюда стоило приехать хотя бы для того, чтобы именно здесь говорить о судьбе исторических поселений Псковской области. По сути дела – о судьбе самой Псковской области.
Елена ШИРЯЕВА, специально для «Псковской губернии»