Выборы в пробирке

При помощи самых банальных социологических технологий возможно создать «избирательный эталон» для контроля честности подведения итогов голосования

Сегодня в «Сюжете 11/12» — нетипичный материал. Его авторы поняли смысл рубрики, посвященной предстоящим в 2011 — 2012 годах федеральным выборам, буквально. А потому предлагают вариант неких действий, которые, по их мнению, вполне могут...

Сегодня в «Сюжете 11/12» — нетипичный материал. Его авторы поняли смысл рубрики, посвященной предстоящим в 2011 — 2012 годах федеральным выборам, буквально. А потому предлагают вариант неких действий, которые, по их мнению, вполне могут сделать предстоящие «как бы выборы» более похожими на собственно выборы.

Ей-богу, достали разговоры про незрелость гражданского общества и инфантильность социальных институтов. Есть конкретная возможность простым, абсолютно легальным способом взять под гражданский контроль такую важную сферу общественной жизни, как выборы. Единственный вопрос: готовы ли граждане России и общественные организации проявить инициативу и взять на себя ответственность?

1. Конкретный пример

На трех участках, где голосовало руководство, манипуляции с подсчетом голосов по понятным причинам не допускались. Пресса, многочисленные наблюдатели, подчеркнутая корректность. Взятые для примера участки расположены в разных районах города — Раменки, Гагаринский, Тверской. Все они дают сходную картину, заметно отличающуюся от официальной среднемосковской. Особенно в части явки и поддержки «Единой России». Вплоть до того, что на участке, где проголосовал В.В. Путин, КПРФ, согласно официальным итогам, опередила «Единую Россию».

Однако в Москве 3274 избирательных участка. На абсолютном большинстве из них прозрачности меньше и результаты сомнительнее. Как выглядит искажение «рядовых» протоколов в городской глубинке, легко понять на примере Можайского района, где в одной и той же школе расположены два одинаковых избирательных участка: № 2515 и № 2516. Оба с числом избирателей чуть более 2 тысяч.

На участке № 2515 итоги правдоподобны, начиная от явки и кончая числом недействительных бюллетеней. К тому же они в общем напоминают цифры, зафиксированные на трех ранее упомянутых «элитных» участках, — с понятными расхождениями в поддержке «Единой России», ЛДПР и «Яблока». Про участок № 2516 такого не скажешь: «Единая Россия» — почти вдвое больше; КПРФ, «Яблоко» и «Справедливая Россия» — в 10 раз меньше. Хотя избиратели практически идентичны.

Видимо, различаются избирательные комиссии и методы их работы.

К счастью, в Москве немало избирательных комиссий, где манипуляции по ряду причин не проходят. Где-то из-за присутствия высокого начальства, где-то из-за принципиальности членов комиссий или партийных наблюдателей, где-то по иным соображениям.

Рассмотрим избирательные участки Москвы по группам в зависимости от официально показанной явки. Там, где явка ниже 25%, ее как минимум не «подтягивали». Таких участков в Москве 588 — примерно пятая часть. Каковы же здесь итоги? Они сильно отличаются от официальных среднемосковских, зато напоминают те, на которых манипуляции, по-видимому, не допускались.

Заметно ниже поддержка «Единой России», выше поддержка КПРФ, и примерно в одинаковой пропорции расходятся голоса сторонников ЛДПР, «Яблока» и «Справедливой России». Все они преодолевают 7-процентный барьер.

Начиная с уровня явки 25%, голоса удивительно упорно идут к «Единой России», и только к ней. Доля прочих партий и недействительных бюллетеней, естественно, размывается. Это поразительно. В нормальных условиях между процентом проголосовавших избирателей и поддержкой одной из партий не должно быть связи. Процент мужчин, женщин, мальчиков, девочек и собачек в случайной уличной выборке объемом 1000, 3000 и 5000 объектов не должен существенно различаться. В Москве вышло иначе: чем больше «выборка» (выше явка), тем больше доля «Единой России».

Иными словами, прирост условной уличной выборки свыше некоторого рубежа почему-то обеспечен исключительно за счет, скажем, женщин. Дамы идут косяком, а мужчины, дети и собачки с этого момента как бы исчезают с улиц города. Объяснения можно выдумать разные, но в любом случае ясен, во-первых, перелом и, во-вторых, ложность итога: на самом деле женщин в городе вовсе не так много, как показывает официальный отчет.

В нашем случае, очевидно, между 20 и 25% лежал реальный процент явки московских избирателей. То, что сверху, обеспечено почти целиком бюллетенями в пользу ЕР. Рост числа проголосовавших начиная с момента перелома идет параллельно с показателем поддержки партии власти. Логично: уж если «подтягивать» явку, то не пустыми бюллетенями, а с отметкой за кого надо.

Это значит, явка в целом по Москве раздута примерно на треть. Примерно на столько же раздута и цифра поддержки «Единой России». Ее реальный результат был где-то между 45 и 50%. Точнее трудно сказать из-за отсутствия репрезентативного «эталона», с которым можно было бы сравнить официальные цифры.

Три элитных участка: № 157, 2079, 2627 корректны в том смысле, что там не было манипуляций. Но они, строго говоря, не репрезентативны. Во-первых, их слишком мало для статистически достоверных суждений; во-вторых, они представляют только одну из разновидностей городского электората, типичную для аристократических районов.

Специалисты называют такое смещенной выборкой.

Идея

А почему бы совместными усилиями общественных организаций, партий, добросовестных членов избирательных комиссий, СМИ, блогеров и наблюдателей не организовать заранее репрезентативную выборку-тест из небольшого числа избирательных участков («эталон») и гарантированно обеспечить там доброкачественный счет? Это нам вполне по силам — при наличии желания и воли. Тогда можно было бы корректно сравнить официальные итоги с цифрами контрольной выборки и делать гораздо более конкретные и точные выводы.

Зачем это надо?

Очевидно, что:

— за последние годы масштаб электоральных манипуляций увеличился;
— их география стала шире;
— они стали фактом общественного мнения.

О фальсификациях говорят открыто, но с безнадежными интонациями. Негативизм будет нарастать по мере дальнейшего расхождения жизненного опыта граждан с докладами электоральной администрации.

Приписки превратились в допинг, без которого ЕР, как выдохшийся бегун, уже не может показать нужный результат. Отказ от допинга ведет к провалу. Дальнейшее использование допинга ведет к скандалу. Цугцванг. Раздувается электоральный пузырь, подобный биржевому: раньше или позже он лопнет. Как всегда, в самый неподходящий момент, на фоне социального, экономического или иного обострения, снизившего уровень социальной инертности.

Во взаимных интересах государства и общества — остановить инфляцию электорального доверия и позволить пузырю сдуться.

Задача требует аккуратности, ответственности и доверия. В то же время для оппозиции она намного конструктивнее любых разрешенных или неразрешенных уличных шествий и митингов.

Конкретное предложение

По инициативе общественных организаций и политических партий, на основе открытой публичной договоренности заранее организуется пятипроцентная репрезентативная выборка избирательных участков, где общими усилиями гарантируются прозрачность и достоверный подсчет.

Остальные 95% участков пусть работают в обычном режиме. Наша скромная задача — обеспечить сравнительный эталон. Если статистически значимых расхождений нет, значит, все отлично, партийный и общественный аудит подтверждает доброкачественность выборов. Если значимые расхождения есть — придется объясняться. Для того чтобы убедиться, что вам в ресторане предложили тухлый бифштекс, не обязательно есть его целиком. Достаточно взять на анализ кусочек в 5%.

Преимущество — в конкретности задачи и концентрации общих усилий. Технология может быть отработана на одном из регионов в единый день голосования в марте 2011 г. Времени на подготовку еще достаточно.

Научное обоснование

В обычном российском регионе проживают сотни тысяч или миллион-другой избирателей. Для них создается около тысячи избирательных участков. Выборка 5% означает несколько десятков участков и десятки тысяч избирателей.

С точки зрения математической статистики — более чем достаточный объем для очень точного (вплоть до долей процента) суждения о распределении голосов в генеральной совокупности. Генеральной совокупностью в данном случае выступает весь голосующий электорат региона.

Напомним, что социологи анализируют настроения населения России (142 000 000 человек) на основе выборочного опроса всего 1500 — 2000 граждан. Маленький объем выборки предопределяет ошибку метода в 2—3%. Математическую ошибку можно немного снизить, если существенно увеличить объем выборки — скажем, в 10 раз. На практике это не имеет смысла, ибо стоимость опроса резко растет, а точность останется де-факто прежней. Общественное мнение по своей сути всегда немного расплывчато, при опросах некоторые люди путаются, осознанно или неосознанно обманывают интервьюера или себя. Повышение формальной точности счета не окупается приращением реального знания.

Совершенно не так в случае электоральных итогов. Здесь речь не о мнениях, а об официально зафиксированных в протоколах числах. Никакой гуманитарной расплывчатости, одни сухие цифры. Данные «эталона» (тест-выборки) или совпадают с цифрами по генеральной совокупности, или не совпадают. Допустимые пределы расхождений (так называемый доверительный интервал) строго рассчитываются по правилам математической статистики. С выборкой в десятки тысяч избирателей можно быть уверенным в очень высокой надежности математического контроля. Расхождения в плюс-минус один процент голосов уже позволят обоснованно говорить о наличии некоторого «непредусмотренного фактора». Если же расхождения составят 3—5 процентов и более (в Москве, напомним, они достигали 20%!), это будет повод для серьезных вопросов к организации подсчета на остальных 95% участков.

С научной точки зрения главная тонкость в обеспечении репрезентативности «эталона». В выборку должны войти избирательные участки, верно отражающие долю городского и сельского населения, образованного и не очень, с учетом этнических, профессиональных, возрастных групп и пр. В «эталоне» должны быть представлены все административные районы данного субъекта Федерации, причем не только одним-двумя участками. Задача вполне решаемая и даже тривиальная для любого добросовестного социолога.

При разумном минимуме профессионализма — не проблема.

Организация

Парадокс: все усилия призваны всего-навсего обеспечить строгое соблюдение закона на 5% заранее обозначенных участков.

Остальная часть генеральной совокупности остается на традиционное попечение избирательных комиссий. Перед ними встанет выбор: если считать «как всегда», потом придется объяснять, почему результат отличается от эталонных участков на этой же территории. Может, лучше тоже считать, как оно есть на самом деле? Эталон поможет обычным участковым комиссиям защититься от административного давления: мало кому захочется получить скандальный разрыв в результатах и потом объясняться.

Задача очевидна: сконцентрировать усилия и выдержать оборону от отчаянного давления административного ресурса. Не поддаться. Было бы разумно сформировать общественную комиссию (например, на основе президентского Совета по содействию развитию институтов гражданского общества, Ассоциации «Голос», правозащитных движений) и межпартийный штаб, выбрать экспериментальный регион и контрольные участки, провести обучение и подготовку контролеров, информировать прессу, местные власти и соответствующие избирательные комиссии.

Все гласно, открыто, с лучшими намерениями и взаимным уважением, в партнерстве с избирательной системой. Но твердо. Если у общества не достанет сил решить такую локальную, по сути, задачу — значит, оно стоит тех выборов, которые имеет.

Ожидаемые результаты

Массовый практикум по формированию правового государства и борьбе с правовым нигилизмом. Цель не кого-то схватить за руку и наказать, а обеспечить выполнение закона и народный контроль.

Избирательная система получает стимул к оздоровлению. У общества пробуждается интерес и самоуважение. У СМИ — информационный повод. В перспективе можно распространить опыт на федеральные выборы.

Для высшего руководства страны это возможность на деле подтвердить статус модернизаторов и вывести избирательную систему под контроль общества. Захотят ли?

Партии-участники получают урок взаимодействия. Растет их престиж. Члены избирательных комиссий получают урок добросовестного исполнения законных обязанностей. Общество получает урок позитивной гражданской активности. Граждане получают урок солидарности и умения отстаивать свои общие интересы во взаимодействии с властью.

Позитивны оба возможных исхода: если расхождений нет, значит, все прекрасно. Если расхождения есть, значит, «эталон» позволил нащупать провал в правоприменительной практике. Перед обществом и государством встает конкретная задача по его устранению.

С юридической точки зрения процедура абсолютно корректна.

Не испытать ли этот проект на примере Кировской области?

Бедный, бедный Н.Ю. Белых! Вот кому в такой ситуации уж точно не позавидуешь.